Стратегии исследования в социально-гуманитарных науках: философско-эпистемологический анализ

Традиции русской философской и социально-гуманитарной мысли в контексте построения и обоснования программы социально-гуманитарных наук. Влияние метаморфоз в социально-гуманитарном знании в целом на изменение стратегий исследования в историографии.

Рубрика Философия
Вид автореферат
Язык русский
Дата добавления 25.02.2018
Размер файла 107,1 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru//

Размещено на http://www.allbest.ru//

Специальность 09.00.01 -- Онтология и теория познания

по философским наукам

Автореферат

диссертации на соискание учёной степени доктора философских наук

Стратегии исследования в социально-гуманитарных науках: философско-эпистемологический анализ

Гусева Ирина Ивановна

Саратов -- 2008

Работа выполнена в Саратовском

государственном социально-экономическом университете

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор, академик РАЕН Гобозов Иван Аршакович

доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ Конев Владимир Александрович

доктор философских наук, профессор Стеклова Ирина Владимировна

Ведущая организация Пензенский государственный университет

Защита состоится «10» октября 2008 г. в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 212.243.09 по защите диссертаций на соискание учёной степени доктора философских наук при Саратовском государственном университете им. Н.Г. Чернышевского по адресу: 410012, г. Саратов, ул. Астраханская 83, XII корпус, ауд. №203.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале №3 научной библиотеки Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского.

Автореферат разослан «____» ________________ 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Листвина Е.В.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена необходимостью переопределения места социально-гуманитарных наук, прошедших за последние десятилетия через серию различных «поворотов» и «вызовов», в жизни современного общества и человека. Трансформировалась социальная реальность, изменились модели, её отображающие, соответственно, произошли серьёзные изменения в стратегиях исследования этой реальности. Образ общества в реалиях постмодерна со свойственной ему онтологической неопределённостью, поливариантностью требует релевантной ему методологии. Новые способы воспроизводства социальности, новые механизмы социальной интеграции и социального контроля приводят к формированию способов научной репрезентации, существенно отличающихся от тех, которые коррелировали с цивилизационными практиками эпохи Модерна.

Распад социальной реальности на различные поля и анклавы, умножение типов индивидуального опыта, плюрализм повседневных практик привели к возрастанию научного интереса к локальным формам бытия социального. В фокус исследования попадает множество жизненных миров и индивидуальных траекторий. На первый план выходят научные стратегии, адекватные новому образу социальности, построенной не на едином фундаменте, но разнородной и множественной. Идеи дискретности, гетерогенности, мозаичности социальной реальности на уровне методологической рефлексии воплощаются в таких установках и принципах, как необходимость смены «фокусных» расстояний, сочетание различных исследовательских стратегий, варьирование масштаба наблюдения. Стратегии микроанализа, проблематизируя социальную реальность, открывают её новые измерения и ракурсы, формируют дискурсы, адекватные бытию человека в мире постсовременности, в котором индивидуализация становится доминирующей формой социализации личности. Эти дискурсы отличает повышенное внимание к микромеханизмам производства социального, акцент на повествовательных формах, в которых запечатлеваются и часто зашифровываются социальные практики. «Схватывание» этих измерений социальности возможно в иных исследовательских стратегиях и техниках, отличных от тех, которые доминировали во времена безраздельного господства модели структурной социальности.

В современной культуре социально-гуманитарные науки предстают уже не в мессианском обличье: они перестали быть пророчеством, императивом и направлены на решение конкретных проблем, возникающих в контексте тех или иных социальных практик. Эти проблемы могут быть решены только на основе методов, опыта и возможностей, присущих именно этой сфере познания. Поэтому на академическом уровне основанием для оптимистического взгляда на будущность социально-гуманитарных наук является формирование жизнеспособных стратегий исследования, адекватных новым социальным реалиям.

Степень разработанности проблемы

Проблемы специфики социально-гуманитарного знания, его статуса и роли в современной науке и культуре открываются в разных ракурсах.

Метаморфозы в науках о человеке и обществе, начавшиеся со второй половины XX в., невозможно понять, не обратившись к истокам -- программам социально-гуманитарных наук эпохи Модерна, в которых воплотилась грандиозная работа по генеалогии социального, проделанная корифеями социально-философской мысли: К. Марксом, Э. Дюркгеймом, М. Вебером.

С самого начала философско-эпистемологической рефлексии по поводу «наук о духе» традиционной стала тема взаимоотношения естественнонаучного и социально-гуманитарного подходов в науке. Проблемам различия и взаимодействия естествознания и социально-гуманитарного знания, специфики «наук о духе» посвящены исследования классиков западной философской мысли: В. Дильтея, В. Виндельбанда, Г. Риккерта, Э. Гуссерля, М. Вебера, Х.Г. Гадамера, Т. Адорно, К. Поппера. Построение и обоснование программы социально-гуманитарных наук, их методологического фундамента занимает значительное место в творчестве русских мыслителей: А.С. Лаппо-Данилевского, Г.Г. Шпета, Л.П. Карсавина, М.М. Бахтина, М.И. Кагана.

Особое место занимает заявленная основателями баденской школы неокантианства В. Виндельбандом и Г. Риккертом тема взаимоотношения ценностей и знания в социально-гуманитарных науках. Проблемы ценностного бытия человека как основания парадигмы социально-гуманитарного знания интенсивно исследуются современными отечественными философами (В.Б. Устьянцев, В.П. Барышков, Е.Л. Черткова). Специфику двух культур научного мышления, природу социально-гуманитарного измерения современной научной рациональности рассматривают В.А. Лекторский, Л.А. Микешина, Ю.И. Борсяков, В.Г. Кузнецов, В.Л. Махлин, М.А. Розов, Г.Л. Тульчинский, В.С. Швырёв, В.Ю. Файбышенко, М.В. Шугуров. Многие исследователи отмечают, что резкое противопоставление естественных и гуманитарных наук было актуально и оправдано в рамках классической науки XIX в.

Анализируются трансформации объективности в неклассической науке, при этом также сравниваются естествознание и социально-гуманитарное знание (В.Г. Федотова, Е.Н. Ищенко, М.А. Розов). Рассматривается соотношение научного и ненаучного, рационального и внерационального в социальном познании (В.С. Стёпин, А.В. Туркулец, С.В. Никитин).

Осмысление специфики социально-гуманитарных наук невозможно без философского исследования их генезиса (М. Фуко, В.С. Стёпин).

Принципиальное значение для исследования стратегий социально-гуманитарного знания имеет изучение науки как социокультурного феномена. Оно связано с именами таких отечественных философов, как М.К. Мамардашвили, В.С. Стёпин, П.П. Гайденко, Ю.Н. Давыдов, В.С. Библер, В.П. Визгин, Е.А. Мамчур, А.П. Огурцов, Л.М. Косарева, Б.Г. Юдин.

Постановка проблемы новой онтологии социальности, неклассических образов социального универсума открывает возможность сформировать подходы, рождающиеся на пересечении эпистемологии и социальной философии. Это открытие «онтологической многомерности» социального, возникновение новых форм бытия социальности в современной культуре и новых способов их познания (В.Е. Кемеров); обоснование необходимости «социальной гетерологии» бытия (Т.Х. Керимов), создания плюралистичного образа социальной реальности (Р. Р. Шарипова); проблема цивилизационных оснований исследовательских стратегий социально-гуманитарных наук (Н.М. Смирнова); обоснование программы социальной эпистемологии (Ю.М. Резник).

Влияние постструктуралистско-постмодернистского комплекса на характер научной рациональности и стратегии исследования в социально-гуманитарных науках рассматривается в работах Н.С. Автономовой, В.П. Визгина, И.А. Гобозова, И.П. Ильина, В.А. Конева, Н.В. Мотрошиловой, В.Н. Поруса, Б.И. Пружинина, Г.Л. Тульчинского, М.С. Уварова, В.Н. Гасилина, С.В. Никитина, Е.В. Листвиной.

Возрастание «эпистемологического доверия» к вненаучному социальному знанию, стимулированное феноменологическим поворотом, необычайно актуализировало тему повседневности как предпосылки знаний о человеке и обществе. Исследовательский акцент на концепцию повседневности сделан предшественниками и основоположниками «понимающей социологии»: А. Шюцем, Ч.-Х. Кули, Г. Гарфинкелем, позже -- Д. Силверменом, М. Филипсоном. Различные аспекты концепции повседневности и связанных с нею стратегий научного поиска проанализированы современными исследователями: Б. Вальденфельсом, И.Т. Касавиным, Н.Н. Козловой, В.Н. Беловым, Л.А. Савченко, А.В. Худенко.

Анализируются исследовательские программы и структура теорий в социально-гуманитарных науках (В.Г. Федотова, О.А. Горбунова, А.В. Юревич, И.В. Стеклова). Особое внимание уделяется конструктивистской парадигме (П. Бурдье, В.А. Лекторский, В.А. Тишков, Е.Г. Трубина, В.Ф. Петренко) и роли повествовательных структур, фигур речи, нарративов в науках о человеке и обществе (Ф.Р. Анкерсмит, Р. Барт, Г. Иггерс, Ж.Ф. Лиотар, П. Рикёр, Х. Уайт, Р. Прайс, Р. Шартье, С.А. Никитин, Т.П. Фокина, Ю.А. Тюменцев, М.А. Кукарцева, В.И. Стрелков, С. Козлов, Е. Добренко).

Все проблемы, связанные с поворотом в социально-гуманитарном знании, очень рельефно запечатлелись в современном состоянии исторической науки. Эпистемологический анализ этих проблем, представляющий собой чрезвычайный интерес для философских обобщений и интерпретаций, осуществляется в работах зарубежных и отечественных историков и философов: М. Фуко, П. Нора, Г.М. Спигел, Р. Шартье, А.Я. Гуревича, Л.М. Баткина, Б.Г. Могильницкого, Л.П. Репиной, Н.Е. Копосова, Н.С. Розова, Н.Л. Пушкарёвой, Г.С. Кнабе, Д. Хапаевой, Н.Г. Козина, О.А. Лосевой, Г.И. Зверевой, А.Н. Аверюшкина, А.А. Зайченко. Очень значимая в контексте данного диссертационного исследования тема соотношения микро- и макроистории и соответствующих им поисковых стратегий рассматривается К. Гинзбургом, Дж. Леви, Ле Р.Э. Ладюри, Э. Гренди, Ж. Ревелем, Ч. Тилли, С. Черутти, Ю. Шлюмбомом, Ю.Л. Бессмертным, Б.Г. Могильницким, И.М. Савельевой, А.В. Полетаевым.

Очень благоприятной, «насыщенной» средой для философско-эпистемологического анализа основных тенденций научной репрезентации социальной реальности является социологическая наука. Анализ этих тенденций и основных стратегий исследования представлен как в трудах классиков социологии, так и в работах современных учёных (Э. Дюркгейм, Ч.-Х. Кули, Г. Гарфинкель, П. Бергер, Т. Лукман, И. Валлерстайн, Н. Элиас, П. Бурдье, Э. Гидденс, Д. Силвермен, М. Филипсон, М. Маффесоли, Л. Тевено, Л. Болтански, К.Кнор-Цетина, Ш.-А. Кюэн, М. Вевёрка, Л.Г. Ионин, В.А. Ядов, С.А. Кравченко, А.Б. Гофман). Проблемы социологии в постмодернистском контексте осмысливаются как представителями западного постмодернистско-постструктуралистского комплекса (Ж. Бодрийяр, З. Бауман, У. Бек, М. Маффесоли), так и российскими социологами (Л.Г. Ионин, С.А. Кравченко, Л.Г. Судас). Соотношение качественной и количественной стратегий в перспективах гуманизации социологии рассматривается А. Сикурелом, П. Бурдье, Ж.-К. Шамборедоном, Ж.-К. Пассероном, П. Лазарсфельдом, А. Страусом, В.В. Семёновой, И.Ф. Девятко, А.С. Готлиб, В.Г. Виноградским. Возможности биографического метода и нарративного анализа в социологии исследуются У. Томасом, Ф. Знанецким, Н. Дензином, Ж.-П. Альмодоваром, В. Фукс-Хайнритцем, Д. Берто, И. Берто-Уиам, Н.Н. Козловой, В.Б. Голофастом, С. Чуйкиной, Е.Р. Ярской-Смирновой.

Многие исследователи обращают внимание на то, что процессы возникновения, развития и институционализации социально-гуманитарных наук неразрывно связаны с изменениями в понимании природы философии. «Обмирщение» «наук о духе», осознание их своеобразия стали неизбежными следствиями отказа от новоевропейской метафизики, и неклассическая эпистемология, во многом инициированная становлением этой новой территории научной рациональности, основана на новом понимании философии, прошедшей через «антропологический переворот» начала XX в. (Н.М. Смирнова).

Сам диалог философии и социально-гуманитарных наук в эпоху постсовременности строится на иных, чем прежде, основаниях. Сегодня, когда формируются новые образы социального и социальной теории, философская работа заключается не в проецировании на конкретные науки априорных схем, а в анализе эпистемологических сюжетов, «подбрасываемых» самими научными дисциплинами, непосредственно в точках зарождения новых проблем, понятий, исследовательских стратегий. В современных реалиях задача философии по отношению к социально-гуманитарному знанию заключается, по выражению И.Т. Касавина, в «панорамизации проблемы»: философия «вводит набор новых концептуальных ресурсов, она расширяет проблему до панорамы, делает проблему панорамой» Философия и интеграция современного социально-гуманитарного знания (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. 2004. № 7. С. 15..

Начиная со второй половины XX в. и с особенной интенсивностью в последней его четверти социально-гуманитарные науки проходят через серию различных «поворотов». Среди них в академической литературе наиболее часто упоминаются антропологический, лингвистический, культурный, прагматический, постмодернистский, семиотический и др. Эти события, повлекшие за собой коренные качественные изменения в способах производства, передачи и представления научного знания, получили общее название «поворота», или «революции» в гуманитаристике. Влияние этих перемен на характер научной рациональности и специфику стратегий исследования в социально-гуманитарных науках и образует проблемное поле данной диссертационной работы.

Методологическая основа диссертации

Разработка философско-методологических оснований социально-гуманитарных наук начинается в период их возникновения и институционализации и продолжается по настоящее время. Одной из главных методологических установок в программах, связанных с экспликацией генеалогии социального, выступает эпистемологический принцип «подозрения» (К. Маркс, Ф. Ницше, Э. Дюркгейм, М. Вебер, М. Фуко, П. Бурдье, М.М. Бахтин). Сутью этого принципа является недоверие к внешним формам проявления социального, стремление проникнуть в глубинные механизмы его производства и воспроизводства.

В русской философской и социально-гуманитарной мысли доминируют методы исследования общества и человека, основанные на представлениях об открытости и незавершённости истории, причастности человека к трансцендентным целям истории и культуры. Приоритетными установками этой методологии выступают проблематизация социальной и исторической действительности; отношение к историческому источнику не как чисто вещественному свидетельству, а как к смысловой реальности, опосредующей диалог между прошлым и настоящим; отказ от позитивистской абсолютизации методов естествознания в науках о культуре. В современной отечественной философской традиции заметна ориентация на такие методы, которые адекватны «онтологической многомерности» социального.

Из арсенала постструктуралистской философии, оказавшей значительное влияние на обновление стратегий социально-гуманитарных наук, в диссертации рассматриваются и используются такие установки и принципы, как деконструкция, отказ от презентизма и телеологизма, анализ повествовательных структур.

Поскольку значительное место в диссертации занимают философско-эпистемологические проблемы исторической науки, автор опирался также на методы, играющие значительную роль в исторических исследованиях: методологию источниковедения, сравнительно-исторический анализ. Основой для экспликации и анализа эпистемологического статуса микроистории стали историографические и методологические работы К. Гинзбурга, Дж. Леви, Ле Р.Э. Ладюри, Э. Гренди, Ж. Ревеля, С. Черутти, Ю. Шлюмбома. Особое внимание уделено таким методологическим принципам микроисторических исследований, как изменение масштаба наблюдения, деконструкция априорных схем социальной стратификации, принцип неоднородности и динамичности социального контекста, новая трактовка пограничного случая с точки зрения исторической генерализации. Для интерпретации соотношения микро- и макростратегий автор опирался на принцип дополнительности Н. Бора.

Для оценки философско-эпистемологических итогов постмодернистского движения в историописании использовались анализ тропологических стратегий, идея множественности интерпретаций реальности прошлого, установка на отказ от натуралистического подхода к прошлому, проблематизация субъекта исторического познания.

При исследовании роли микроанализа в социологии акцент делался на те методы, которые дают возможность исследовать производство социального посредством обращения к индивидуальному. Это прежде всего методы и стратегии качественной социологии: этнографическое исследование, «кейс-стади», «обоснованная теория», «устная история», «история жизни». Для анализа стратегий социологии в постмодернистском контексте рассматривались эпистемологические возможности конструктивистской парадигмы, нарративного анализа и биографического подхода.

Методологической основой диссертации также выступают результаты исследований принципов, регулятивов и механизмов производства научного знания вообще и социально-гуманитарного в частности, осуществлённых представителями саратовской школы философии и методологии науки, основанной Я.Ф. Аскиным.

Из междисциплинарных стратегий в социально-гуманитарных науках в диссертации рассматриваются сетевой анализ межличностных взаимодействий, биографический подход, методы нарративного анализа.

Цель и задачи исследования

Целью данного диссертационного исследования является философский анализ эпистемологической специфики определённых типов исследовательских стратегий в контексте «поворота» в социально-гуманитарных науках. В соответствии с поставленной целью в работе выдвигаются следующие задачи:

1. дать обзор основных стратегий социально-гуманитарных наук в исследовательских программах ведущих представителей европейской социально-философской мысли; рассмотреть онтологические основания и главные цели философско-эпистемологических проектов, связанных с экспликацией генеалогии социального; исследовать влияние этих программ на стратегии и установки, которые играют ключевую роль в современных социально-гуманитарных науках;

2. исследовать взаимосвязи между философской интерпретацией проблем социально-гуманитарных наук и их конкретными исследовательскими задачами; проанализировать философско-эпистемологические итоги «поворота» в социально-гуманитарных науках, влияние этого «поворота» на модели социальности и соответствующие им стратегии исследования;

3. рассмотреть корреляцию образов социальной реальности, сформировавшихся в постструктуралистской философии, с ведущими стратегиями социально-гуманитарных наук и исследовать её влияние на обновление этих стратегий; проанализировать соотношение философско-эпистемологической составляющей постструктуралистско-постмодернистского комплекса с направленностью исследовательских стратегий и методологической рефлексией в современной историографии и социологии;

4. рассмотреть традиции русской философской и социально-гуманитарной мысли в контексте построения и обоснования программы социально-гуманитарных наук, их методологического фундамента и стратегий исследования; эксплицировать и проанализировать стратегии исторического исследования как архетипические в российском дискурсе социально-гуманитарных наук; проанализировать влияние идей открытости и незавершённости истории, «онтологической причастности» человека к трансцендентным целям истории на стратегии научного исследования; исследовать генеральные стратегии литературоведческого варианта русской гуманитаристики (на примере «эстетики истории» М.М. Бахтина и его единомышленников по Невельской школе);

5. проследить влияние метаморфоз в социально-гуманитарном знании в целом на изменение стратегий исследования в историографии; обосновать эпистемологический статус микроистории и микромасштаба как основы этой исследовательской стратегии; проанализировать взаимосвязь микро- и макроистории; выявить и охарактеризовать основные принципы микроисторических исследований; исследовать взаимосвязь моделей социально-исторической реальности в философской рефлексии эпохи постмодерна с историографической практикой микроистории; рассмотреть проблему исторического нарратива с точки зрения микроистории; исследовать эпистемологические возможности исторической биографии в микроисторическом ракурсе; гуманитарный наука метаморфоза

6. дать философско-эпистемологический анализ постмодернистского движения в историографии; показать основные направления переосмысления эпистемологических стандартов исторического исследования, инициированные постмодернистским «вызовом»; рассмотреть основные эпистемологические проекты и исследовать стратегии постмодернистской историографии; проанализировать значимость литературных форм в создании исторических нарративов; проанализировать философские и конкретно-научные итоги лингвистического поворота в историописании;

7. проанализировать проблему соотношения микро- и макростратегий исследования в социологии; дать философско-эпистемологический анализ движения микросоциологии, инициированного им эпистемологического поворота и вызванных этим поворотом перемен в стратегиях социологического исследования; рассмотреть актуализацию качественных методов в социологии в контексте микросоциологического и постмодернистского «вызовов»;

8. исследовать стратегии социологии в постмодернистском контексте, рассмотреть их обусловленность трансформациями самой социальной реальности; проанализировать постмодернистский дискурс в социологии с точки зрения ревизии познавательного инструментария социологии Модерна; рассмотреть влияние конструктивистской парадигмы на основные установки и принципы социоанализа; проследить роль повествовательных стратегий в социологии эпохи постсовременности;

9. исследовать эпистемологический статус биографического метода в социологии; проанализировать онтологические и эпистемологические причины «ренессанса» биографического метода в социологии, его возможности, перспективы и эпистемологические препятствия, встречающиеся на его пути; проследить роль биографического подхода в социологии эпохи постсовременности с точки зрения соотношения микро- и макроперспектив исследования и соответствующих им масштабов анализа.

Объектом исследования являются социально-гуманитарные науки. Предмет исследования -- эпистемологическая специфика определённых типов стратегий исследования в контексте «поворота» в социально-гуманитарных науках.

Научная новизна диссертационного исследования определяется разработкой авторской концепции эпистемологической специфики определённых типов стратегий исследования в контексте «поворота» в социально-гуманитарных науках. Автором предложено и обосновано новое направление философско-эпистемологического анализа социально-гуманитарного знания, связанное с исследованием роли микростратегий и диалектики взаимодействия микро- и макростратегий в социально-гуманитарных науках. В центре внимания в данной диссертационной работе находится диалог философии и социально-гуманитарных наук. Автор анализирует, как изменившиеся модели социального в философии повлияли на стратегии социально-гуманитарных наук, и, в свою очередь, как изменение стратегий исследования в этих науках запечатлелось в формировании новых образов социального универсума в философской рефлексии. Дано оригинальное обоснование эпистемологического статуса масштаба как основы стратегии исследования в микроистории и микросоциологии. Представлен авторский анализ философско-эпистемологических итогов постмодернистского «поворота» в историографии и социологии.

1. Выделены новые аспекты в трактовке исследовательских стратегий социально-гуманитарных наук ведущими представителями европейской социально-философской мысли. Показано, что эти стратегии основаны на онтологии «непрозрачности» социальной реальности и представляют собой разные варианты преодоления этой «непрозрачности». У К. Маркса демистификация социального мира и прорыв к подлинному бытию -- задача не только познания, но и практического преобразования мира и человека в движении к трансцендентным целям истории. Ф. Ницше заложены основания эпистемологических проектов, связанных с экспликацией генеалогии социального, названные самим Ницше «школой подозрения». Кредо исследовательской стратегии М. Вебера -- объективировать рациональность, растворённую в мире повседневности. У П. Бурдье эпистемологический принцип «подозрения» воплощается в анализе объективации как обязательном условии существования любой социальной науки -- в необходимости подвергать научную практику социологической критике.

2. В новом ракурсе рассмотрена проблема стратегий социально-гуманитарных наук в постструктуралистской философии. Выявлены и проанализированы те метаморфозы в стратегиях исследования, которые обусловлены постструктуралистским отказом от образов унифицированной социальной реальности и заменой их на такие её модели, в которых доминируют идеи различия, дискретности, разрыва. С позиций авторского подхода проанализирован вклад Коллежа Социологии в обновление стратегий исследования общества. Рассмотрена концепция М. Фуко как архетипическая при обсуждении специфики социально-гуманитарных наук. Выявлены и исследованы новые аспекты историографического проекта М. Фуко: осуществлён анализ рационалистической составляющей, фундирующей его концепцию историографии (эпистемологические поиски в области истории науки Г. Башляра и Ж. Кангилема); охарактеризованы основные стратегии генеалогической историографии М. Фуко; рассмотрено соотношение его философско-эпистемологических построений с направленностью исследовательских стратегий и методологической рефлексией в современной историографии.

3. С позиций авторского подхода к стратегиям социально-гуманитарного знания выделены и исследованы новые аспекты в традициях русской философской и социально-гуманитарной мысли. Эти традиции рассмотрены с философско-эпистемологической точки зрения: в контексте построения и обоснования программы социально-гуманитарных наук, их методологического фундамента и стратегий исследования. Поскольку центральное место в российском научно-публичном дискурсе всегда принадлежало истории, особое внимание уделено экспликации и анализу стратегий исторического исследования. Впервые в эпистемологическом ракурсе рассмотрены концепции с историософской направленностью как архетипические для традиций русской философской и социально-гуманитарной мысли. Рассмотрено конституирующее влияние историософской составляющей и её онтологического ядра -- идей открытости и незавершённости истории, «онтологической причастности» человека к трансцендентным целям истории -- на стратегии научного исследования.

4. Предложен новый взгляд на философско-эпистемологическую ситуацию в современной исторической науке: через призму общих проблем, связанных с «поворотом» в социально-гуманитарном знании. Показано, что изучение ситуации в историческом познании, осмысление его перспектив имеют не только локальное конкретно-научное значение, но позволяют понять глубинные смыслы трансформаций всего комплекса социально-гуманитарных наук. Предложен и обоснован оригинальный подход к определению эпистемологического статуса микроистории как исследовательской стратегии. Показано, что выбор микромасштаба даёт возможность реконструировать жизненные стратегии, видимые только с очень близкого расстояния, и позволяет посмотреть на прошлое как на переплетение различных возможностей, далеко не все из которых воплотились в действительность.

Сделан вывод о том, что за счёт применения особой исследовательской «оптики» микроанализ даёт возможность отказаться от априорных конструкций и посмотреть на социальный порядок как подвижный, открытый, находящийся в процессе становления. Вычленены и проанализированы такие принципы микроисторических исследований, как изменение масштаба наблюдения, деконструкция априорных схем социальной стратификации, принцип неоднородности и динамичности социального контекста, отказ от телеологичности историографии, новая трактовка пограничного случая с точки зрения исторической генерализации. Сделан новый вывод о том, что идеи дискретности и гетерогенности, ставшие атрибутом социальной реальности в философской рефлексии и концепциях социально-гуманитарных наук в эпоху постмодерна, получили своё конкретно-научное воплощение в исследовательской технике микроанализа исторического прошлого. Обосновано, что повышенное внимание к индивидуальному в микроистории -- это не пренебрежение к социальным общностям; напротив, индивидуальные поведенческие стратегии рассматриваются в направлении формирования групповой идентичности. Рассмотрено, как решается проблема исторического нарратива с точки зрения микроистории. Показано, что в контексте микроисторического подхода произошло «переоткрытие» эпистемологических возможностей исторической биографии. Проанализированы взаимоотношения микро- и макроистории.

5. С позиций авторского подхода дан развёрнутый философско-эпистемологический анализ постмодернистской экспансии в историографию. Показано, что лингвистический поворот в историописании по-новому поставил одну из ключевых проблем исторического исследования -- проблему принципов реконструкции прошлого. Обосновано, что главным содержанием этого поворота стала интенсивная методологическая рефлексия, направленная на эксплицирование обусловленности исторического исследования нарративными формами. Рассмотрена центральная проблема эпистемологии истории в ситуации постмодернистского «вызова» -- проблема исторического нарратива. Выделены и проанализированы новые аспекты эпистемологического проекта Ф. Анкерсмита, основанного на постмодернистской трактовке исторического опыта. Отмечено, что в его основе лежит отказ от «присвоения прошлого» -- от позитивистского образа прошлого как вещи или объекта, которым можно обладать, пребывающего в некоем неизменном, законсервированном виде. Показано, что антитезой реифицированному прошлому в концепции Х. Уайта выступает обусловленная моральной оценкой исследователя драмы истории игра тропологических стратегий, вызывающая к жизни образы прошлого; у Ф. Анкерсмита это познание прошлого через переживание, открывающееся в опыте ностальгии как матрицы исторического опыта. Сделан вывод о том, что идея неоднородности, дискретности опыта прошлого в постмодернистской историографии сведена к разнообразию дискурсивных стратегий историков.

6. Новым научным результатом является комплексный философско-эпистемологический анализ движения микросоциологии, инициированного им эпистемологического поворота и вызванных этим поворотом перемен в стратегиях социологического исследования. По мнению диссертантки, одной из наиболее заметных тенденций современной социологии является либо акцент на микроракурсе исследования, либо стремление разработать такие стратегии социоанализа, в которых был бы найден баланс микро- и макроперспектив. Отмечено, что проблема соотношения микро- и макростратегий исследования в социологии даёт наиболее мощный импульс для современной рефлексии по поводу предмета социологии, поскольку микроанализ социальных процессов зачастую порождает представление о возможности социологии без понятия общества (социологическая версия проблемы «конца социального»). Показано, что выбор микроракурса в социологии означает установку на изучение конструирования социальной реальности в процессах совместной деятельности и коммуникации людей, действующих в конкретных обстоятельствах, в «мелкомасштабных» социальных ситуациях. Осуществлён новый подход к анализу концепций Н. Элиаса, Л. Тевено с точки зрения смены микро / макро-ракурсов исследования и обусловленной этой сменой игры познавательных стратегий.

7. Выделены новые аспекты философско-эпистемологического анализа социологии в постмодернистском контексте. Показано, что стратегии исследования социологии эпохи постмодерна определяются соответствующими онтологическими основаниями изменившимися конфигурациями цивилизационных практик: распадом социальной реальности на различные поля и анклавы, породившем ощущение неопределённости, фрагментарности жизни; утратой социальных связей в больших общностях; плюрализмом жизненных миров. Эти глубинные трансформации, а не постмодернистская мода, привели к тому, что распалось более или менее единое поле социологии. Особо отмечено, что познавательный инструментарий прежней социологии не отброшен -- в новых социально-культурных реалиях он подвергнут ревизии. В первую очередь это проблема соотношения качественных и количественных методов в социологии. Проанализировано, как работает одна из заметных составляющих постмодернистского дискурса конструктивистская парадигма, воплощаясь в исследовательские стратегии социологии (на примере социоанализа П. Бурдье и историко-ситуативного анализа В.А. Тишкова). Рассмотрена роль анализа повествовательных стратегий в социологии как одной из важных форм реализации исследовательского интереса к субъективной стороне социального.

8. Предложен новый подход к обоснованию эпистемологического статуса биографического метода в социологии. Ренессанс биографического метода рассмотрен как одно из важных направлений «антропологического поворота» в социологии. Показано, что он обусловлен как причинами онтологического порядка -- осознанием ценности различных типов субъективного опыта, плюрализма жизненных миров и повседневных практик, -- так и эпистемологической ситуацией: этот метод органично вписывается в исследовательские конфигурации эпохи постсовременности. Отмечено, что главным «эпистемологическим препятствием» в использовании биографического метода в социологии является проблема репрезентативности индивидуального.

Положения, выносимые на защиту:

1. Общим онтологическим фундаментом исследовательских программ ведущих представителей европейской социально-философской мысли, направленных на экспликацию генеалогии социального, выступает идея «непрозрачности» социальной реальности, главной целью -- необходимость преодоления этой «непрозрачности» на основе разработки и применения соответствующих стратегий исследования. Современное прочтение К. Маркса позволяет увидеть в его работах прообразы микростратегий, которые в настоящее время играют большую роль в социально-гуманитарных науках (анализ формы стоимости товара как «экономической клеточки» буржуазного общества). Ф. Ницше использованы такие принципы исследования генеалогии культуры, как применение «микроскопической психологии», смена «оптики исторических перспектив», мобилизация разных точек зрения на предмет, которые по смысловой нагрузке совпадают со стратегиями, основанными на варьировании масштаба анализа. Принципы и установки исследования генеалогии социального у Ф. Ницше нашли своё продолжение и развитие в таких стратегиях современных социально-гуманитарного наук, как проблематизация, деконструкция, варьирование масштаба анализа и исследовательской «оптики», анализ повествовательных структур, отказ от телеологичности, множественность интерпретаций. Концепция идеально-типического М. Вебера стала связующим звеном между философской интерпретацией проблем социально-гуманитарных наук и их конкретными исследовательскими задачами. В социоанализе П. Бурдье осуществляется переход от генеалогии социального к «социальной генеалогии генеалогии»: «непрозрачна» не только социальная реальность, но и сознание «объективирующего субъекта», которое также нуждается в объективации. Таким образом, Маркс, Ницше, Вебер, Бурдье предложили разные варианты проблематизации социальной реальности и различные пути преодоления её «непрозрачности». Заданные ими стратегии исследования общества во многом определили направленность и многообразие поисков в сфере современного социально-гуманитарного знания.

2. Открытие новых измерений социального и отказ от модели структурной социальности привели к тому, что, в отличие от классической философии и науки, направленных на поиск единства и нивелировку различия, в постструктуралистском контексте доминирующими стали установки на поиск различия, неоднородности, случайности, разрыва как атрибутивных характеристик социальной реальности. Кардинальные перемены в стратегиях социально-гуманитарных наук, произошедшие в период утверждения постструктуралистской философии, вызревали и подготавливались по двум основным линиям: смысло-ценностной и рационалистически-эпистемологической философии. Во французской философско-эпистемологической традиции первую линию символизирует Коллеж Социологии, вторая представлена исследованиями в области истории науки с ярко выраженной эпистемологической рефлексией Г. Башляра и Ж. Кангилема. На перекрёстке этих двух направлений сформировалась концепция историографии М. Фуко, оказавшая парадигмальное влияние на исследовательские стратегии социально-гуманитарных наук вообще и на самые известные историографические проекты современности, такие, как микроистория, концепция «Мест памяти», постмодернистская историография. Стратегиями генеалогической историографии М. Фуко являются: деконструкция привилегированной позиции современности как основы для герменевтического истолкования прошлого, отказ от презентизма и телеологизма, проблематизация как способ изучения истории, установка на поиск нередуцированного различия и случайности.

3. Поскольку исторической науке принадлежит особое место в пространстве русской социально-гуманитарной мысли, методология истории предстаёт у российских исследователей не в узко-предметном смысле, а как методологический архетип наук о культуре вообще. Ведущими стратегиями исторического исследования в традициях русской мысли являются: проблематизация исторической действительности; трактовка исторического источника не как чисто вещественного свидетельства, а как смысловой реальности, опосредующей диалог между прошлым и настоящим; отказ от позитивистской абсолютизации методов естествознания в истории; снятие оппозиции номотетического и идиографического направлений; отказ от натуралистического подхода к прошлому, когда оно рассматривается как раз и навсегда завершившаяся реальность; использование биографического метода, необходимого в силу причастности каждой личности к трансцендентным целям истории. В литературоведческом варианте русской гуманитаристики -- «эстетике истории» М.М. Бахтина -- генеральная стратегия социально-гуманитарных наук трактуется как экспликация внутренней социальности, зашифрованной в речевых жанрах. Это даёт основание отнести исследовательскую стратегию М.М. Бахтина к традициям «школы подозрения».

4. Важнейшим итогом «поворота» в социально-гуманитарных науках является изменение моделей социальности и соответствующих им стратегий исследования. Для воспроизведения новых моделей социального, в которых дискретность, неоднородность, мозаичность выступают как атрибутивные характеристики социальной реальности, необходимы смена «фокусных» расстояний, выбор соответствующего масштаба наблюдения, сочетание различных исследовательских стратегий. Эти установки нашли адекватное воплощение в микростратегиях: исследовании микромеханизмов производства социального (столкновения индивидуальных жизненных траекторий и образования на их пересечении новых миров социальной коммуникации и действия), -- и в повествовательных стратегиях -- одном из генеральных направлений современной гуманитаристики, в котором производство социальности рассматривается через призму риторических приёмов.

5. Идея дискретности и гетерогенности исторической реальности обрела адекватное эпистемологическое воплощение в стратегиях, основанных на варьировании масштаба исследования. Уменьшение масштаба в историческом исследовании означает не локализацию наблюдения, а возможность открыть механизмы конструирования определённых социальных порядков. «Схватывание» определённых измерений социальности невозможно при использовании исследовательской оптики уровня макроконцепций. Эпистемологический статус микроистории заключается в следующем: микроистория -- это направление историографии, основанное на исследовательской стратегии особого рода, позволяющей через реконструкцию опыта индивида и микрогрупп выйти на уровень объективации социального. Уменьшение масштаба в микроистории является основой исследовательской стратегии, соразмерной новому образу социального универсума.

6. Проблемы, поставленные постмодернизмом, не являются навязанными историографии извне: они давно вызревали в самой историографии, постмодернизм же предложил для их решения развёрнутый аппарат методологической рефлексии. Суть «постмодернистского вызова» -- крушение «наивного» представления об исторической реальности, расставание с натуралистическим подходом к прошлому, когда последнее рассматривается как объект естествознания, единая для всех людей овеществлённая реальность. Важнейшими стратегиями постмодернистской историографии являются тропологические стратегии (Х. Уайт, Ф. Анкерсмит), а также проблематизация субъекта исторического познания. Значимость постмодернистских стратегий заключается в возможности более глубокого понимания природы исторической репрезентации, стимулировании методологической рефлексии по поводу эпистемологических стандартов исторического исследования. Главным итогом «постмодернистского вызова» в исторической науке стало переосмысление способов получения и представления знания, открытие и анализ значимости литературных форм в создании исторических нарративов. Вместе с тем в контексте постмодернистской историографии произведена замена реальности прошлого «эффектом реальности», создаваемым исторической репрезентацией, акцент сделан на дискурсивной практике историка, поэтому постмодернизм остался маргинальной позицией для исторического исследования.

7. Основным итогом «вызова микросоциологии» является не «деонтологизация» социологического знания, а построение новой онтологии социального и разработка соответствующих этим онтологическим основаниям стратегий и техник исследования. Сутью эпистемологического поворота, вызванного движением микросоциологии, является разработка таких стратегий исследования, которые дают возможность исследовать производство социального через индивидуальное. Одним из главных результатов этого поворота является актуализация и развитие качественных методов в социологии. Это обусловлено необходимостью проникновения в субъективные смыслы, продиктованной микроаналитическими подходами в разных их воплощениях. Микроанализ социальной жизни, как и микроистория, не означает забвение больших социальных общностей: смена ракурса исследования ведёт к тому, что закономерности функционирования социальных структур и институтов открываются через призму жизненных судеб и жизненного опыта конкретных акторов. Микросоциологический поворот открыл возможности для изучения новых ракурсов социального и привёл к отказу от монополии макропарадигмы -- но не от самой макросоциологии: при изучении крупномасштабных процессов общественного развития невозможно обойтись без категориального аппарата и методологии макросоциологического уровня.

8. Онтологический фундамент социологии в контексте постмодерна образован трансформациями самой социальной реальности: распадом её на различные поля и анклавы, разрушением социальных связей в больших общностях, возрастанием значения небольших социальных групп с ярко выраженной локальной солидарностью, усложнением жизненных миров и умножением типов индивидуального опыта, плюрализмом повседневных практик. Эти процессы обусловили возрастание научного интереса к локальным формам бытия социального. Именно глубинные трансформации социальной реальности, «тектонические сдвиги» в основаниях культуры привели к тому, что были найдены некоторые точки пересечения между постмодернизмом и социологией, и постмодернистско-поструктуралистский комплекс идей нашёл определённый отклик в социологической науке. В социологии не сформировались стратегии исследования, которые можно было бы назвать собственно постструктуралистско-постмодернистскими, однако постмодернистское движение стало важным этапом рефлексии по поводу её принципов, установок и стратегий. Самыми заметными тенденциями социологии в постмодернистском контексте являются следующие. Во-первых, заметно возросшая популярность и актуализация качественных методов, ставшая ответом на «вызовы» микросоциологии и постмодернизма. Акцент на качественных стратегиях обусловлен потребностями в проблематизации социальной реальности, отказом от априорных схем её описания и истолкования. Во-вторых, возрастание роли конструктивистской парадигмы, которая в современной социологии прошла путь от философской концепции до стратегии социоанализа. В-третьих, в социологии в контексте постмодерна, как и в других сферах социально-гуманитарного знания, значительное место занимает нарративный анализ.

9. Биографический подход в социологии эпохи постсовременности перестал быть просто одним из методов: он является квинтэссенцией определённой исследовательской стратегии, ориентированной на познание социальной жизни через обращение к субъективному и индивидуальному. Кульминацией этой стратегии выступает эпистемологическая переоценка роли единичного случая. Её возможности охватывают и индивидуальное как проявление типичного, и индивидуальное как маргинальное. Биографическая стратегия даёт возможность увидеть, как смешиваются и взаимодействуют макро- и микросоциальные факторы на протяжении всего жизненного пути индивида, взаимодействуют перекрёстные виды анализа, представляющие как макро-, так и микроуровень исследования, что позволяет перейти от индивидуального к социальной динамике -- и наоборот. Сопоставление различных масштабов анализа выявляет ракурсы, в которых по-новому открывается социальная реальность. Такое понимание и применение биографического метода снимает напряжённость дихотомии микро- и макросоциологии.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования заключается в следующем:

Философская рефлексия, направленная на анализ эпистемологической специфики стратегий исследования в социально-гуманитарных науках, способствует переосмыслению места этих наук в перспективах современной культуры. Данная работа открывает новое направление в социальной эпистемологии, связанное с анализом диалектики взаимодействия микро- и макростратегий исследования в социально-гуманитарных науках, и тем самым стимулирует поиск философско-эпистемологических оснований постклассической рациональности в социально-гуманитарном измерении, способствует обновлению методологических принципов и подходов в науках, изучающих общество и человека.

Материалы исследования могут быть использованы для разработки образовательных программ и лекционных курсов по методологии науки, социальной философии, социологии, истории. Результаты исследования используются автором при чтении курсов лекций по дисциплинам «Философия» и «Философия и история науки» соответственно для студентов и аспирантов социально-экономического университета.

Апробация работы. Основные положения, результаты и выводы диссертационного исследования докладывались на заседаниях кафедры философии и политологии Саратовского государственного социально-экономического университета, на научных конференциях по итогам НИР в СГСЭУ (1987 -- 2008 гг.), на международных, российских, региональных и межвузовских научных конференциях:

Российской научной конференции «Современная западная философия: мир человека и мир культуры на пороге третьего тысячелетия» (Челябинск, 1994); Международной научно-теоретической конференции «Нравственный императив интеллигенции: прошлое, настоящее, будущее» (Иваново, 1998); Международной научно-теоретической конференции «Интеллигенция и интеллигентоведение на рубеже XXI века: итоги пройденного пути и перспективы» (Иваново, 1999); Международной научно-теоретической конференции «Интеллигенция современной России: духовные процессы, исторические традиции и идеалы» (Иваново, 2002); Международной научно-теоретической конференции «Интеллигенция XXI века: тенденции и трансформации» (Иваново, 2003); Международной научной конференции «Психология системного функционирования личности» (Саратов, 2004); Международной научно-теоретической конференции «Человек и социум в трансформирующемся мире» (Саратов, 2005 и 2006 гг.); Международной научной конференции «Свобода и рациональность» (Санкт-Петербург, 2005); Региональной научной конференции «Актуальные проблемы социального и производственного менеджмента» (Саратов, 2005); Международной научно-теоретической конференции «Этнонациональные императивы и нравственные ценности интеллигенции» (Иваново, 2005); Международной научной конференции «Онтология в XXI веке: проблемы и перспективы» (Санкт-Петербург, 2006); Международной научно-теоретической конференции «Интеллигенция в процессах преобразования мира: исторические вызовы, социальные проекты и свершения» (Иваново, 2007); Международной научной конференции «Бытие как центральная проблема онтологии» (Санкт-Петербург, 2007); Российской научной конференции «Художественное образование: преемственность и традиции» (Саратов, 2007); Всероссийской научно-практической конференции «Системогенез учебной и профессиональной деятельности» (Ярославль, 2007); Межвузовской научной конференции «Философия и искусство» (Саратов, 2007).

Основное содержание работы отражено в публикациях автора: 54 работы общим объёмом более 40 п.л., из них две авторских монографии, 7 статей в журналах, входящих в список ВАК.

Работа выполнена на кафедре философии и политологии Саратовского государственного социально-экономического университета.

Структура диссертации включает введение, три главы, восемь параграфов, заключение и библиографию.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, анализируется степень её разработанности, определяются цель и задачи исследования, излагаются теоретико-методологические основы работы, формулируется научная новизна диссертации и положения, выносимые на защиту, отмечается теоретическая и практическая значимость проведённого исследования, характеризуются формы апробации основных идей.

В первой главе «Стратегии социально-гуманитарных наук в философском ракурсе: традиции и современность» анализируются онтологические основания и главные цели философско-эпистемологических проектов, связанных с экспликацией генеалогии социального, в традициях западной и отечественной философской и социально-гуманитарной мысли, а также влияние постструктуралистской философии на изменение моделей социальности и стратегий исследования в социально-гуманитарных науках.


Подобные документы

  • Гуманитарное знание: понятие, сущность. Религия как мощная форма гуманитарности. Особенности гуманитарной методологии. Сущность метода проб и ошибок. Сильные стороны гегелевского проекта формализации мышления. Перспективы развития гуманитарных наук.

    контрольная работа [26,3 K], добавлен 19.10.2012

  • Суть гуманитарных наук не может быть верно понята, если измерить их по масштабу прогрессирующего познания закономерностей. Познание социально-исторического мира не может подняться до уровня науки путем применения индуктивных методов естественных наук.

    реферат [5,7 K], добавлен 06.02.2004

  • Исследование мировоззренческих оснований и социокультурных контекстов, эпистемологических парадигм и аксиологических ориентиров, связанных с проблемами философского анализа бытия и функций философской онтологии в развитии социально-гуманитарных теорий.

    монография [2,4 M], добавлен 14.03.2010

  • Философско-политические направления развития российской мысли XIX в. Евразийцы как идейные продолжатели русской философско-политической мысли. Глобализация как философская проблема. Роль русской философии в развитии российской и мировой культуры.

    научная работа [42,9 K], добавлен 30.10.2015

  • Становление самобытной русской философии. Противоположные течения русской социально-философской мысли. И.В. Киреевский: критика западного рационализма и философия цельного духа. А.С. Хомяков: концепция живого знания и принцип соборности.

    реферат [24,6 K], добавлен 08.05.2007

  • Начало процесса формирования социально-гуманитарных наук с начала XIX в. Геометрия Эвклида как образец теории. Этика Спинозы, "доказанная в геометрическом порядке". Натурализм в методологии обществознания. Культурцентристская парадигма как альтернатива.

    реферат [18,8 K], добавлен 16.04.2009

  • Коммунизм как одно из течений социально-философской мысли. Экономические и политические идеи и установки классического марксизма. Индивидуализм как основа анархистского мировоззрения. Либеральные традиции: англо-саксонская, континентально-европейская.

    реферат [36,7 K], добавлен 25.02.2010

  • Проблема ценностных ориентаций как предмет эмпирического исследования на стыке социально-философской концепции ценностей и психологической теории установок. Изучение категории оценки в контексте анализа различных сфер человеческого бытия и сознания.

    статья [25,5 K], добавлен 20.08.2013

  • Славянофильство и западничество: философские и социально-политические дискуссии. Учение о личности как духовно-нравственном единстве. Понятия "целостная личности" и "цельность духа". Западническая ориентация в русской философской мысли, ее представители.

    контрольная работа [53,8 K], добавлен 20.08.2009

  • Место пифагореизма в политической жизни Греции. Социально-политическая обстановка в Греции в VI-V веках до н.э. Философия пифагорейского государства, возможность его существования. Отражение философии Пифагора в его социально-политических взглядах.

    курсовая работа [104,0 K], добавлен 04.08.2014

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.