Недопустимость разглашения данных предварительного расследования как гарантия неприкосновенности частной жизни граждан: история и современное состояние проблемы

Размещено на http://www.allbest.ru/

Размещено на http://www.allbest.ru/

Недопустимость разглашения данных предварительного расследования как гарантия неприкосновенности частной жизни граждан: история и современное состояние проблемы

Проблема возможного разглашения сведений о частной жизни граждан возникает на протяжении всего уголовного судопроизводства. Конечно, наиболее рельефно она проявляется на стадии судебного разбирательства, одним из общих условий которого является гласность (ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ). Для защиты информации на судебных стадиях уголовного процесса в виде исключения предусмотрена возможность проведения закрытых заседаний суда.

На стадии предварительного расследования, о которой пойдет речь, действует противоположное правило - предусмотренная ст. 161 УПК РФ недопустимость разглашения данных предварительного расследования. Вместе с тем, формулировка указанной статьи не исключает частичного предания гласности такой информации, в том числе сведений о личных и семейных тайнах граждан.

Норма аналогичного содержания существовала в отечественном уголовно-процессуальном законодательстве и до принятия действующего УПК РФ. В соответствии со ст. 139 УПК РСФСР данные предварительного следствия могли быть преданы гласности лишь с разрешения следователя или прокурора - в том объеме, в каком они признают это возможным. В необходимых случаях закон предписывал следователю предупреждать участвующих в следственных действиях и присутствующих при этом лиц о недопустимости разглашения указанных данных и об ответственности за их разглашение по ст. 310 УК РФ.

Нетрудно заметить, что охрана тайн частной жизни граждан не являлась назначением ст. 139 УПК РСФСР, которая совершенно справедливо рассматривалась как норма, охраняющая интересы органов уголовного преследования. Конечно, сформулированные в ст. 139 УПК РСФСР положения при желании можно было использовать и для защиты субъективных прав граждан, но никаких обязательств по сохранению личных тайн на следователей и прокуроров возложено не было. На их усмотрение оставалось и решение вопроса о возможном разглашении таких сведений другими лицами.

В УПК РФ законодатель демонстрирует принципиально иной подход к регламентации рассматриваемого института. Ч. 1 ст. 161 УПК содержит общее правило: «Данные предварительного расследования не подлежат разглашению, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи». Аналогично ст. 139 УПК РСФСР, основанием предания гласности указанных данных является разрешение следователя или дознавателя. Вместе с тем, названные субъекты вправе дать такое разрешение, только если разглашение не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. В УПК появилось категорично сформулированное правило: «Разглашение данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их согласия не допускается» (ч. 3 ст. 161 УПК РФ).

В теории уголовного процесса этот правовой институт получил название тайны предварительного следствия (расследования). Правовая природа указанной тайны является предметом дискуссии. Ряд исследователей относит ее к числу профессиональных тайн [1, с. 15; 3, с. 12]. Такой подход выглядит не вполне оправданным. Профессиональные тайны представляют собой, по сути, личные и семейные тайны граждан, доверенные представителям определенных профессий (врачу, нотариусу, сотруднику учреждения связи и т.п.). В отраслевом законодательстве закрепляется понятие соответствующей профессиональной тайны, указывается, на кого возлагается обязанность ее хранить, кому и при каких условиях могут быть сообщены конфиденциальные сведения [2, с. 45].

Тайна предварительного расследования, на мой взгляд, не является профессиональной прежде всего потому, что обязанность неразглашения этой тайны не связана с конкретной профессией и лежит на всех участниках процесса, которые были предупреждены о необходимости ее сохранения.

Отдавая должное законодателю, обратившему внимание на «правозащитный» аспект тайны предварительного расследования, в то же время можно внести некоторые предложения по совершенствованию рассматриваемой нормы.

Представляется, что в УПК следует закрепить письменную форму разрешения на предание огласке данных предварительного расследования. Такую же форму необходимо предусмотреть и для согласия участников процесса на оглашение сведений об их частной жизни. Их письменное согласие, отраженное в материалах дела, должно стать единственным законным основанием для предания гласности конфиденциальной информации.

Кроме того, думается, что закон должен защищать не только личные тайны участников процесса (что следует из текста ч. 3 ст. 161 УПК РФ), но и тайны их близких, а также всех иных лиц, данные о частной жизни которых имеются в уголовном деле. Например, гражданин, в жилище которого производится обыск, далеко не всегда обладает процессуальным статусом (закон этого не требует, при наличии соответствующих оснований обыск может быть проведен у любого лица). Вместе с тем, проведение данного следственного действия неизбежно сопровождается вторжением в частную жизнь.

Соотношение гласности и тайны на всех стадиях уголовного процесса, несомненно, нуждается в оптимизации. В действующем УПК РФ, с момента принятия которого прошло уже около 9 лет, был сделан существенный шаг в этом направлении. Тем не менее, возможности дальнейшего совершенствования правовых норм, позволяющих эффективно оградить частную жизнь граждан от нежелательной огласки, по-прежнему остаются.

Список литературы

суд разглашение уголовный

1. Петрухин И.Л. Личные тайны: человек и власть. М.: Ин-т гос. и права РАН, 1998. 232 с.

2. Смолькова И.В. Проблемы охраняемой законом тайны в уголовном процессе. М.: Луч, 1999. 336 с.

3. Фатьянов А.А. Тайна как социально-правовое явление: ее виды // Государство и право. 1998. №6. С. 5-14.

Размещено на Allbest.ru