Место юридической психологии в системе научного знания

Методологическая особенность юридической психологии. Попытки систематического решения некоторых задач юриспруденции методами психологии. История юридической психологии в XX столетии. Проблемы согласования человека и права как элементов одной системы.

Рубрика Психология
Вид реферат
Язык русский
Дата добавления 20.04.2010
Размер файла 33,5 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

РЕФЕРАТ

по курсу «Юридическая психология»

по теме: «Место юридической психологии в системе научного знания»

Содержание

Введение

1. Ранняя история развития юридической психологии.

2. Первоначальное оформление юридической психологии как науки - конец XIX в. и начало XX в.

3. История юридической психологии в XX столетии.

Заключение

Введение

Юридическая психология включает в себя различные области научных знаний, является прикладной наукой и в равной мере принадлежит как психологии, так и юриспруденции. В области общественных отношений, регулируемых нормами права, психическая деятельность людей приобретает своеобразные черты, которые обусловлены спецификой человеческой деятельности в сфере правового регулирования.

Являясь активным членом общества, человек совершает поступки, действия, которые подчиняются определенным правилам. Правила, обязательные для какого-то конкретного множества (массы) людей, называются нормами поведения и устанавливаются самими людьми в интересах либо всего общества, либо отдельных групп и классов.

Все нормы поведения обычно делят на технические и социальные.

Первые регулируют деятельность человека по использованию природных ресурсов (нормы расхода топлива, электроэнергии, воды и т. п.) и орудий труда.

Социальные нормы регулируют отношения между людьми. Социальные нормы включают в себя обычаи, мораль и право. Все социальные нормы, исходя из принятых в обществе оценок, требуют либо воздержания от проступков, либо совершения каких-то активных действий.

Методологическая особенность юридической психологии состоит в том, что центр тяжести в познании переносится на личность как субъект деятельности.

Таким образом, если право в первую очередь выделяет в человеке

правонарушителя, то юридическая психология исследует человека в правонарушителе, в свидетеле, потерпевшем и т. п.

Психическое состояние, так же как и устойчивые особенности характера и личности потерпевшего, правонарушителя, свидетеля, развиваются и протекают, подчиняясь общепсихологическим и психофизиологическим законам. Специфика предмета юридической психологии заключается в своеобразии видения этих состояний, в исследовании их правового значения для установления истины, в поисках научно обоснованных методов снижения возможности нарушения правовых норм путем психологической коррективных состояний, равно как и свойств личности правонарушителей, следователь, ведя предварительное следствие и суд, разбирая дело в судебном заседании, выясняет сложные переплетения человеческих взаимоотношений, порой не поддающиеся учету психологические, субъективные качества людей и мотивы, толкнувшие человека на преступление.

1. Ранняя история юридической психологии

Юридическая психология - одна из сравнительно молодых отраслей психологической науки. Первые попытки систематического решения некоторых задач юриспруденции методами психологии относятся к XVIII в.

В развитии юридической психологии можно выделить следующие три этапа:

1. Ранняя история юридической психологии - XVIII в. и первая половина XIX в.

2. Первоначальное оформление юридической психологии как науки - конец XIX в. и начало XX в.

3. История юридической психологии в XX столетии.

Как большинство новых наук, возникших на стыке различных отраслей человеческих знаний, юридическая психология на первых этапах своего развития не была самостоятельной и не располагала специальными кадрами. Относящиеся к этой дисциплине вопросы пытались решать отдельные психологи, юристы и даже ученые, специализировавшиеся в других областях знаний. Начальный этап развития связан с необходимостью обращения правовых наук к психологии для разрешения специфических задач, которые не могли быть решены традиционными методами правоведения. Юридическая психология, как и многие другие отрасли психологической науки, прошла путь от чисто умозрительных построений к научно-экспериментальному исследованию. Одним из первых авторов, который рассмотрел ряд судебно-психологических аспектов и идею гуманизма, был М. М, Щербатов (1733-1790). В своих трудах он требовал, чтобы законы разрабатывались с учетом индивидуальных особенностей личности человека, одним из первых он поднял вопрос об условно-досрочном освобождении от наказания. Он положительно оценивал фактор труда в перевоспитании преступника.

Представляют интерес и работы И. Т. Посошкова (1652-1726), в которых давались психологические рекомендации относительно допроса обвиняемых и свидетелей, классификация преступников, затрагивались и некоторые другие вопросы.

Распространение идеи исправления и перевоспитания преступника обусловило необходимость обращения к психологии для научного их обоснования. Над этим в начале XIX в. в России работали В. К. Елпатьевский, П. Д. Лодий, Л. С. Гордиенко, Хр. Штельцер и др.

Однако сама психология, носившая в то время метафизический, умозрительный характер, не могла даже в союзе с уголовным правом разработать достаточно обоснованные критерии и методы изучения человеческой личности.

Значительное количество работ по юридической психологии появилось в России в 3-й четверти XIX в.

Психологические вопросы оценки свидетельских показаний занимали выдающегося французского ученого-математика Лапласа. В «Опытах философии теории вероятностей», изданной во Франции в 1814 г. Лаплас делает попытку дать материалистическую интерпретацию вопроса надежности судебных решений. Он считал, что элементы вероятности того, что данное показание соответствует действительности, слагаются:

- из вероятностей самого события, о котором повествует свидетель;

- из вероятности четырех гипотез в отношении допрашиваемого:

- свидетель не ошибается и не лжет;

- свидетель лжет, но ошибается;

- свидетель не ошибается, но лжет;

- свидетель и лжет, и ошибается.

Лаплас понимал, насколько трудно оценить правдивость или ложность показаний свидетелей из-за большого числа сопровождающих обстоятельств, но считал, что суд в своих суждениях опирается не на математическую достоверность, а лишь на вероятность. Но тем не менее схема Лапласа интересна как первая попытка создать научную методику оценки свидетельских показаний.

Изучение проблем судебной психологии долгое время дальше этих первых попыток не шло. Во второй половине XIX века не только успешное развитие естественных наук, но и рост преступности во всех ведущих капиталистических странах послужили толчком к дальнейшему оживлению и расширению судебно-психологических исследований.

Конец XIX и начало XX в. связаны с интенсивным развитием психологии, истории и ряда юридических дисциплин (в первую очередь - уголовного права ученых), представлявших эти науки в тот период, занимали прогрессивные (И. М. Сеченов, В. М. Бехтерев, С. С. Корсаков, В. П. Сербский, А. Ф. Кош) ученые.

Развитие психологии, психиатрии и права привело к необходимости выделения юридической психологии как самостоятельной научной дисциплины, Ковалевский в 1899 г. поставил вопрос о разделении психопатологии и психологии, а также введении этих наук в курс юридического образования.

Примерно в этот же период развернулась борьба между антропологической и социологической школами уголовного права. Родоначальником антропологической школы был Ч. Ломброзо, создавший теорию «врожденного» преступника, который в силу своих атавистических черт не может быть исправлен.

Представители социологической школы использовали идеи утопического социализма и решающее значение, в объяснении причин преступности придав социальным факторам. Некоторые идеи социологической школы несли прогрессивные для своего времени элементы.

В начале XX в. в юридической психологии начинают использоваться ментальные методы исследования.

Наиболее обстоятельная работа по судебной психологии принадлежала Гансу Гроссу. В его «Криминальной психологии», вышедшей в 1898 г., использованы результаты общепатологических экспериментальных исследований ряда психологов.

В изучении психологии расследования преступлений серьезным шагом вперед было непосредственное применение экспериментального метода психологии. Один из создателей этого метода - французский психолог Альфред Бинэ - первым стал экспериментально изучить вопрос о влиянии внушения на детские показания. В 1900 г. он опубликовал книгу под названием «Внушаемость», в которой вопросам влияния внушения на детские показания посвящена специальная глава. В ней А. Бинэ делает небезынтересные выводы:

Ш ответы на вопросы всегда содержат ошибки;

Ш в целях правильной оценки показаний в протоколах судебных заседаний следует подробно излагать как вопросы, так и ответы на них.

В 1902 г. эксперименты по определению степени достоверности свидетельских показаний производил немецкий психолог Вильям Штерн. Опираясь на свои данные, В. Штерн утверждал, что свидетельские показания принципиально недостоверны, порочны, поскольку «забывание есть правило, а воспоминание - исключение». Итоги своего исследования В. Штерн доложил на заседании Берлинского психологического общества, и в Европе они вызвали большой интерес в юридических кругах. Впоследствии В. Штерн создал персоналистическую концепцию памяти, которая имела ярко выраженный идеалистический характер. Согласно этой концепции память человека не является отражением объективной реальности, а выступает лишь как ее искажение в угоду узкоэгоистическим интересам личности, ее индивидуалистическим намерениям, ее гордости, тщеславию, честолюбию и пр.

Доклад В. Штерна вызвал бурную реакцию и у русских юристов. Горячими сторонниками В. Штерна в России стали профессор Петербургского университета О. Б. Гольдовский и профессор Казанского университета А. В. Завадский и А. И. Елистратов. Они самостоятельно провели серию опытов, подобных опытам В. Штерна, и сделали аналогичные выводы. Сам О. Гольдовский говорил: «Психологические основания ошибок очень различны, и вывод из сопоставления картины, воспроизведенной свидетелем, с действительностью получается очень печальный. Свидетель не дает точной копии, но лишь суррогат ее».

Исследования по криминалистической психологии проводились и в других странах: во Франции - Клапаредом, в США - Майерсом, а также Кеттелом, который в 1895 г. провел эксперимент с памятью студентов, а затем предложил составить указатель степеней точности свидетельских показаний.

Над вопросами психологии свидетельских показаний в России работали также М. М. Хомяков, М. П. Бухвалова, А. Н. Берштейн, Е. М. Кулишер и др. В 1905 г. вышел сборник «Проблемы психологии. Ложь и свидетельские показания». Многие статьи сборника пронизывала идея о недостоверности свидетельских показаний. Они разделяли негативное отношение к свидетельским показаниям. Среди них, прежде всего, следует назвать крупнейшего русского юриста А. Ф. Кони. А. Ф. Кони резко выступил против выводов В. Штерна и О. Гольдовского.

Ученые Казанского университета М. А. Лазарев и В. И. Валицкий констатировали, что положения Штерна не будут иметь значения для практики, что важнейшее зло при свидетельских показаниях не непроизвольные ошибки, а сознательная ложь свидетелей, явление распространенное более, чем принято считать: почти четверть свидетелей отступают от правды.

Известный советский психолог Б. М. Теплов правильно отмечал, что даже при полной субъективной добросовестности авторов результаты психологических экспериментов будут определяться теорией, которой они руководствуются. В своих психологических изысканиях В. Штерн и другие проявляли непонимание особенностей психического отражения объективной действительности. Так, сущность непроизвольной памяти они рассматривали как случайный результат пассивного запечатления мозгом действующих на него факторов.

Развитие наук, в том числе наук о социальных явлениях, порождает стремление разобраться в причинах преступности, дать научное обоснование деятельности социальных институтов, занимающихся ее предупреждением. Таким образом, уже в XIX веке начинает складываться новый подход к решению данной проблемы, сутью которого является стремление вскрыть причины преступного поведения и на их основе составить программу практической деятельности по борьбе с преступлениями и преступностью. В середине XIX века Чезаре Ломброзо одним из первых попытался научно объяснить природу преступного поведения с позиции антропологии. Теория Ломброзо находит последователей в наше время. Отголоски ее можно найти в современных теориях, таких как теория хромосомных аномалий Клайнфельтера, во фрейдистских и неофрейдистских учениях о врожденной агрессии и разрушительных влечениях, в генной инженерии.

Ломброзианство - концепция о врожденной предрасположенности отдельных индивидов к уголовным преступлениям. Названа она по имени Чезаре Ломброзо, впервые сформулировавшего эту концепцию.

Итальянский психиатр Ломброзо, проработав всю жизнь тюремным врачом, создал впечатляющую классификацию лицевых черт преступников. Он высказал мысль о том, что преступники не только отличаются по внешнему виду от нормальных людей, но и несут в себе рудиментарные признаки первобытного человека. Внешними проявлениями этих признаков служат так называемые стигматы преступности: неправильное строение черепа, асимметрия лица, притуплённая чувствительность, неспособность краснеть, склонность к татуировке и т. д. Аномалии в психике выражаются в мстительности, тщеславии, гордости, слабости рассудка, неразвитости нравственных чувств, особенностях речи и даже особом письме, напоминающем иероглифы древних. Руководствуясь этими признаками, Ломброзо признал возможным не только устанавливать тип преступного человека вообще, но и различать черты, присущие отдельным категориям преступников: ворам, убийцам, насильникам и др. В книге «Человек преступный» (1876) он пишет, что «убийцы большей частью брахицефалы с мощными челюстями, длинными ушами и стекловидными глазами, воры - долихоцефалы с маленькими глазами, мошенники и совершающие поджоги отличаются кривым носом...».

Учение Ломброзо не нашло дальнейшего применения. Увы, в его выводах слишком много моральных заключений и слишком мало истины. Конечно, было бы очень соблазнительно опознавать преступников, пускай пока и потенциальных, по форме бровей или носа. Однако опыт криминалистов свидетельствует, что преступления совершаются людьми самой разной наружности, Иной раз даже вполне импозантной. Знаменитый герой Конан-Дойля утверждал: «Человек самой отвратительной внешности, какую мне доводилось встречать, был великим филантропом, без счета жертвовавшим на нужды сирот, а самая очаровательная из виденных мною женщин оказалась отравительницей своих детей». Так или иначе, труды Ломброзо небезынтересно читать, но пользоваться ими невозможно, по крайней мере, в целях криминалистической экспертизы.

Очевидно, что если до конца следовать логике антропологической теории Ч. Ломброзо, то борьба с преступностью должна осуществляться путем физического уничтожения либо пожизненной изоляции «врожденных» преступников. Биологизаторский подход в объяснении природы преступного поведения был подвергнут серьезной, справедливой критике уже со стороны буржуазных социологов, современников Ломброзо, когда преступность начала изучаться как социальное явление.

2. История юридической психологии в XIX столетии

Конец XIX - начало XX веков характеризуется социологизацией криминологического знания, когда причины преступности как социального явления начали изучать социологи Ж. Кетле, Э. Дюркгейм, П. Дюпоти, М. Вебер, Л. Леви-Брюль и другие, которые, применив метод социальной статистики, преодолели антропологический подход в объяснении природы преступного поведения, показав зависимость отклоняющегося поведения от социальных условий существования общества. Эти работы были, безусловно, прогрессивным явлением своего времени.

Солидный статистический анализ различных аномальных проявлений за определенный исторический отрезок времени (преступности, самоубийств, проституции), проведенный, в частности, Жаном Кетле, Эмилем Дюркгеймом, показал, что число аномалий в поведении людей всякий раз неизбежно возрастало в период войн, экономических кризисов, социальных потрясений, что убедительно опровергает идею «врожденного» преступника, указывая на социальные корни этого явления. Эти факты нашли свое отражение, в частности, в ряде социально-психологических теорий преступности американских социальных психологов этого периода - Р. Мертона, Ж. Старленда, Д. Матса, Т. Сайкса, Э. Глюка и др. В работах этих авторов представлены многообразные подходы к объяснению природы делинквентного поведения за счет различных социально-психологических механизмов и феноменов, регулирующих взаимодействие и поведение людей в группе.

Современные биологизаторские криминологические теории далеко не так наивно, как Ломброзо, объясняют природу преступного поведения. Они строят аргументацию на достижениях современных наук: генетики, психологии, психоанализа. Так, в частности, одной из сенсаций 70-х гг. было открытие так называв. синдрома Клайнфельтера: хромосомные нарушения типа 74ХУУ при нормальном: наборе хромосом у мужчин среди преступников встречаются в 36 раз чаще.

Была проведена также проверка гипотезы, согласно которой хромосомные аномалии чаще встречаются не у всех преступников, а прежде всего среди лиц высокого роста. Американский национальный центр психического здоровья опубликовал доклад, включающий обзор 45 исследований предполагаемой связи хромосомных аномалий с преступностью. Лишь у 2% были обнаружены хромосомные нарушения. По существу это исследование установило некоторую минимальную связь хромосомных аномалий не столько с преступностью, сколько с душевными заболеваниями.

На Международной конференции во Франции в 1972 г. исследователи разных стран высказали единодушное мнение, что зависимость между генными нарушениями и преступностью не подтверждается статистически.

Таким образом, теория хромосомных аномалий, как когда-то и антропологическая теория преступности, при более тщательном изучении не нашла своего подтверждения и была подвергнута серьезной обоснованной критике. Особое внимание последователи биологизаторского подхода, и в частности представители фрейдистской и неофрейдистской школы, уделяют объяснению природы такого свойства, как агрессивность, которая якобы служит первопричиной насильственных преступлений. Поведение, целью которого является нанесение вреда некоторому объекту или человеку, возникает, по мнению фрейдистов и неофрейдистов, в результате того, что по различным причинам не получают реализации отдельные неосознаваемые врожденные влечения, что и вызывает к жизни агрессивную энергию, энергию разрушения. В качестве таких неосознаваемых врожденных влечений 3. Фрейд рассматривал либидо, А. Адлер - стремление к власти, к превосходству над другими, Э. Фромм - влечение к разрушению. Очевидно, что в таком случае агрессивность неизбежно должна возникать у любого человека с врожденными, сильно выраженными неосознаваемыми влечениями, которые далеко не всегда способны реализоваться в жизни и потому находят свой выход в деструктивном, разрушительном поведении.

Однако последующие исследователи агрессивности и ее природы как за рубежом, так и у нас в стране (А. Бандура, Д. Бергковец, А. Басе, Э. Квятковская-Тохович, С. Н. Ениколопов и др.) существенно изменили точку зрения на природу агрессии и на ее выражение.

Все большая роль в природе агрессии отводится социальным прижизненно действующим факторам. Так, А. Бандура считает, что агрессия - результат искаженного процесса социализации, в частности результат злоупотребления родителей наказаниями, жестоким отношением к детям. А. Бергковец указывает, что между объективной ситуацией и агрессивным поведением человека всегда выступают две опосредующие причины: готовность к агрессии (злость) и интерпретация, толкование для себя, данной ситуации.

Индивидуальные психосоматические и половозрастные особенности, а также связанные с ними отклонения (отставание в умственном развитии, нервно-психические и соматические патологии, кризисные возрастные периоды развития и т. д.) рассматриваются как психобиологические предпосылки асоциального поведения, которые способны затруднять социальную адаптацию индивида, отнюдь не являясь при этом фатальной предопределяющей причиной преступного поведения.

Теория «социальной аномалии» Р. Мертона построена на гипотезе об отмирании, отпадении норм морали при делинквентном поведении (социология преступности); теория «нейтрализации» Д. Матса и Т. Сайкса, которые считают, что преступник в целом разделяет общепринятые нормы морали, но оправдывает свое преступное поведение.

3. История юридической психологии в XX столетии

Развитию юридической психологии в первые годы советской власти весьма способствовал большой общественный интерес к вопросам осуществления правосудия, законности, личности преступника и др. В стране начался поиск новых форм предупреждения преступности и перевоспитания правонарушителей. Юридическая психология приняла активное участие в решении этих проблем. В 1925 г. в нашей стране впервые в мире был организован Государственный институт по изучению преступности и преступника. В течение первых пяти лет существования этим институтом было опубликовано значительное количество работ по юридической психологии. Специальные кабинеты по изучению преступника и преступности были организованы в Москве, Ленинграде, Саратове, Киеве, Харькове, Минске, Баку и других городах.

Одновременно велись исследования по психологии свидетельских показаний, по психологической экспертизе и некоторым другим проблемам.

Интересные исследования провел психолог А. Р. Лурия в лаборатории экспериментальной психологии, созданной в 1927 г. при Московской губернской прокуратуре. Он изучал возможности применения методов экспериментальной психологии для расследования преступлений и сформулировал принципы работы прибора, который впоследствии получил наименование «разоблачителя лжи» (детектор лжи)' Значительный вклад в развитие юридической психологии того времени внесли такие известные специалисты, как В. М. Бехтерев и А. Ф. Кони.

Уже в первые годы советской власти юристы и психологи настойчиво искали новые формы борьбы с преступностью. Новый общественный строй видел в преступнике, прежде всего человека. Этот гуманистический принцип, положенный в основу советского законодательного регулирования вопросов доказывания, естественно, усиливал интерес к психологическим особенностям людей, вовлеченных в орбиту уголовного судопроизводства, вводил психологию в круг проблем, исследование которых было важно для успешного расследования преступлений.

В 1922 г. Кони опубликовал брошюру «Память и внимание», в которой излагались проблемы свидетельских показаний. А. Р. Лурия в ряде своих исследований подверг специальному психологическому анализу сущность свидетельских показаний. Много внимания уделял вопросам психологии свидетельских показаний известный тогда судебный психолог А. Е. Брусиловский.

Достижения экспериментальной психологии начинают использоваться в этот период и в судебной практике в России. В частности, В, М. Бехтерев и его ученики активно занимаются проблемами психологической диагностики преступников и свидетелей. Первым значительным исследованием в области судебно-психологической экспертизы была книга А. Е. Брусиловского «Судебно-психологическая экспертиза: ее предмет, методика и предметы», вышедшая в свет в 1939 г. в Харькове. В ней содержатся примеры использования судебно-психологической экспертизы (СПЭ) в уголовном судопроизводстве.

Первоначально, в период становления экспериментальной психологии, попытки использовать ее для нужд юридической практики, сводились в основном к разработке методик по определению достоверности показаний участников уголовного процесса. Например, А. Р. Лурия в 1928 г., исследуя психические процессы, разрабатывает так называемую «сопряженную моторную методику» с целью диагностики аффективных следов. Эта методика является прообразом детектора лжи, широко используемого сейчас в зарубежной юридической практике.

В работах того периода активно исследовалась личность правонарушителя. Это имело свои положительные стороны, так как позволяло точно и правильно квалифицировать совершенные преступления, учитывая все объективные и субъективные моменты. Но, с другой стороны, претендуя на установление достоверности показаний участников судебно-следственного процесса, эксперт брал на себя задачу определить, насколько правдивы или ложны эти показания. Например, на основе свободного рассказа подэкспертного и ответов на вопросы эксперты-психологи делали выводы о наличии или отсутствии так называемых «симптомов лжи», объективно обусловленных тем или иным типом личности. Предполагали, что субъекты, характеризующиеся холодностью, угрюмостью, циничностью, готовы на заранее обдуманную ложь, искажение фактов. Поэтому ценность показаний таких лиц считалась сомнительной, недостоверными считались показания субъектов с комплексами неисполненных желаний.

Следует отметить, что тогда в психологической практике не было эффективных научно обоснованных методик всестороннего исследования личности, и поэтому экспертная задача не могла быть решена. Но не это являлось главным недостатком СПЭ в тот период. Давая ответ на вопрос о недостоверности показаний подэкспертного, эксперт-психолог преступал границы своих специальных знаний и процессуальных полномочий, вторгаясь тем самым в пределы компетенции следствия и суда.

Уровень практической психологии в тот период еще отставал от юридической практики. Психолог не только выявлял достоверность показаний, но и определял вину лица, совершившего преступление. Такая неправомерная переоценка компетенции психологической экспертизы вызвала негативное отношение к экспертным психологическим исследованиям, существовавшее вплоть до 60-х гг. Заблуждения некоторых сторонников судебно-психологической экспертизы получили вполне заслуженную критическую оценку ведущих юристов. Однако на фоне критики не прозвучали конструктивные предложения, которые способствовали бы правильному и строго регламентированному применению психологических знаний в уголовном процессе. Большинство противников судебно-психологической экспертизы недооценивали также и то, что психологическая наука широко внедрилась в практическую деятельность. И только в конце 50-х-начале 60-х гг. был поставлен вопрос о необходимости восстановления в правах юридической психологии и судебно-психологической экспертизы. Так, в постановлении пленума Верховного суда СССР № 6 от 3 июля 1963 г. «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» указывалось на целесообразность проведения судебно-психологической экспертизы при выяснении способности несовершеннолетних полностью осознавать значение своих действий и при определении меры их возможности руководить своими действиями. С этого постановления начинается активное использование психологических знаний в следственной и судебной практике. Исследования отечественных юридических психологов позволили на качественно новом уровне ставить и решать психологические задачи применительно к целям следственного и судебного процесса, специальных познаний эксперта».

Одной из частных задач судебно-следственного процесса является оценка личности обвиняемого, потерпевшего или свидетеля. В задачу эксперта-психолога может войти общая психологическая характеристика личности (так называемый психологический портрет). Эксперт на основании своих профессиональных знаний выявляет такие свойства и качества человека, которые позволяют сделать вывод о его психологическом облике. Но экспертная деятельность, в отличие от деятельности суда и следствия, не носит социально-оценочного характера, а строится на научно обоснованных положениях психологии.

В мае 1971 г. в Москве состоялась первая Всесоюзная конференция по судебной психологии.

В июне 1971 г. в Тбилиси на 4-м Всесоюзном съезде психологов судебная психология была представлена отдельной секцией.

Осенью 1986 г. в городе Тарту (Эстония) прошла Всесоюзная конференция по юридической психологии. На этой конференции собрались и выступили с докладами и сообщениями представители всех республик и регионов Советского Союза. В этих докладах широко обсуждались проблемы методологии и структуры юридической психологии, задачи ее отдельных отраслей (криминальная психология, психология потерпевшего, психология предварительного следствия и др.), а также предполагаемая структура вузовского курса этой дисциплины и методика ее преподавания.

Существенный вклад в становление и развитие юридической психологии внесли В. В. Романов и М. И. Еникеев: первый в сфере внедрения юридической психологии в сферу военной юстиции, а второй в области организации преподавания этой дисциплины в московских вузах.

В настоящее время в нашей стране в области юридической психологии проводится множество исследований по следующим основным направлениям:

- Общие вопросы юридической психологии (предмет, система, методы, история, связи с другими науками);

- Правосознание и правовая психология;

- Профессиограммы юридических профессий, психологическая характеристика юридической деятельности;

- Криминальная психология. Психология преступника и преступления;

- Психология предварительного следствия;

- Психология уголовного судопроизводства;

- Судебно-психологическая экспертиза;

- Психологические особенности несовершеннолетних правонарушителей;

- Исправительно-трудовая психология;

- Этика и психология правоотношений в сфере предпринимательской деятельности;

- Психологические закономерности возникновения и развития «теневой экономики»;

- Психология организованной преступности и др.

Юридическая психология помогает решению практических задач в юриспруденции и, конечно, в деятельности соответствующих государственных органов и иных структур, которые призваны решать вопросы, вытекающие из целей и задач правоохранительной и правоприменительной деятельности. Особенность юридической психологии заключается в том, что она призвана изучать саму деятельность по осуществлению предварительного расследования, судебного разбирательства и исправления осужденных лиц. Внешняя особенность этих видов деятельности выражается в строго регламентированной процессуальной форме. Во всех случаях в содержание деятельности входят психические отношения между людьми, их психические процессы. Познание всех особенностей такого проявления содержания способствуют и укреплению процессуальной формы, и всей деятельности по осуществлению предварительного расследования судебного разбирательства и исправления осужденных.

Заключение

Наука о психической жизни и деятельности человека, изучающая такие процессы, как ощущение и восприятие, запоминание мышление, чувства и воля, свойства личности с индивидуальными особенностями, темперамент, характер, возраст, склонности, не может не иметь самого прямого отношения к раскрытию и расследованию преступлений, рассмотрению дел в суде. В значительной степени задачи юридической психологии определяются необходимостью совершенствовать практическую деятельность органов правосудия, работники следствия и суда, повседневно сталкиваясь, с разнообразными проявлениями психики подследственного, потерпевшего, свидетеля, конечно, стараются разобраться в сложностях их душевного мира, с тем, чтобы правильно понять и главным образом оценить его. Профессии следователя, прокурора и судьи постепенно формируют определенные представления о человеческой психике, заставлял оперировать положениями практической психологии и быть в какой-то мере осведомленными в этой области. Однако объем и качество таких знаний, преимущественно интуитивных, не могут выйти за рамки индивидуального опыта и личных данных того или иного работника. Кроме того, такие эмпирические знания о душевном мире человека, приобретаемые от случая к случаю, бессистемны и поэтому не могут удовлетворять всё возрастающие требования жизни. Для наиболее объективного и квалифицированного решения множества вопросов, постоянно возникающих перед судебно-следственными работниками, наряду с юридической и общей эрудицией, профессиональным опытом, требуются также и обширные психологические знания.

Занимаясь исследованием теневых сторон жизни, иногда в самых отталкивающих ее проявлениях, следователи и судьи должны сохранять личную невосприимчивость (иммунитет) к отрицательным влияниям и избегать нежелательных искажений личности, так называемой профессиональной деформации (подозрительности, самоуверенности, обвинительного уклона и т. п.).

Особенности труда этих работников делают необходимой морально-психологическую закалку, ибо они связаны со значительным напряжением умственных и моральных сил.

Значительный рост преступности, а также развитие ее наиболее опасных форм: организованная преступность, убийства на сексуальной почве, заказные убийства и т. п. предъявляют требования к повышению эффективности деятельности правоохранительной системы. С другой стороны, усиливается охрана прав и интересов отдельных граждан в процессе привлечения их к уголовной ответственности и тенденция к гуманизации процесса расследования и судебного рассмотрения уголовных дел. Это определяет необходимость высокого уровня профессиональной компетентности работников правоохранительной системы как главного интегрального фактора, обеспечивающего как защиту интересов отдельных лиц и организаций от преступных посягательств, так и соблюдение всех законных прав и интересов граждан и коллективов, а также соблюдение этических норм. Сама профессиональная компетентность в значительной степени определяется личностным потенциалом правоведа, т. е. системой психологических факторов, которые можно объединить общим понятием психологической культуры.

Психологам необходимо уметь рационально распределять свои силы и способности, чтобы сохранить результативность на протяжении всего рабочего дня, владеть профессиональными психологическими качествами, чтобы при наименьшей затрате нервной энергии получать оптимальные доказательственные данные. В последовательном развитии таких профессиональных качеств, как гибкость ума и характера, острая наблюдательность и цепкая память, самообладание и выдержка, принципиальность и справедливость, организованность и самостоятельность, большое значение имеют рекомендации психологической науки, которая указывает верные пути и средства их формирования. Наряду с этим дальнейший рост эффективности труда судебно-следственных работников требует всесторонней, глубокой разработки психологических основ криминалистической тактики, а также изучения или знания психологии других участников уголовного судопроизводства (обвиняемого, потерпевшего, свидетеля и др.). Психологическая компетентность судебно-следственных работников помогает «предотвратить чреватые иногда тяжелыми последствиями ошибки, которые могут возникнуть при суждении о человеческих поступках вследствие недоучета психологических моментов»

Юридическая психология - научно-практическая дисциплина, которая изучает психологические закономерности системы человек - право, разрабатывает рекомендации, направленные на повышение эффективности этой системы. Методологическую основу юридической психологии составляет системно-структурный анализ процесса деятельности, который рассматривается во взаимосвязи со структурой личности и системой правовых норм.

Таким образом, в центре внимания этой науки находятся психологические проблемы согласования человека и права как элементов одной системы.

Исследуя проблему предмета и системы юридической психологии, мы исходим из принципиального положения, что психологические закономерности в области правоприменительной деятельности делятся на две большие категории: деятельность правопослушную и деятельность, связанную с теми или иными правонарушениями. Этими методологическими предпосылками, а также принципом иерархии определяется построение системы юридической психологии, в которой последовательно анализируются психологические закономерности в сфере правопослушного поведения и в сфере социальной патологии.

В общей части юридической психологии излагаются предмет, система, история, методы, связь с другими научными дисциплинами, а также основы общей и социальной психологии. В специальном разделе рассказывается о закономерностях правопослушного поведения, правовом сознании и интуиции личности, их роли в формировании иммунитета личности к криминогенной ситуации.

В двух больших разделах общей части юридической психологии рассматриваются психология правоотношений в сфере предпринимательской деятельности и психология юридического труда.

Особенная часть юридической психологии, которую часто называют судебной психологией, состоит из следующих разделов: криминальная психология, психология потерпевшего, психология правонарушений несовершеннолетних, следственная психология, психология судебного процесса, судебно-психологическая экспертиза и исправительно-трудовая психология.

Юридическая психология изучает человека во всей полноте, с другой стороны, этой научной дисциплине ярко выражены юридические аспекты, которые обуславливают комплекс объективных закономерностей, изучаемых дисциплиною. Она разрабатывает психологические основы:

- правопослушного поведения (правосознание, мораль, общественное мнение, социальные стереотипы);

- преступного поведения (структура личности преступника, преступный стереотип, структура преступной группы, криминогенная ситуация, структура личности потерпевшего и роль этих структур в генезисе преступного поведения);

- правоохранительной деятельности (профилактика правонарушений, следственная психология, психология судебного процесса, судебно-психологическая экспертиза);

- ресоциализации правонарушителей (исправительно-трудовая психология, психология адаптации после освобождения из ИТУ);

- психологии несовершеннолетних.

Список литературы

1. Баранов П.П., В.И. Курбатов. Юридическая психология. Ростов - на - Дону, «Феникс», 2007.

2. Бондаренко Т. А. Юридическая психология для следователей. М., 2007.

3. Волков В.Н., Янаев С.И. Юридическая психология. М., 2005.

4. Васильев В.Л. «Юридическая психология»: Учебник - СПб., 2006.

5. Еникеев М.И. Юридическая психология. М., 2006.

6. Психологические приемы в работе юриста. Столяренко О.М. М., 2006.

7. Шиханцов Г.Г. Юридическая психология. М., 2006.


Подобные документы

  • Ранняя история юридической психологии. Оформление юридической психологии как науки. История юридической психологии в ХХ столетии. Общие вопросы юридической психологии (предмет, система, методы, история, связи с другими науками).

    реферат [25,2 K], добавлен 07.01.2004

  • Методологические основы и структура современной юридической психологии. Основные категории юридической психологии. Место юридической психологии в системе психологических и юридических знаний. Предмет, основные принципы и задачи юридической психологии.

    реферат [23,0 K], добавлен 10.06.2010

  • Предмет, задачи и категории юридической психологии, ее структура. Характеристика принципов: объективность, законность, единство сознания и деятельности, презумпция невиновности. Место юридической психологии в системе психологических и юридических знаний.

    реферат [18,0 K], добавлен 13.05.2010

  • Предмет, задачи, принципы юридической психологии. Историческое формирование зарубежной и отечественной юридической психологии. Современное состояние юридической психологии. Перспективы развития отечественной юридической психологии.

    реферат [26,7 K], добавлен 18.09.2006

  • Место юридической психологии в системе научного знания. Взаимосвязь юридической психологии с уголовным и гражданским правом и криминалистикой. Попытка оценить тот или иной психический процесс или личность в целом. Особенности протекания фрустрации.

    контрольная работа [68,0 K], добавлен 08.04.2009

  • Определение предмета, задач, системы и метода юридической психологии при обозначении места и роли личности. Изучение психологии юридического труда, преступной группы, правонарушения и психологии потерпевшего. Психология предварительного расследования.

    курс лекций [203,2 K], добавлен 15.02.2011

  • Сущность познания в юридической психологии, основные научные принципы методологии познания. Технология применения знания юридической психологии в деятельности дознания, предварительного расследования, судебного разбирательства, исправления осужденных.

    реферат [34,3 K], добавлен 18.04.2010

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.