Свобода – сущностная характеристика человека

Особенность воспитания в себе терпимости в отношении других культур. Исследование метафизической природы человека по Канту. Заключение таинственности свободы в ее безосновности. Исследование независимости в смысле спонтанности, инициативы и творчества.

Рубрика Философия
Вид доклад
Язык русский
Дата добавления 18.05.2018
Размер файла 26,4 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Доклад: Свобода - сущностная характеристика человека

В.Д. Губин

Свобода во все века была главной ценностью человека, но в условиях глобализации свобода невозможна без целого ряда ограничений. Нужно воспитывать в себе терпимость в отношении других культур, конфессий, психологических установок и предрассудков, нужно признать, что концепция свободной личности, выработанная западной цивилизацией, не является единственно возможной. А главное - нужно признать, что нет никакой единой цели, к которой бы двигалось все человечество, и каждый шаг вперед может увеличить свободу, а может и обернуться грозным катаклизмом.

Поэтому важно сопоставить то понимание свободы, которое веками развивалось в философии и теми сдвигами в этом понимании, которые произошли в последние десятилетия в связи с тенденциями глобализации.

Свобода представляет собой основную, сущностную характеристику человека. Нет ни одного значительного философа, который бы не размышлял о свободе, о ее границах и возможностях реализации. Так, И. Кант считал, что антиномии разума заставляют нас смотреть за пределы чувственного и искать точку сведения всех наших априорных способностей в сверхчувственном. Сверхчувственное (действие в нас вещи-в-себе) - это и идея разума и одновременно особое актуальное состояние, которое мы ухватываем в себе. В человеке есть и эмпирический характер (явление) и умопостигаемый (вещь-в-себе). Свобода, совесть, долг, честь, любовь, творчество - все это, по Канту, свойства нашего умопостигаемого характера, который никогда не выражается адекватно в эмпирических явлениях и поступках, но, тем не менее, составляет нашу истинную природу. Мы живем, являемся живыми, когда даем этим свойствам через нас действовать, поскольку сами они живут другой жизнью - вечно актуальной - в которую человек включается лишь иногда. Но только включаясь, ставя себя на край возможного, человек становится способным к творчеству и творит; Творит не из природы, а из свободы.

Метафизическая природа человека есть, по Канту, особый срез бытия, без нее мир был бы ущербным, неполным, лишенным смысла и значения. Мир без свободы (а она входит в мир только через человека) так же невозможен, как и мир без материи. Человек «достраивает» природные закономерности особого рода необходимостями, например, законами морали или законами красоты. «Долженствование служит выражением особого рода необходимости и связи с основаниями, нигде больше во всей природе не встречающейся. Рассудок может познать в природе только то, что в ней есть, было или будет ... Разум спонтанно создает себе собственный порядок, исходя из идей, приспособляя к ним эмпирические условия... .» Кант И. Критика чистого разума // Сочинения: в 6 т. Т. З. С. 487 - 488.. Выполняя долг, мы становимся выше законов природы - я могу пожертвовать своей жизнью, пойти против собственного естества, чтобы сдержать слово, данное мною обещание и т.д. Но выше законов природы - законы свободы.

Выполнение долга не зависит ни от каких эмпирических обстоятельств, ни от какой прошлой цепи материальных причин, ни от каких будущих последствий. Это проявление человеческой свободы, и высшая мудрость, по Канту, - следовать свободному волеизъявлению во что бы то ни стало, не склоняясь перед обстоятельствами.

Таким образом, таинственность свободы заключается в ее безосновности. Существовало и другое понимание свободы, идущее от Спинозы к Марксу, согласно которому свобода есть познанная необходимость. То есть чем больше я знаю законов, чем глубже я изучил складывающиеся обстоятельства, тем свободнее я могу действовать. Если подходить к проблеме исключительно рационально, то и Спиноза и Маркс правы: даже в ситуации так называемого «свободного выбора» человек выбирает только из имеющихся объективно альтернатив и опирается на свою природную обусловленность. Таким образом, оказывается, что свободы просто нет: альтернативы выбора заданы помимо меня, да и выбираю я между ними, определяясь в своем решении своими потребностями (от меня не зависящими), своими аффектами (спонтанно возникающими), своими рациональными оценками (по независящим от меня законам разума) внешних и внутренних факторов (возникающих помимо моей воли), - иначе говоря, ничего моего в основании решения нет, и, таким образом, само решение не мое, есть просто разница между несвободой глупо-невежественной и несвободой разумно-просвещенной, последняя именуется «осознанной необходимостью».

Однако в том-то и дело, что настоящая онтологическая свобода все-таки есть, и ее отрицание неизбежно приводит к логическому абсурду. Только ее основанием не может быть ничего из сущего. В этом смысле прав Сартр, связывая свободу с Ничто, с «негацией бытия», прав Бердяев, укореняя свободу в Ungrund, в безосновном, и утверждая ее независимость и примат по отношению к Бытию. Свобода, чтобы быть и оставаться свободой, не может иметь основания в эмпирическом и феноменальном бытии мира, как о том пишет И. Кант, она вообще принадлежит, как мы уже отмечали, к иной, ноуменальной сфере. Это не свобода от чего-то, а свобода для чего-то. Я свободен не тогда, когда могу не делать то или это, а когда не могу не делать: не могу не мыслить, не любить, не держать слово, не пытаться творить. «Свободным называешь ты себя? Твою господствующую мысль хочу я слышать, а не то, что ты сбросил ярмо с себя.

Из тех ли ты, что имеют право сбросить ярмо с себя? Таких не мало, которые потеряли свою последнюю ценность, когда освободились от рабства.

Свободен от чего? Какое дело до этого Заратустре! Но твой ясный взор должен поведать мне: свободный для чего?» Ницше Ф. Так говорил Заратустра // Ницше Ф. Сочинения: в 2 т. Т. 2. М.,1990. С. 45..

Свобода - это не то, что может быть подарено или отнято, свобода - это и есть человек. Способность порождать ничто между собой и существующим, производить дистанции и расстояния, вступать в отношение с каким-либо бытием, то есть выводить, выключать себя из круга бытия, - эту способность Сартр, ссылаясь на Декарта, именует свободой, как фундаментальным состоянием человека. Свобода человека предшествует его сущности и предопределяет ее возможность, сущность бытия человека пребывает в состоянии, незавершенном в его свободе. «То, что мы называем свободой, невозможно отличить от бытия «человеческой реальности». Человек совсем не является вначале, чтобы потом быть свободным, но нет различия между бытием человека и его “свободным-бытием”» Сартр Ж.П. Бытие и ничто. М., 2004. С. 62. .

Свобода есть выбор, но свободу не выбирают. Мы не выбираем быть свободными, мы приговорены к свободе, брошены в нее. Величина свободы, раскрывающей суть человека прямо пропорционально величине вытесненной из понимания человеческого бытия объективности. Человеческое бытие - это бытие, которое есть то, что оно не есть, и не есть то, что оно есть (Ж.П. Сартр). То есть, я принадлежу к какой-либо расе, имею определенную группу крови, я мужчина или женщина, но все это не имеет ко мне отношения, все это не я. Я занимаюсь определенным делом, имею профессию столяра или физика, но все это не я, это никак не выражает мою человеческую сущность. У меня есть фамилия и имя, возраст, но все это не я. Это все обстоятельства моей жизни и я смотрю на них, как отлетевшая душа смотрит с легкой грустью, но без сожаления, на свою могилу и установленную на ней гранитную плиту. терпимость метафизический свобода спонтанность

Решающий аргумент, полагает Сартр, используемый здравым смыслом против свободы, состоит в том, чтобы напомнить нам о нашем бессилии. «Будучи не в состоянии по прихоти изменять ситуацию, мы, кажется, не можем изменить и сами себя. Я не "свободен" ни избежать судьбы своего класса, своей нации, своей семьи, ни даже основать свою власть или свою удачу, ни победить свои даже самые незначительные желания или привычки. Я родился рабочим, французом, наследственным сифилитиком или туберкулезником. История любой жизни, какая бы она ни была, есть история поражения. Коэффициент враждебности вещей таков, что нужны годы терпения, чтобы получить самый незначительный результат. Вдобавок "нужно покориться природе, чтобы ею повелевать", то есть расположить мое действие в клетках детерминизма. Как бы ни казалось, что человек "делает себя", он представляет собой "бытие сделанное", сделанное климатом и почвой, расой и классом, языком, историей общности, частью которой он является, наследственностью, индивидуальными обстоятельствами своего детства, приобретенными привычками, большими и малыми событиями своей жизни» Там же. С. 489 - 490..

Но все эти ограничения не касаются сути свободы. Как бы мы ее не ограничивали, она сама определяет рамки таких ограничений, благодаря свободе и возникают препятствия, и сама свобода становится свободой. Приговоренность к свободе обнаруживается в том, что человек всегда страшится спецификации, страшится быть кем-то конкретным, потому что это потеря универсальности, ограничение себя рамками профессии или должности, а следовательно, потеря свободы. Разумеется, чаще всего он не осознает этого страха, поскольку имеет дело не со страхом, а со скукой. Все вызывает рано или поздно скуку - работа, друзья, перемены погоды, даже сама жизнь, с ее взлетами и провалами, тянущаяся очень давно и тянущая неизвестно куда. Перед безднами этой скуки нас охватывает ужас пустоты, и мы стремимся ее чем-то заполнить: опять же работой, друзьями, книгами, развлечениями. Нам кажется, что мы бездарно тратим время, если оно проходит просто так, ничем не заполненное. Вместо того, чтобы выдержать этот ужас, ибо только он дает интимное знание обо мне, о моей неприкаянной, принципиально свободной сущности, мы глушим в себе это чувство, подменяя его различными суррогатами и тем самым остаемся внутри мира, захваченные его всевозможнейшими ловушками.

Мы несем в себе это Ничто, через нас оно приходит в мире, через нас в мире существует свобода. Любые попытки обустроиться в мире, любые проекты и надежды испепеляется сознанием свободы, нет никакой опоры этому сознанию, этому Ничто, коим является «я». В состоянии тоски я одновременно постигаю, что абсолютно свободен и что смысл в мир привносится только мною. Естественным является стремление бежать, уклониться от этого состояния, рассматривая себя извне как другого или же как «вещь». Бежать, правда, не удается, так как «мы и есть эта тоска».

Человек все время пытается относиться к себе объективно, рассматривать себя как вещь вреди других вещей, ищет для себя постоянное и прочное место в обществе, в государстве, в мироздании. Он живет так, чтобы скрывать от себя самого бездну Ничто, довольствуясь видимостью надежности и защищенности. Ужас пустоты в обыденной жизни спит.

Но лишь через этот ужас мы приходим к пониманию своей смертности и временности, ненадежности всех форм заботы о человеке, продиктованных цивилизацией, к осознанию собственной способности быть, т.е. к свободе в смысле спонтанности, инициативы, творчества. Когда человек перестает относиться к себе как к вещи среди других вещей, когда понимает, что никакого надежного и гарантированного места ему в этом мире не выделено, то оказывается, что под ногами нет никакой твердой опоры, что перед тобой разверста пропасть свободы, что мир неспособен больше ничего предложить что он один, поскольку выпал из доверительных отношений с другими. Для этого нужно иметь мужество полагаться на самого себя, а не на «субстанциальную нравственность» государства, общества, общественной морали; уметь отказаться от тех способов облегчения жизни, которые предлагаются ему миром усредненных людей, найти силы, чтобы вернуть себя из затерянности в отчужденном мире вещей и вещных отношений.

О человеческом бытии никогда нельзя сказать: оно есть. То, что есть, остается позади как превзойденное. Эта превзойденная фактичность и называется прошлым. В прошлом человек становится частью мира, обнаруживает себя в мире, как нечто овеществившееся, потерявшее свою трансцендентность. Субъективность переходит в объективность. Но то, что стало объективностью - это уже не человек. А человек, пока он остается человеком, присутствует в настоящем и всегда бежит от своего сегодняшнего существования, от своего настоящего. Если прошлое так или иначе обретает характеристики объективности, «бытия-в-себе» (Сартр), то настоящее есть чистое «ничто», оно не имеет никаких положительных определений «момента», «мгновения». Такое понимание настоящего противостоит овеществленному пониманию человеческой реальности, превращающему человека в мертвый объект.

Человек обладает своим бытием вне себя, впереди и позади. Позади его прошлое, а впереди его будущее. В качестве настоящего он не является тем, что есть (прошлое), и он есть то, чем не является (будущее). См.: Сартр Ж.П. Бытие и ничто. С. 153.

Поскольку настоящее является пустым, бессодержательным ничто, только мгновением, тотчас превращающимся в прошлое, то человек весь устремлен в будущее, он постоянно преступает свои границы, его сущность - эк-стаз, будущее возможно будет тем пунктом, где он обретет положительное содержание, наполнится бытием, оставаясь человеком. Но будущее никогда не осуществляется, так как в момент осуществления цели оно «соскальзывает» в прошлое и таким образом оказывается «прошлым будущим». Это и предопределяет любую неудачу человеческого проекта синтеза «в-себе-для-себя-бытия» «В-себе-бытие» - это в сартровской терминологии окружающий мир, природа, общество, объективность любого рода, «для-себя-бытие» - это человек, личность.. Причина этой предопределенности - свобода или «ничто». Ибо свобода предопределяет то, что «для-себя-бытие» всегда проблематично, практически неуловимо и в силу «обреченности человека на свободу» индивид даже при реализации цели тотчас «убегает» прочь в направлении нового будущего, отрицая уже достигнутое. Это изнурительное бегство всегда «во-вне-себя» представляет собой частный случай обреченности на провал всякой попытки освоиться в мире, найти свое незыблемое и законное место.

Человек хотел бы существовать так, как существуют вещи - спокойно и незыблемо, то есть стать частью бытия, а не шарахаться в ужасе перед раскрывающимся в нем ничто, перед своей безопорностью и недостаточностью. Но такие стремления неизбежно терпят крах. Он хотел бы пребывать в чистом существовании, как пребывает в нем Бог. Но он всегда застывает в каком-то облике или форме, которую пытается преодолеть. Пытаясь обосновать себя в качестве бытия, а не «ничто», человек уничтожил бы себя как человека, как свободу. Но достоинство человека - в том, что ему ничего не дано в полной мере и всего нужно добиваться, прорываясь, надрывая душу, мучаясь, страдая.

Человек является недостаточностью как онтологическим источником любой недостаточности, незавершенности, которую можно обнаружить в мире. Человек - это беспрерывное преодоление любой формы существования, незавершенная распадающаяся тотальность и отрицание конкретного бытия, невозможность совпасть или отождествить себя с какой-либо реальностью, - это непрерывно рассеивающаяся структура.

В человеке есть субъект, который способен испытывать свой центр как нечто противостоящее ему. «Я» представляет собой находящийся вне самого себя пункт, из которого человек может созерцать сценарий своей внутренней жизни. В силу этого человек по природе своей, на основании формы своего существования искусствен. Как экс-центричное существо, человек, лишенный равновесия, без своего места и времени, пребывая в ничто, лишенный родины, должен стать чем-то и создать себе равновесие. Будучи вне места и времени, он делает возможным переживание самого себя и одновременно переживание своей безместности и безвременности, как стояния вне себя. Он положен в свою границу и потому переступает её, ибо, как всякое живое, он не удерживается в своих границах.

Человек устроен таким образом, что всегда стремится стать иным, не таким, каков он есть в данный момент. Он не знает покоя, нигде не ведает пристанища, переходит от одного превращения к другому. Даже в осуществлении мысли, чувства и воли человек находится вне себя самого. «Свидетельства внутренней очевидности не устраняют сомнений в достоверности собственного бытия. Оно неспособно преодолеть раскол, гнездящийся в самобытии человека, пронизывающий его в силу его эксцентричности, и поэтому никто не знает о самом себе, тот ли он, кто плачет или смеется, думает и принимает решения, или это делает та уже отколовшаяся от него самость, - его иное в нем, его дублер, а, может быть, и антипод» Плеснер Х. Ступени органического и человек. Введение в философскую антропологию. М., 2004. С. 259..

Человек не находится в «здесь и теперь», но позади этого «здесь и теперь», без места, в ничто. Его «действительный внутренний мир» - это разлад с самим собой, из которого нет выхода, нет компенсации. Жизнь человека снова и снова рассыпается у него в руках, он постоянно носит в себе раскол, перелом, пустоту, зияние, пропасть, конфликт и т. п.

Что же такое человеческое существование, если его нельзя свести ни к чему определенному и конкретному? То, что делает человека человеком, лежит вне того, полагал М. Шелер, что можно назвать жизнью. Это принцип, противоположный всей жизни вообще, Шелер называл духом. В определение духовного существа входит экзистенциальная несвязанность, свобода. Духовное существо не привязано к влечениям и к окружающему миру, оно свободно от мира, от органического, от жизни, от всего, что относится к жизни, в том числе и от его собственного интеллекта, открыто миру, и только у такого существа есть мир. Его обращение с миром принципиально перевернуто в сравнении с животным. У животного нет никаких предметов, оно лишь экстатически вживается в свой окружающий мир, который оно в качестве структуры носит всюду, как улитка свой дом. Оно не может дистанцироваться от окружающего мира, а только это и превращает окружающее в мир. Человек научается обходиться с самим собой и со всем своим физическим и психическим аппаратом, как с чуждой вещью, которая находится в каузальной связи с другими вещами, и тем самым получать образ мира, предметы которого совершенно независимы от его психофизической организации, от его чувств и их порогов, от его потребностей и заинтересованности в вещах. «Только человек, - поскольку он личность - может возвыситься над собой как живым существом и, исходя из одного центра как бы по ту сторону пространственно-временного мира, сделать предметом своего познания все, в том числе и себя самого» Шелер М. Положение человека в космосе // Шелер М. Избранные произведения. М., 1994. С. 160..

Таким образом, человек - это свободное существо, превосходящее самого себя и мир, которое способно отказаться от телесного, биологического, физиологического и даже разумного существования, чтобы стать духом, способным познать сущность. Эта способность к разделению существования и сущности, составляет основной признак человеческого духа, лежащий в основе всех остальных признаков. По сравнению с животным, произносящим «да» действительности, человек отличается способностью к отрицанию ее, являясь аскетом жизни и вечным протестантом, вечным Фаустом, который не удовлетворяется окружающей действительностью, жаждет прорыва границ своего «здесь» и «теперь».

Проблема свободы, понимание того, что свобода - это величайшее бремя для человека были важнейшими темами в творчестве Ф.М. Достоевского. Человеческая природа, по его мнению, полярна, антиномична и иррациональна. У человека есть неискоренимая потребность в иррациональном, в безумной свободе, в страдании. Человек не стремится непременно к выгоде. В своеволии своем человек сплошь и рядом предпочитает страдания. Он не мирится с рациональным устроением жизни. Свобода выше благополучия. Но сама свобода иррациональна и безумна, она влечет к переходу за грани, поставленные человеку. Эта безмерная свобода мучит человека, влечет его к гибели. Но человек дорожит этой мукой и этой гибелью. Судьбы Раскольникова, Ставрогина, Ивана Карамазова - это страдальческое странствование на путях своевольной свободы. Иван Карамазов будет последним этапом пути свободы, перешедшей в своеволие и бунт против Бога.

Мы живем в культурной среде, стремящейся взвалить на каждого из нас ответственность за собственную жизнь. Моральная ответственность, унаследованная от христианской традиции, стремится заставить каждого из нас обеспечить всю совокупность условий своего существования. Но никто не в состоянии вынести ответственность за свою жизнь. Человеку гораздо естественнее вручить свою участь, желания, волю кому-то другому. Человек приговорен к свободе, но люди боятся свободы, боятся ответственности. Они ищут того, кому бы можно вручить свою свободу, чтобы он снял с них страшное бремя ответственности, при которой я должен сам выбирать свой жизненный путь, сам отвечать за свои поступки, не перекладывая их на воспитание, семью, партию, государство и т.д. От свободы происходит все зло, все преступления и войны. В мире так много зла и страдания, потому что в основе мира лежит свобода. И в свободе - все достоинство мира и достоинство человека. Избежать зла и страдания можно лишь ценой отрицания свободы. Тогда мир был бы принудительно добрым и счастливым. Но он лишился бы своего богоподобия. Ибо богоподобие это прежде всего в свободе. Тот мир, который сотворил бы бунтующий «эвклидов ум» Ивана Карамазова, в отличие от Божьего мира, полного зла и страдания, был бы добрый и счастливый мир. Но в нем не было бы свободы, в нем все было бы принудительно рационализировано. Это изначально, с первого дня был бы тот счастливый социальный муравейник, та принудительная гармония, которую пожелал бы свергнуть «джентльмен с ретроградной и насмешливой физиономией». См.: Бердяев Н.А. Миросозерцание Достоевского // Бердяев Н.А. О русской философии. Свердловск, 1991. С. 67.

Человека можно избавить от зла, сделать его счастливым, только отняв у него свободу. По мнению Великого Инквизитора, Христос, дав людям свободу, возложил на них страшное и невыносимое бремя. «Вместо того чтоб овладеть людскою свободой, ты умножил ее и обременил ее мучениями душевное царство человека вовеки. Ты возжелал свободой любви человека, чтобы свободно пошел он за тобою, прельщенный и плененный тобою. Вместо твердого древнего закона--свободным сердцем должен был человек решать впредь сам, что добро и что зло, имея лишь в руководстве твой образ пред собою,-- но неужели ты не подумал, что он отвергнет же наконец и оспорит даже и твой образ и твою правду, если его угнетут таким страшным бременем, как свобода выбора? Они воскликнут наконец, что правда не в тебе, ибо невозможно было оставить их в смятении и мучении более, чем сделал ты, оставив им столько забот и неразрешимых задач» (Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы. М., 1991. Т. 1. С. 329.)

Людям нужна не свобода, а счастье, сытая обеспеченность и внешняя сила, авторитет, за который можно спрятаться и отврагов и от личной ответственности за свою жизнь. «У нас же все будут счастливы, - говорит Великий Инквизитор Христу, - и не будут более ни бунтовать, ни истреблять друг друга, как в свободе Твоей повсеместно. О, мы убедим их, что они тогда только и станут свободными, когда откажутся от свободы своей для нас и нам покорятся. И что же, правы мы будем или солжем? Они сами убедятся, что правы, ибо вспомнят, до каких ужасов рабства и смятения доводила их свобода Твоя. Свобода, свободный ум и наука заведут их в такие дебри и поставят перед такими чудами и неразрешенными тайнами, что одни из них, непокорные и свирепые, истребят себя самих, другие, непокорные, но малосильные и несчастные, истребят друг друга, а третьи, оставшиеся, слабосильные и несчастные, приползут к ногам нашим и возопиют к нам: "Да, вы были правы, вы одни владели тайной Его, и мы возвращаемся к вам: спасите нас от себя самих"».

Людей можно сделать счастливыми, «избавив их от великой заботы и страшных теперешних мук решения личного и свободного», но это, полагает Достоевский, будет счастье муравейника. А человеку нужно не счастье, а свобода. Его можно, полагал Достоевский, утопить в счастье с головой, дать ему такое экономическое довольство, чтобы ему совсем уже больше ничего не оставалось делать, кроме как спать, кушать пряники, но человек рискнет даже пряниками и нарочно пожелает самого пагубного вздора, самой неэкономической бессмысленности, единственно для того, чтобы ко всему этому положительному благоразумию примешать свой пагубный фантастический элемент. «Свое собственное, вольное и свободное хотенье, свой собственный, хотя бы самый дикий каприз, своя фантазия, раздраженная иногда хоть бы даже до сумасшествия, - вот это-то все и есть та самая, пропущенная, самая выгодная выгода, которая ни под какую классификацию не подходит и от которой все системы и теории постоянно разлетаются к черту. И с чего это взяли все эти мудрецы, что человеку надо какого-то нормального, какого-то добродетельного хотения? С чего это непременно вообразили они, что человеку надо непременно благоразумно выгодного хотенья? Человеку надо - одного только самостоятельного хотенья, чего бы эта самостоятельность ни стоила и к чему бы ни привела».

Размещено на Allbest.ru


Подобные документы

  • Исследование проблемы сущности культуры, свободы, природы человека. Комплекс общефилософских и этических проблем. Постижение индивидом внутренних смыслов различных культур. Характеристика воззрений неогуманистов. Раскрытие диалектики свободы и насилия.

    статья [40,0 K], добавлен 15.08.2013

  • Формулировка проблемы отчуждения человека, его свободы и творчества в философии Николая Александровича Бердяева. Круг проблем, рассматриваемых русскими экзистенциальными мыслителями. Свобода как важнейший признак духа. Мучительность проблемы спасения.

    реферат [39,4 K], добавлен 20.12.2015

  • Понятие свободы, интерпретация ее идеи в различные эпохи (Средневековье, Возрождение, Реформация). Внешняя свобода и отказ человека от чего-то внешнего для него. Внутренняя свобода и развитие личности индивида. Причины и механизмы бегства от свободы.

    курсовая работа [79,3 K], добавлен 05.06.2012

  • Целостный человек - богочеловек в концепции свободы личности Н.А. Бердяева. Истолкование природы творческого акта. Творчество как реализация свободы, путь к гармонизации бытия. Осмысление предназначения человека - нравственное ядро философии Бердяева.

    реферат [28,4 K], добавлен 11.05.2015

  • Исследование современных представлений о свободе и демократии. Характеристика проблемы свободы человека в размышлениях философа Бенедикта Спинозы. Философия неравенства русского мыслителя Николая Бердяева. Психология формальной и материальной свободы.

    эссе [27,7 K], добавлен 28.02.2017

  • Работа Э. Фромма "Духовная сущность человека". Человек как продукт формирующих его культурных условий. Проблема свободы человека. Рассмотрение свободы воли. Акт самоосвобождения в процессе решения. Действия человека, его склонности и внутренние силы.

    анализ книги [15,3 K], добавлен 25.06.2011

  • Свобода личности как способность человека действовать в соответствии со своими интересами и целями, осуществлять выбор, двойственность ее проблематики. Основное противоречие человеческой природы – внутренний конфликт с самим собой, проблема выбора.

    доклад [22,5 K], добавлен 15.04.2014

  • Изучение концепции человека в социально-психологическом анализе Э. Фромма. Причины и механизмы "бегства от свободы". Подлинное существование человека и гуманистическая этика. Исследование проблемы личности и общества в психоаналитической философии.

    реферат [18,5 K], добавлен 05.04.2015

  • Роль философии в становлении и формировании мировоззренческой культуры человека. Специфика понимания свободы и ответственности человека. Свобода как условие и способ человеческого самоосуществления, отягощенного мерой своей персональной ответственности.

    реферат [34,0 K], добавлен 10.05.2010

  • Ознакомление с биографией и основными трудами Жана-Поля Сартра. Анализ размышлений философа о мучительных поисках смысла бытия, сути человека, который остался наедине с собой. Свобода в художественных произведениях. Возможности свободы человека.

    реферат [39,1 K], добавлен 19.04.2015

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.