Поэт-декабрист В.К. Кюхельбекер

Изучение жизни и творчества В.К. Кюхельбекера как русского поэта, писателя и общественного деятеля. Дружба поэта-декабриста Кюхельбекера с Александром Сергеевичем Пушкиным. Участие и роль Кюхельбекера в событиях на Сенатской площади 14 декабря 1925 года.

Рубрика Литература
Вид курсовая работа
Язык русский
Дата добавления 12.03.2012
Размер файла 80,9 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

КУРСОВАЯ РАБОТА

на тему: «Поэт-декабрист В. К. Кюхельбекер»

Содержание

Введение

Глава 1

1.1 "О пращурах, о прадедах, о славе"

1.2 "Отечество нам Царское Село"

Глава 2

2.1 "Счастливый путь! С лицейского порога"

2.2 "С младенчества дух песен в нас горел"

2.3 "О Шиллере, о славе, о любви"

2.4 "Поговорим о бурных днях Кавказа"

2.5 "Поэт беспечный, я писал из вдохновенья, не из платы"

Глава 3 творчество поэт декабрист кюхельбекер

3.1 "Моих зениц коснулся он: Отверзлись вещие зеницы

3.2 "На руль, склоняясь, наш кормщик умный

Глава 4

4.1 "Вдруг лоно волн измял с налёту вихорь шумный"

Глава 5

5.1 "Из края в край преследуем грозой"

Заключение

Введение

У моря сердитого, у моря полночного

юноша бледный стоит (Гейне) и вот

думает он уже много веков над тем,

как разрешить старую, полную муки

загадку: "Кто это - ЖИЗНЬ, для чего

ОНА?"

Ю. Н. Тынянов.

О декабристах писали много и по-разному. Одни с холодным сердцем анализировали их социальные программы. Другие с душевным восторгом обращались к анализу их жизненной позиции.

Почему же с таким неослабевающим увлечением учёные и писатели изучают их жизнь? 170 лет назад о них говорила вся просвещённая Россия, о них "переписывались" монархи и правительства, составлялись секретные доклады. Об их жизни - тысячи публикаций, диссертаций, поэм и романов. Одни их ругали, другие ими восхищались. Пушкин причислял себя к декабристам, с грустью вспоминая в стихотворении "Арион": "Нас было много на челне".

Судьбы этих людей противоречивы. И, думается, неоднозначно, что было бы с Россией, если бы они победили. В критических ситуациях (арест, допрос, камера, ссылка, каторга) они вели себя по-разному.

Меня заинтересовала судьба одного из этих людей - поэта-декабриста Вильгельма Карловича Кюхельбекера. Его жизненный путь был тернист и труден. Особенно трагична судьба его произведений.

Исследователь жизни и творчества В. К. Кюхельбекера Юрий Николаевич Тынянов писал: «Поэтическая судьба Кюхельбекера - это, быть может, наиболее яркий пример уничтожения поэта, которое произвело самодержавие". Поэту было 28 лет, когда он, волей самодержавия, был вычеркнут из литературной жизни России: после 1825 года имя Кюхельбекера совершенно исчезло со страниц журналов; безымянные или подписанные псевдонимами , его произведения появлялись редко. Он умер в безвестности и нищете, после него осталось огромное количество тетрадей с неопубликованными стихотворениями, поэмами, драмами, повестями. Перед смертью, Кюхельбекер отправил В. А. Жуковскому гордое и скорбное письмо: "Говорю с поэтом, и сверх того полуумирающий приобретает право говорить без больших церемоний: я чувствую, знаю, я убеждён совершенно, точно так же, как убеждён в своём существовании, что Россия не десятками может противопоставить европейцам писателей, равных мне по воображению, по творческой силе, по учёности и разнообразии сочинений. Простите мне, добрейший мой наставник и первый руководитель на поприще поэзии, эту мою гордую выходку! Но, право, сердце кровью заливается, если подумаешь, что всё, мною созданное, вместе со мной погибнет, как звук пустой, как ничтожный отголосок!" (1).

На протяжении почти столетия после его смерти крупнейшие произведения поэта не были опубликованы; за эти годы многочисленные исследования литературоведов - пушкинистов вывели на свет огромное количество острот и пародий, карикатур и нелепых случаев, связанных с именем Кюхельбекера (2, 3). Поэт был заранее уничтожен в глазах своих возможных читателей, которые ещё не знали и не читали его произведений. Только в 1930-е годы нашего века, трудами русского писателя Ю. Н. Тынянова (1894-1943), поэт был впервые воскрешён. Его известный роман "Кюхля" увидел свет в 1925 году.

Роман Тынянова мне очень понравился. Автор не только возродил к жизни многое, если не всё, что было написано Кюхельбекером, но и рассказал о нём так, что временная дистанция, отделяющая читателя от декабриста, соученика и друга Пушкина, становится легко преодолимой.

Сейчас Кюхельбекера уже никто не назовёт забытым поэтом; его стихи издаются и переиздаются; найдены и опубликованы его письма; изучаются его взгляды в области философии, литературной критики, народного творчества и даже лингвистики (4, 5, 6). Однако стихи его порой трудны для понимания, его торжественно - ораторский стиль, античные и библейские образы кажутся архаичными.

Возник интерес к судьбе и творчеству главного героя романа. Поэтому, когда было предложено подобрать тему будущей курсовой работы, выбор пал на эту историческую личность.

Целью работы стало изучение жизни и творчества Кюхельбекера, его роль как непосредственного участника событий 14 декабря 1825 года на Сенатской площади.

Задачи работы: кратко изложить биографию поэта, осветить его литературную деятельность, выяснить причины формирования его декабристских взглядов и участия в восстании, рассказать о его дальнейшей судьбе и творчестве. Источниковую базу работы составляют книги: "Воспоминания Маркевича о встречах с Кюхельбекером в 1817-1820 гг. ", "Восстание декабристов. Материалы", "Декабристы в воспоминаниях современников", "Их вечен с вольностью союз" (литературная критика и публицистика декабристов), "Декабристы: эстетика и критика", Кюхельбекер В. К. "Путешествие, дневник, статьи", "Декабристы и их время", "Пушкин: переписка", "Дельвиг А. А. , Кюхельбекер В. К. " (избранное). Также использована монографическая литература - "Декабристы" (Нечкина), "Мятеж реформаторов" (Гордин Я. А. ), "Движение декабристов" (Нечкина), "Наставникам. . . за благо воздадим" (Руденские М. и С. ) - и художественная - "Кюхля" (Тынянов Ю. Н. ).

Работа состоит из введения, пяти глав, заклюю

Глава 1

1.1 "О пращурах, о прадедах, о славе"

Горька судьба поэтов всех времён:

Тяжелее всех судьба казнит Россию

Бог дал огонь их сердцу, свет уму,

Да! чувства в них восторженны и пылки, Что ж? их бросают в чёрную тюрьму,

Морят морозом безнадёжной ссылки.

В. Кюхельбекер

Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было,

Мой брат родной по музе, по судьбам.

А. Пушкин

"Когда меня не будет, а останутся эти отголоски чувств моих и дум-быть может, найдутся же люди, которые, прочитав их, скажут:"Он был человек не без дарований", счастлив буду, если промолвят: "и не без души. . . "(6) - так писал в дневнике 18 августа 1834 года, на девятом году одиночного тюремного заключения, узник Свеаборгской крепости Вильгельм Карлович Кюхельбекер.

Необычайно трагически сложилась жизнь этого человека. Вильгельм Кюхельбекер родился в Петербурге 10 июня 1797 года. Отец его, саксонский дворянин, Карл фон Кюхельбекер (1748-1809), переселился в Россию в 70-х годах 18 века. Он был образованным человеком, учился праву в Лейпцигском университете одновременно с Гёте и Радищевым. Карл Кюхельбекер был агрономом, специалистом по горному делу, в юности писал стихи. В Петербурге он управлял Каменным островом, принадлежавшим великому князю, а позже императору Павлу, был устроителем его имения-Павловска. С воцарением Павла, отца Кюхельбекера ждала карьера значительная. Но дворцовый переворот и убийство императора в 1801 году положили ей конец. После отставки Карл Кюхельбекер жил главным образом в Эстляндии, в имении Авинорм, подаренном ему Павлом. Здесь и прошли детские годы будущего поэта-декабриста (4, 6).

Жена Карла Кюхельбекера Юстина Яковлевна (урождённая фон Ломен), родила ему четверых детей: сыновей Вильгельма и Михаила, дочерей Юстину и Юлию. Вильгельм нежно любил мать, которая не понимала его литературных устремлений, поскольку так толком и не обучилась русскому языку. До конца её жизни (1841) письма к ней и стихи на дни её рождения Кюхельбекер, писал только по-немецки, затрагивая достаточно сложные вопросы литературы и культуры. Именно она с детских лет поощряла занятия сына поэзией. Юстина Яковлевна заботилась о сыне всю жизнь. Была с ним очень дружна (4, 6). Кюхельбекер писал о ней из тюрьмы:

О лучший друг мой, о моя родная!

Ты, коей имя на моих устах,

Ты, коей память вечно мне драга,

В душе моей.

Сестра Юстина Карловна (1789-1871) была самой старшей в семье, её роль в судьбе братьев столь велика, что об этом сразу же нужно сказать несколько слов. Выйдя замуж за Григория Андреевича Глинку (1776-1818) профессора русского и латинского языков в Дерптском университете, она оказалась в русскоязычной культурной среде, что, в конечном счёте, определило интересы её брата Вильгельма. По отзыву Карамзина, Г. А. Глинка был своего рода "феноменом", т. к. едва ли не первым из дворян не погнушался променять мундир гвардейского офицера на профессорское звание и роль просветителя юношества. Старшая сестра и её муж обучали братьев русской грамоте. Первыми прочитанными книгами были сочинения Карамзина. Многому научила Вильгельм книга Глинки "Древняя религия славян" (1804). В 1811 году Г. А. Глинка был одним из претендентов на должность директора Царскосельского лицея, но его назначение не состоялось (4). В стихах Кюхельбекер тоже рассказывал о семье своей сестры (своей "второй матери", как он её называл):

Вижу дочерей пригожих,

На неё во всём похожих, вижу резвых сыновей;

Правит мать толпой их шумной

Или речью разумной.

Воспитание Вильгельм получил чисто русское. Он вспоминал: "Я по отцу и по матери точно немец, но не по языку"; - до шести лет я не знал ни слова по-немецки, природный мой язык - русский, первыми моими наставниками в русской словесности были моя кормилица Марина, да, няньки мои Корниловна и Татьяна" (6).

В 1807 году Вильгельм тяжело заболел - навсегда осталась после этого глухота на левое ухо; какие-то странные подёргивания всего тела, а главное нервические припадки и невероятная вспыльчивость, которая хоть и сопровождалась отходчивостью, но доставляла много горя самому Кюхельбекеру и окружающим.

В 1808 году Вильгельма отдают в частный пансион Бринкмана при уездном училище в городе Верро (ныне - Выру), откуда летом он приезжал на каникулы в Авинорм и к Глинкам в Дерпт.

В 1809 г. Карл фон Кюхельбекер умирает. Юстине Яковлевне пришлось думать о казённом образовании для сыновей. Платить ей было нечем. Младший сын, Михаил, был определён в морской кадетский корпус. Мать Кюхельбекера узнаёт о создании Лицея (Лицей был задуман как привилегированное учебное заведение с ограниченным доступом), куда, как первоначально предполагалось, будут принимать детей всех состояний. Однако планы изменились, когда на воспитание в Лицей Александр I вознамерился отдать великих князей, но это не осуществилось. По рекомендации Барклая де Толли, родственника матери, и, имея достаточно хорошую домашнюю подготовку, Вильгельм без особого труда выдерживает вступительный экзамен в Лицей. Юстина Яковлевна радовалась от души, так как скудные её средства кончались. Мать и сестра Кюхельбекера очень надеялись на его неординарное будущее. В конечном итоге добрые женщины, обожавшие своего Вильгельма, не ошиблись - его имя стало знаменитым в нашей истории, - но им обеим не суждено было об этом узнать.

1.2 "Отечество нам Царское Село"

Вильгельм Кюхельбекер пришёл в Лицей с открытой душой, с ясным стремлением как можно больше узнать, с надеждой избрать своё поприще, которое позволит послужить отчизне, помочь своей семье, не поступаясь честью и достоинством, которые уже тогда он ценил превыше всего. Сердце его жаждало дружбы и товарищеского понимания.

Уже первые дни пребывания в Лицее коренным образом изменили жизнь его воспитанников, наполнив её радостной, приподнятой атмосферой. Не только новизна непривычной обстановки, по-своему роскошной и отличной от обстановки других закрытых учебных заведений, но и ощущение значимости их бытия, ставившего пред мальчиками, как перед взрослыми, задачи выработки к себе критического мышления, действенного творческого отношения к жизни, определяли их настроение.

В Лицее сразу же создалась обстановка, способствовавшая развитию политических и художественных наклонностей. Этому содействовало всё: прекрасные дворцы, парки, которые дышали поэзией античного мира, и триумфальные памятники, запечатлевшие отечественную героику.

В Лицее Кюхельбекеру на первых порах пришлось нелегко. Неуклюжий; вечно занятый своими мыслями, а потому рассеянный; готовый взорваться как порох при малейшей обиде, ему нанесённой; к тому же глуховатый, Кюхля был поначалу предметом ежедневных насмешек товарищей, подчас вовсе не беззлобных. Он даже с горя пытался утопиться в пруду, но ничего не получилось: его благополучно вытащили, а в лицейском журнале появилась смешная карикатура. Чего только не вытворяли с бедным Вильгельмом - дразнили, мучили, даже суп на голову выливали, а эпиграмм насочиняли - не счесть. Не надо забывать, что в Лицей пришли 12-13 летние мальчики, готовые до упаду хохотать над неловкостью, забавными чертами характера соучеников, даже над их внешностью. Кюхля казался уморительно смешным: невероятно худой, с кривящимся ртом, странной вихляющей походкой, вечно погруженный в чтение или размышление. Издёвки, шуточки, злые и обидные эпиграммы так и сыпались:

Немчин наш гимнами лишь дышит,

И гимнами душа полна. Да кто ж ему-то гимн напишет? А "Гимн глупцам" Карамзина. Или:

Куда мудреное старанье

Достать пример дурных стихов:

Пиши ты Вильмушке посланье

Он отвечать тебе готов.

С первых лицейских дней Кюхельбекер был, обуреваем поэтическим вдохновением - стихи его, поначалу неуклюжие, косноязычные, стали известны лицеистам сразу же - осенью 1811 года, ещё раньше Пушкинских.

К 1814 году коллекция лицейской рукописной литературы обогатилась даже целым сборником "кюхельбекериады". У этой тетради называвшейся "Жертва Мому" (греч. олицетворение злословия и насмешки) и объединявшей 21 эпиграмму, были авторитетный составитель и умелый "издатель" Александр Пушкин и Иван Пущин. Обиднее всего казались шутки и насмешки, даже самые доброжелательные, тех, кого он скоро полюбил и в ком увидел близких себе по духу людей - Пушкина, Дельвига, Пущина.

Кюхельбекер был прямодушен и непоколебим во внушённых с детства и укреплённых чтением принципах добра, справедливости и дружбы. Он лучше других лицеистов знал литературу, историю, философию. В оценочном листе Кюхельбекера сплошные отличные оценки (1 балл), только по математике, физике и фехтованию Вильгельм не блистал (его балл был 2-3). Рисование же его не привлекало. Он был необычайно щедр в своей готовности делиться знаниями с друзьями.

Первый отзыв о Кюхельбекере-лицеисте инспектора Пилецкого относится, по-видимому, к 1812 году: "Кюхельбекер (Вильгельм), лютеранского вероисповедания, пятнадцати лет. Способен и весьма прилежен; беспрестанно занимаясь чтением и сочинениями, он не радеет о прочем, оттого мало в вещах его порядка и опрятности. Впрочем, он добродушен, искренен с некоторою осторожностью, усерден, склонен к всегдашнему упражнению, избирает себе предметы важные, плавно выражается и странен в обращении. Во всех словах и поступках, особенно в сочинениях его приметны напряжение и высокопарность, часто без приличия. Неуместное внимание происходит, может быть, от глухоты на одно ухо. Раздражённость нервов его требует, чтобы он не слишком занимался, особенно сочинением"(7).

Таким был Вильгельм-лицеист. Он приехал из провинциального немецкого пансиона и, по-видимому, недостаточно знал русский язык. Детская экзальтированность и романтическая мечтательность времён Авинорма превратились в необузданную пылкость чувств (в 1812 году он был полон решимости идти в армию, в 1815 году такой же решимости жениться) и высокопарную сентиментальность-черты, сделавшие его предметом злых насмешек. Впрочем, все лицейские карикатуры на "Вилю", "Кюхлю", "Клита" носят не столько личный, сколько литературный характер. Высмеиваются длинноты и тяжеловесность стихов, пристрастие Кюхельбекера к гекзаметру, самая гражданственность произведений поэта и даже учёность юноши.

Однако, несмотря на эти насмешки, Вильгельм Кюхельбекер был в числе признанных лицейских поэтов. Его произведения, хотя они и не соответствовали принятым в Лицее нормам, включались во все серьёзные литературные сборники-наряду со стихами Пушкина, Дельвига и Илличевского; с 1815 года Кюхельбекер начинает активно печататься в журналах"Амфион" и "Сын отечества"; барон Модест Корф оставляет любопытное свидетельство об уважении лицеистов к поэтическому творчеству Кюхельбекера и его самобытности, называя его вторым лицейским поэтом после Пушкина, ставя выше Дельвига. Целая серия лицейских дружеских посланий Пушкина и Дельвига к Кюхельбекеру убедительно говорит о высокой оценке его поэзии (6).

В Лицее началось и формирование политических взглядов будущего декабриста.

Грозовой 1812 год нарушил ровное течение жизни Лицея. Отечественная война, пробудившая дремлющие силы народа, как ни какое иное событие, повлияла на воспитанников Лицея, всколыхнув глубокие патриотические чувства. Охваченные желанием защищать Отечество, подростки мечтали быть в рядах ополчения. В этот период лицеисты особенно часто собирались в газетной комнате. Здесь "читались на перерыв русские и иностранные журналы при неумолкаемых толках и прениях; всему живо почувствовалось у нас: опасения сменялись восторгами, при малейшем проблеске к лучшему. Профессора приходили к нам, и научали нас следить за ходом дел"(9). Возможно, что в этой комнате началось зарождение у лицеистов свободного образа мыслей.

В первые годы пребывания в Лицее гражданственность позиции Кюхельбекера не поднимался выше обличения "изверга", "тирана" и "честолюбца" на троне Наполеона. Александр "Благословенный" традиционно идеализируется. Однако и острота преподавания ряда общественно-политических дисциплин, и общий вольнолюбивый дух, царивший в Лицее, - содействовали зарождению у Кюхельбекера республиканского образа мыслей. Там Кюхельбекер воспринял как реальность поэтические формулы вольнолюбия, характерные для передовой пред декабристской поэзии, - формулы "святого братства" или "дружества", "святых мечтаний", "счастья отчизны" и т. д.

Годы пребывания в Лицее(1811-1817)были для Кюхельбекера целой эпохой, сформировавшей его литературные и политические взгляды и давшей ему тот дружеский литературный круг, который сохранился у него на всю жизнь:

Предстаньте мне, друзья,

Пусть созерцает вас душа моя,

Всех вас, Лицея нашего семья!

Я с вами был когда-то счастлив, молод,

Вы с сердца свеете туман и холод!

Чьи резче всех рисуются черты

Пред взорами моими?

Как перуны Сибирских гроз, его златые струны

Рокочут.

Пушкин! Пушкин! Это ты!

Твой образ - свет мне в море темноты.

С лицейских лет и до конца своей жизни Кюхельбекер гордился дружбой Пушкина.

9 июня 1817 года в Лицее прошёл выпускной акт. Вильгельм Кюхельбекер был удостоен серебряной медали. Блестящее будущее открывалось перед ним.

Глава 2

2.1 "Счастливый путь! С лицейского порога"

Сразу по выходе из Лицея Кюхельбекер поступает в Главный архив Коллегии иностранных дел. Однако служба "по дипломатической части" не привлекала его. Ещё в Лицее Кюхельбекер мечтал об учительстве в провинции. Мечта сбылась: с сентября 1817 года он стал преподавать русскую словесность, но не в провинции, а в самой столице - в средних классах Благородного пансиона при Главном педагогическом институте. Коллегами молодого учителя стали его бывшие лицейские наставники А. И. Галич и А. П. Куницын, а среди учеников оказались младший брат Пушкина - Лев, будущий композитор Михаил Глинка, Сергей Соболевский. Благородный пансион находился на западной окраине города, почти в устье Фонтанки, у Старо-Калинкинского моста.

Кюхельбекер поселился в мезонине главного корпуса пансиона с тремя воспитанниками, одним из которых был М. Глинка. Из окон его комнаты открывался прекрасный вид на Финский залив и Кронштадт. Вечером он приглашал на чай своих учеников. Чаёвничая и любуясь заходящим в море солнцем, они беседовали, восхищаясь учёностью своего любимого наставника.

Увлечённо, с жаром знакомил Кюхельбекер своих питомцев с русской литературой, раскрывая перед ними красоты поэзии Державина, Жуковского, Батюшкова. На уроках он читал новые стихи Пушкина, Дельвига и, конечно, свои произведения.

Помимо любви к литературе Вильгельм старался привить ученикам и передовые общественные взгляды. Он приносил в пансион не только вышедшие из печати произведения, но и ходившие по рукам в списках. Среди них были и гражданские стихи Пушкина.

В те годы стихи самого Кюхельбекера печатались почти во всех крупных журналах. Но его литературная позиция ещё не сложилась окончательно - поэт словно находился на перепутье. И в его творчестве, и в его критических выступлениях было немало подражания. По примеру Жуковского и Батюшкова, Кюхельбекер писал элегии и послания. Однако, следуя за Катениным, он отказывался от лёгкости, элегической меланхоличности, вводя в лирический жанр высокий стиль устаревшую и просторечную лексику. Поэт не всё мог объяснить и отстоять в своих взглядах, но это не мешало ему горячо их защищать. Когда его не понимали или, ещё хуже, подшучивали над ним, он обижался. Особенно болезненно воспринимал шутки друзей и в порыве вспыльчивости мог даже бросить обидчику вызов. Так произошла у него однажды ссора с Пушкиным.

О причине её современники вспоминали следующее: Жуковский как-то рассказал Пушкину, что не смог пойти к кому-то на званый вечер, потому что у него болел живот, да к тому же зашёл Кюхельбекер и заговорил его. Через некоторое время до Кюхельбекера дошла пушкинская эпиграмма:

За ужином объелся я,

А Яков запер дверь оплошно

Так было мне, мои друзья,

И кюхельбекерно и тошно.

Что стало с Кюхельбекером, когда он услышал эпиграмму! Успокоить его могла только месть. И не чернилами, а кровью!

В рассказы современников о поэте вкралось немало анекдотических вымыслов. Не лишена их, по-видимому, и история этой дуэли. Журналист и литератор Н. И. Греч писал, что во время поединка пистолеты, незаметно для Кюхельбекера, зарядили. . . клюквой. Воспитанник Кюхельбекера Николай Маркевич сообщал иные, не менее анекдотические подробности. По его версии, дуэль состоялась на Волковом поле в каком-то недостроенном фамильном склепе. Пушкина вся эта история забавляла, и он продолжал шутить над рассвирепевшим другом и во время поединка. Когда Кюхельбекер целился, Пушкин, подливая масла в огонь, небрежно бросил Дельвигу, секунданту противника: "Стань на моё место, здесь безопаснее" . Кюхельбекер выстрелил и попал. в шляпу своего секунданта! Мир был скреплён общим дружным смехом (10).

Кажется, это был единственный период в жизни Кюхельбекера, когда он был действительно счастлив. Энгельгардт писал: " Кюхельбекер живёт как сыр в масле, присутствует очень прилежно в обществе любителей словесности, и. в каждый почти номер "Сына Отечества" срабатывает целую кучу гекзаметров " (2).

2.2 "С младенчества дух песен в нас горел"

Кипучая жизнь столицы захватила молодого поэта. Его дружеский круг: Пушкин, Дельвиг, Баратынский, Плетнёв.

В 1820 году, одновременно с высылкой Пушкина из Петербурга, сгустились тучи и над головой Кюхельбекера. Цепь этих событий восходит к заседанию Вольного общества любителей российской словесности, где в марте 1820 года Дельвиг прочёл своё стихотворение "Поэт", в котором утверждал свободу и "в бурное ненастье", и "под звук цепей". Продолжением мысли Дельвига явилось прочитанное на заседании общества от 22 марта стихотворение Кюхельбекера "Поэты", которое прозвучало гневным протестом против гонений:

О, Дельвиг, Дельвиг! что награда

И дел высоких, и стихов?

Таланту что и где отрада

Среди злодеев и глупцов?

Стадами смертных зависть правит;

Посредственность при ней стоит

И тяжкою пятою давит

Младых избранников харит.

Тема этого стихотворения - суровая участь поэтов, творчество которых подвержено осмеянию, гонениям, - стала со временем одной из главных в поэзии Кюхельбекера. Но в стихах, написанных им позднее, в заточении и ссылке, преобладают пессимистические ноты, а "Поэты" завершаются утверждением радости жизни и творческого труда:

О Дельвиг! Дельвиг! что гоненья!

Бессмертие равно удел

И смелых, вдохновенных дел,

И сладостного песнопенья!

Так! Не умрёт и наш союз,

Свободный, радостный и гордый,

И в счастье, и в несчастье твёрдый,

Союз любимцев вечных Муз!

О вы, мой Дельвиг, мой Евгений!

С рассвета наших тихих дней

Вас полюбил небесный Гений!

И ты наш юный Корифей, Певец любви, певец Руслана!

Что для тебя шипенье змей,

Что крики Филина и Врана?

Лети и вырвись из тумана,

Из тьмы завистливых времён.

О други! песнь простого чувства

Дойдёт до будущих племён

Весь век наш будет посвящён

Труду и радостям искусства.

Это выступление, прозвучавшее как политическая демонстрация, повлекло за собою донос вице-президента Вольного общества любителей российской словесности Каразина министру внутренних дел графу Кочубею. В доносе прямо говорилось, что поскольку пьеса "Поэты" была читана в Обществе "непосредственно после того, как высылка Пушкина сделалась гласною, то и очевидно, что она по сему случаю написана". Далее он доносил, что "изливая превратно своё неудовольствие", Кюхельбекер называл царя именем тирана Тиберия.

Хотя поэт и не знал о доносе, он чувствовал себя тревожно. Кюхельбекер писал Жуковскому: "До сих пор не знаю я, чем решится судьба моя. Вы можете себе представить, что беспрестанное волнение, неизвестность и беспокойство - это состояние не слишком приятное"(2). Жуковский, пытаясь ему помочь, предпринял хлопоты о преподавательском месте в Дерптском университете. "Надежда отправиться в Дерпт, - писал ему Кюхельбекер, - удерживает меня искать других средств вырваться из несносного для меня Петербурга. Петербург для меня несноснее, чем когда-нибудь: я в нём не нахожу никаких наслаждений, а на каждом шагу встречаю неприятности и огорчения"(18). В это время содержание доносов Каразина стало известным, вице-президент был исключён из общества. Но положение Кюхельбекера сильно осложнилось. Он ожидает для себя высылки, подобно Пушкину.

2.3 "О Шиллере, о славе, о любви"

Однако судьба благоволит поэту. По рекомендации Дельвига А. Л. Нарышкин приглашает Кюхельбекера в качестве "секретаря и собеседника" в длительное заграничное путешествие по всем странам Европы. Кюхельбекер с радостью соглашается. Его ждёт:

Вооружённая свобода, Борьба народов и царей!

Прощаясь с петербургскими друзьями, он писал:

Прости, отчизна дорогая!

Простите, добрые друзья!

Уже сижу в коляске я,

Надеждой время упреждая.

Но верьте! и в странах чужбины,

И там вам верен буду я,

О вы, души моей друзья!

8 сентября Нарышкин, его домашний врач Алиманн и Кюхельбекер выезжают за границу. Путешественники объехали Германию, Италию и Францию, и везде Кюхельбекер ощущал себя представителем передовой литературной мысли России.

При отъезде из Петербурга он получил задание от Вольного общества любителей российской словесности присылать корреспонденцию о своём путешествии; целый ряд его стихотворений, а также дневник путешествия написаны в форме обращения к оставшимся в России друзьям и "братьям" по литературе и по вольнолюбию. Кюхельбекер стремился установить связь с выдающимися людьми Запада, обратить внимание Европы на Россию, русскую народную поэзию, русский язык, молодую новейшую русскую литературу. Этим целям подчинены его беседы с Гёте, однокашником его покойного отца, Новалисом и другими великими людьми Германии.

Гёте, интересовался русской литературой, русскими народными преданиями. Вильгельм рассказал, как умел, может быть, первым назвав великому немецкому писателю имя Пушкина. Он обещал, возвратившись на родину, систематизировать сведения о русской культуре в форму ряда писем. Но не успел выполнить это обещание. Расставаясь, Гёте подарил сыну старого товарища своё последнее сочинение с надписью: " Господину Кюхельбекеру на добрую память ". Книга эта сохранилась.

Пытаясь познакомить парижан с российской культурой, Кюхельбекер прочитал в обществе "Атеней", которым руководили французские либералы во главе с Бенжамином Констаном, лекцию о русском языке, которая носила крайне вольнолюбивый, революционный характер.

Парижская полиция запретила лекции. Кюхельбекер был вынужден расстаться с Нарышкиным и покинуть Париж. Он вернулся в Россию.

2.4 "Поговорим о бурных днях Кавказа"

Однако в Петербурге уже распространились слухи о его политической неблагонадёжности.

После первых неудачных попыток найти службу или организовать курс публичных лекций Кюхельбекер и его друзья поняли, что поэту лучше на время покинуть столицу, не дожидаясь официальных репрессий. 6 сентября 1821 года Кюхельбекер едет с Ермоловым на Кавказ. Пребывание поэта на Кавказе было кратким (с сентября или октября 1821 года по апрель или май 1822), но этот период необыкновенно важен в формировании творческой индивидуальности Кюхельбекера. Здесь он подружился с А. С. Грибоедовым; здесь, занимаясь разбором бумаг в канцелярии наместника Кавказа А. П. Ермолова, он столкнулся с чудовищными фактами угнетения человека человеком, что усугубило его неприятие существующего в России порядка. "Любезный друг, - пишет Кюхельбекер В. А. Туманскому 18 ноября 1821 года, - что сказать тебе о моём положении?. Мои занятия здесь ещё собственно не начались, однако же случилось мне уже переписать некоторые бумаги, от которых волос дыбом: тот продаёт людей, как скотов, поодиночке, отводит им жильё в погребах, заковывает в железа; та засекут двенадцатилетнюю девочку, - спасибо Алексею Петровичу, он приберёт их к рукам" (13). Условия службы под начальством популярного среди будущих декабристов генерала и условия творчества были благоприятными; однако уже через полгода после определения к Ермолову, в апреле 1822 года, Кюхельбекер подаёт прошение об увольнении "по причине болезненных припадков". Истинная причина состояла в том, что как-то на встрече у Ермолова Вильгельм повздорил с родственником генерала, Н. Н. Похвистневом, и вызвал его на дуэль. Тот отказался драться. Тогда, посоветовавшись с Грибоедовым, Кюхельбекер отвесил обидчику пощёчину. Оскорбление со стороны Похвистнева, видно, было серьёзным - иначе Грибоедов, сам пострадавший из-за дуэли, никогда подобного совета не дал бы. В этот же вечер всё было решено: Кюхельбекер отправлен из Тифлиса.

Друзьям довелось ещё встретиться в 1824-1825 годах в Москве и Петербурге. Весною 1825 года Кюхельбекер проводил Грибоедова в Грузию, и каждый из них пошёл своею дорогой, в конце которой их ожидали страдания и безвременная смерть.

В июле 1822 года поэт уже находится в имении сестры, Юстины Глинки, Закупе, Смоленской губернии. Он интенсивно занимается литературной деятельностью (лирические стихотворения, трагедия "Аргивяне", поэма "Кассандра", начало поэмы о Грибоедове и т. д. ). Кюхельбекер влюблён в юную Авдотью Тимофеевну Пушкину, однофамилицу или дальнюю родственницу его друга, гостящую в Закупе и собирается жениться на ней. Поэт писал ей:

Цветок завядший оживает

От чистой, утренней росы;

Для жизни душу воскрешает

Взор тихой, девственной красы.

И вместе с тем он мечтает о возвращении из вынужденного уединения в столицу, о возможности вновь служить и издавать журнал. Он пишет отчаянные письма о безденежье, о полной невозможности вновь найти службу.

Друзья пробуют найти Кюхельбекеру место службы, желательно в дальних краях, чтобы его бурная биография забылась. Однако все хлопоты безрезультатны.

2.5 "Поэт беспечный, я писал из вдохновенья, не из платы"

Кюхельбекер больше не хочет ждать: им овладевает мысль об издании собственного журнала, сразу же пришедшаяся по душе его друзьям-Вяземскому, Пушкину, Грибоедову.

С помощью Грибоедова, в сотрудничестве с новым другом и единомышленником В. Ф. Одоевским, Кюхельбекер начинает готовить альманах "Мнемозина".

17 января 1824 года первая часть альманаха была разрешена цензурой; успех был блестящим.

Вышедший альманах собрал на своих страницах лучшие литературные силы. Там опубликовали свои произведения Пушкин, Баратынский, Вяземский, Языков, Одоевский и другие литераторы. Сам Кюхельбекер напечатал в четырёх его частях отрывки из "Европейских писем", повесть "Адо", большое количество лирических стихотворений, литературно-критические статьи "Земля безглавцев" и "О направлении нашей поэзии, особенно лирической, в последнее десятилетие", "Разговор с Булгариным" и т. д.

Однако "Мнемозина" принесла Кюхельбекеру не только славу и материальное благополучие, но и новые огорчения. Четвёртая часть альманаха была задержана и вышла с большим опозданием лишь в конце 1825 года. Кюхельбекер вынужден вновь просить денег у матери и искать более надёжных средств к существованию, чем издание альманаха.

Он предполагает уехать за границу, но это остаётся лишь проектом. Напряжённая работа в "Сыне отечества" Булгарина и Греча и в "Благонамеренном" Измайлова даёт скудные заработки. Его голова заполнена творческими планами, которым не суждено было сбыться в связи с событиями 14 декабря 1825 года.

Глава 3

3.1 "Моих зениц коснулся он: Отверзлись вещие зеницы

Моих ушей коснулся он, И их наполнил шум и звон"

Ещё в 1817 году Кюхельбекер стал членом священной артели, которая была предтечей Северного общества декабристов.

Движение декабристов развернулось на фоне социально-экономических сдвигов, происшедших в России в первые десятилетия XIX века.

Противоречия отсталого феодально-крепостнического строя с постепенно развивавшимися буржуазными отношениями требовали коренных изменений в экономической и политической жизни страны. Эти противоречия декабристы воспринимали как несоответствие интересов закрепощённого народа и стремлений правительства, которое защищало и ограждало сложившуюся государственную систему.

Основную часть всего населения страны составляли крепостные крестьяне. Лучшие люди России воспринимали крепостное право не только как тормоз дальнейшего развития страны, но и как нравственный её позор.

Особенно обострилось отрицательное отношение к крепостничеству после Отечественной войны 1812 года, которая дала возможность будущим декабристам по достоинству оценить свой народ, понять силу его патриотизма и героизма. Во время заграничных походов 1813-1814 годов они убедились в преимуществах более демократического устройства ряда стран Европы. Многие будущие члены тайных обществ были участниками войны, прошли славный боевой путь от Москвы до Парижа и были отмечены боевыми наградами.

Эти перемены и явились почвой, на которой сформировалась идеология будущих дворянских революционеров.

30 июля 1814 года гвардия торжественно вступила в столицу через триумфальные ворота, построенные по проекту Дж. Кваренги. Встречать их собралось много народа. Прибыли и члены императорской фамилии. Якушкин, находившийся во время встречи недалеко от царской кареты, впоследствии вспоминал: "Наконец, показался император, предводительствующий гвардейской дивизией, на славном рыжем коне, с обнажённой шпагой, которую уже он готов был опустить перед императрицей. Мы им любовались; но в самую эту минуту почти перед его лошадью перебежал через улицу мужик. Император дал шпоры своей лошади и бросился на него с обнажённой шпагой. Полиция приняла мужика в палки. Мы не верили собственным глазам и отвернулись, стыдясь за любимого нами царя. Это было во мне первое разочарование на его счёт" (14).

Русские солдаты и ополченцы, освободившие Европу от нашествия Наполеона, после войны снова возвратились под гнёт офицеров и помещиков. Всеобщие ожидания облегчения солдатской службы и свободы крестьянам как платы за кровь, пролитую в боях за родину не оправдались. Ответом на эти ожидания была смехотворная фраза в правительственном манифесте 30 августа 1814 года, посвящённом победному завершению войны: "Крестьяне, верный наш народ, да получат мзду свою от бога. " (15).

"Мы проливали кровь, а нас опять заставляют потеть на барщине. Мы избавили родину от тирана, а нас вновь тиранят господа", - роптали бывшие ополченцы (15).

Волнения стали возникать и в императорской гвардии, которая являлась оплотом самодержавия. Вернувшаяся из-за границы офицерская молодёжь стала рассадником "вольнодумства" в столице.

В армии стали возникать артели. Причины их возникновения сначала были чисто материальные: молодым небогатым офицерам вести хозяйство сообща было гораздо экономнее. Офицеры Генерального штаба также во второй половине 1814 года организовали своё общество под названием "Священная артель". Постепенно артель превратилась в политический кружок, в который входили как военные, так и статские лица. Постоянными посетителями были братья Муравьёвы-Апостолы, М. С. Лунин, И. И. и М. И. Пущины, А. А. Дельвиг, В. К. Кюхельбекер и другие. "В артельной гостиной, где было тепло и необыкновенно уютно" (16), разгорались жаркие споры, строились планы и давались клятвенные обещания не щадить жизни для счастья отчизны. Многие члены артели позже приняли самое деятельное участие в организации восстания.

Главным в деятельности этого общества было воспитание любви к отечеству. Члены этой организации были страстными патриотами России. Это же чувство идейно объединило с артелью Кюхельбекера - выпускника Лицея, воспитанного в высоких традициях преданности Отечеству. Мнение, что он, далёкий декабристам, случайно ввязался в их общество накануне восстания и на площади 14 декабря "сумасбродствовал" с искренней целью возвести на престол Константина, - опровергается всем содержанием его следственного дела. Сам Кюхельбекер характеризует этот период своей жизни как время, когда он ничем принципиально не отличался от вольномыслящей молодёжи". До Лицея я был ребёнком и едва ли думал о предметах политических. По выпуске из оного до самого моего путешествия за границу 1820 году, - я повторял и говорил то, что тогда повторяла и говорила сплошь вся почти молодёжь (и не только молодёжь), - не более и не менее. " (17). Желая всячески ослабить свою вину, Кюхельбекер продолжает: ". между тем уверяю по чести, что я только был увлечён общим потоком и не имел никаких определённых, ясных понятий насчёт предметов, которые я считал совершенно чуждыми моих любимых занятий" (17). Но лицейский "Словарь" над которым так много потрудился Кюхельбекер говорит нам о его глубоком увлечении вольномысленной философией, в частности тем же Жан-Жаком Руссо, на которого ссылается основатель Священной артели А. Муравьёв. О своей любви к родине Кюхельбекер говорит яркими словами: ". . . взирая на блистательные качества, которыми бог одарил народ Русский, народ первый в свете по славе и могуществу своему, по своему звучному, богатому, мощному языку, коему в Европе нет подобного, наконец по радушию, мягкосердию, остроумию и не памятозлобию, ему пред всеми свойственному, я душой скорбел, что всё это подавляется, всё это вянет и, быть может, опадёт, не принесши никакого плода в нравственном мире! Да отпустит мне бог за скорбь сею часть пригрешений моих, а милосердый Царь часть заблуждений, в которые повлекла меня слепая, может быть, недальновидная, но беспритворная любовь к Отечеству"(17).

Кюхельбекера привела в артель не только любовь к Отечеству, но и горячая ненависть ко всему крепостническому строю, к крепостному праву. Из восьми по его подсчёту побудительных причин, укоренивших в нём вольнодумный образ мыслей и заставивших вступить в тайное общество, три непосредственно восходят к тяжёлому положению крепостных крестьян. Указав на страшные злоупотребления "в большей части отраслей государственного управления, особенно же в тяжебном судопроизводстве"(17), Кюхельбекер останавливается сейчас же в след за этим на крепостном праве: "Угнетение истинно ужасное (говорю не по слухам, а как очевидец, ибо живал в деревне не мимоездом), в котором находятся большая часть помещичьих крестьян. . . " (17). Упомянув далее в упадке торговли и общем недостатке в деньгах, он вновь переходит к крепостному праву и четвёртую причину своего вольнодумства формулирует так: "Распространяющееся и в простом народе развращение нравов: особенно же лукавство и недостаток честности, которой я приписываю угнетению и всегдашней неуверенности, в коей раб (крепостной) находится насчёт права пользоваться свои приобретаемым имуществом. Признаюсь, что сия четвёртая побудительная причина была для меня из самых главных. . . " (17). Далее следует текст лекции о блистательных качествах русского народа и о русском языке.

В настоящее время она расценивается российскими исследователями как "поистине выдающееся произведение раннего декабризма , одно из тех, которые навсегда останутся образцами идейного наследства первых русских революционеров" (11). Лекция была обращена к передовым людям Франции от имени "мыслящих" людей России, потому что "мыслящие люди являются всегда и везде братьями и соотечественниками", потому что во всех странах Европы они предпочитают "свободу - рабству, просвещение мраку невежества, законы и гарантии - произволу и анархии" (12). Лекция была прочитана для французов 1821 года, поэтому она должна была объяснить, что реакционная политика российского правительства, "совершенно деспотического", слишком хорошо известная французами по деятельности Священного союза ("политическими сделками"), ничего общего не имеет с историей и чаяниями русского народа и русских "мыслящих" людей, ненавидящих деспотизм и варварство. В лекции говорилось о русском языке, богатство и мощь которого, являются выражением молодости, мощи и "великой восприимчивости к правде" русской нации в целом, и вся она была построена как доказательство готовности к свободе и права на свободу, "законы и гарантии" русского народа. Кюхельбекер утверждает здесь, что события 1820 года в Европе - "великий переворот в духовной и гражданской жизни человеческого рода и пророчат ещё более значительную и всеобщую перемену". Вместе с тем перемены для России ожидаются прежде всего от государя - Александра I

Эта мысль не случайна. Сторонниками конституционной монархии были Ф. Н. Глинка и И. Г. Бурцов, избрание Михаила на царство было центральным моментом идеологии масонов, членов ложи "Избранного Михаила". Но у Кюхельбекера опять-таки в соответствии с программой ряда петербургских декабристов начала 1820-х годов, имеется и скрытая угроза царю: сказав, что "Пётр I, которого по многим основаниям называли Великим, опозорил цепями рабства наших землепашцев" и что об этом несчастье родины "никогда не заставит забыть никакая победа, никакое завоевание", Вильгельм Карлович выражает уверенность, что у русского языка будут ещё свои Гомеры, Платоны и Демосфены, как у русского народа - свои Мильтиады и Тимолеоны (Тимолеон, коринфский полководец и будущий герой "Аргивян" Кюхельбекера, прославлен в веках как республиканец и убийца тирана Тимофана, свергнувшего республику в Коринфе(6)). Указав на пятую причину - недостаточное воспитание и поверхностное обучение всех высших состояний юношества, - Кюхельбекер переходит к шестой причине, вновь относящейся непосредственно к крестьянскому закрепощению:"Совершенное невежество, в котором коснеют у нас простолюдины, особенно же землепашцы" (17). В другом месте своих показаний Кюхельбер перечисляет свои политические требования. На первое место он ставит "свободу крестьян", на второе - "улучшение судилищ" (17), на третье - "выбор представителей из всех состояний" (17) и на четвёртое - "непоколебимость законов" (17).

3.2 "На руль, склоняясь, наш кормщик умный

В молчании правил грузный челн"

В 1825 году В. К. Кюхельбекер перебирается в Петербург и оказывается в предгрозовой атмосфере приближающихся революционных событий. Ближайшими его друзьями становятся К. Ф. Рылеев, А. Бестужев, А. Одоевский.

Зная, что в столице уже несколько месяцев находится Грибоедов, он сразу бросился его разыскивать. Тот жил у своего родственника, конногвардейского офицера А. Одоевского, квартировавшего недалеко от полкового манежа на Исаакиевской площади (дом N7). Тут вечерами в обществе молодёжи, преимущественно офицеров, Грибоедов читал по рукописи "Горе от ума". Читал не спеша: слушатели под его диктовку записывали комедию. То и дело чтение прерывали смехом, меткими замечаниями, рукоплесканиями. Обсуждая комедию, незаметно начинали спорить о политике, поэзии, истории. Кюхельбекер не мог не отметить, что взгляды столичной молодёжи стали смелее, решительнее.

Сразу же приглянулся Кюхельбекеру хозяин квартиры - двадцатидвухлетний Александр Одоевский. Его молодость и привлекательная внешность счастливо дополнялись замечательным умом и разносторонними знаниями. Одоевкий писал стихи, но читал их только самым близким. Кюхельбекер сразу подружился с ним. Не забывал Кюхельбекер и старых друзей - Плетнёва, Дельвига. У Плетнёва часто бывал на литературных вечерах. Здесь однажды Лев Пушкин читал поэму брата "Цыгане". Здесь же Рылеев увидел в Кюхельбекере человека, во многом близкого себе - решительного, жаждущего борьбы за справедливость. Его привлекали и литературные взгляды Кюхельбекера. С этого времени их часто можно было видеть вместе.

Кюхельбекер не мог найти службы и оказался, как обычно, в крайне стеснённых денежных обстоятельствах. В начале июня появилась возможность несколько поправить денежные дела: журналисты Ф. В. Булгарин и Н. И. Греч предложили Кюхельбекеру редакторскую работу, пообещав издать собрание его сочинений.

Осенью Кюхельбекер перебрался на Исаакиевскую площадь к Одоевскому. В это же время случилось событие, изменившее жизнь Кюхельбекера оно связано с нашумевшей тогда в Петербурге историей. У поручика Семёновского полка сына бедных, незнатных дворян Константина Чернова была красавица сестра. Её полюбил флигель-адьютант В. Д. Новосильцов. Он просил руки девушки и получил согласие. Но мать жениха, графиня Орлова, запретила, и думать о свадьбе.

"Я не могу допустить, что бы моя невестка была "Пахомовна"" (18), - надменно говорила графиня. В простоте, непритязательности отчества девушки ей чудилось оскорбление.

Примерный сын простился с невестой и больше не показывался. В те времена такая ситуация считалась для девушки бесчестием. Чернов вызвал вельможу на дуэль.

Они встретились на окраине Петербурга, на Выборгской стороне. Рылеев, как секундант Чернова. . . дал знак сходиться. Они выстрелили одновременно, смертельно ранили друг друга и почти одновременно скончались. Члены Северного общества (к которым относился Чернов) превратили похороны своего товарища в политическую демонстрацию, в открытое выступление против тирании. У могилы прозвучали стихи. Не строки - будто громовые удары, обрушились, и толпа поняла: гроза собирается, она близко!

Клянёмся честью и Черновым:

Вражда и брань временщикам,

Царей трепещущих рабам,

Тиранам, нас унести готовым

Нет, не отечества сыны

Питомцы пришлецов презренных:

Мы чужды их семей надменных;

Они от нас отчуждены.

Стихи, срывая голос от слёз и негодования, прочитал автор - В. К. Кюхельбекер.

Вскоре, в последних числах ноября 1825 года, он был принят в Северное общество. Идеология общества была сложной, в ней боролись политические течения разных оттенков.

К примеру, конституция не была идеологическим документом Северного общества в целом. Разработал конституцию Никита Муравьёв.

Он начал писать конституцию с осени 1821 года. Муравьёв изучил всевозможные действовавшие в то время конституции, основные законы революционной Франции и США. Конституция использовала опыт Западной Европы. Но она явилась плодом самостоятельного политического творчества на основе переработки западноевропейского и американского политического опыта и применения его к русской действительности. Конституция не была обсуждена всем Северным обществом, не была проголосована и принята всей организацией.

Классовая дворянская ограниченность автора сказалась, прежде всего, в разрешении вопроса о крепостном праве. Никита Муравьёв в своей конституции объявлял освобождение крестьян от крепостной зависимости, но одновременно вводил положение: "Земли помещиков остаются за ними". По его проекту крестьяне освобождались без земли. Лишь в последнем варианте своей конституции он под давлением критики товарищей сформулировал положение о незначительном наделе крестьян землёй.

Конституция Никиты Муравьёва характеризовалась высоким имущественным цензом: только земельный собственник или владелец капитала имел право полностью участвовать в политической жизни страны. Лица, не имевшие движимости и недвижимости на сумму 500 рублей, не могли участвовать в выборах. Лица, избираемые на общественные должности, должны были обладать ещё более высоким имущественным цензом.

Женщины по конституции Никиты Муравьёва, были лишены избирательного права. Кроме того, планировалось введение образовательного ценза для граждан Российского государства. Избирательные права получали лица, достигшие 21 года. Неграмотный лишался избирательных прав. Сверх этого конституция Никиты Муравьёва вводила ещё ценз осёдлости: кочевники не имели избирательного права.

Никита Муравьёв проектировал отмену крепостного права, делал крестьянина лично свободным: "Крепостное состояние и рабство отменяются. Раб, прикоснувшийся к земле русской, становится свободным", - гласил третий параграф его конституции. Сословия также отменялись. "Все русские равны перед законом"(11).

Конституция Никиты Муравьёва утверждала священное и неприкосновенное право буржуазной собственности: человек не может быть собственностью другого, крепостное право должно быть отменено, а "право собственности, заключающее в себе одни вещи, - священно и неприкосновенно". "Военные поселения немедленно уничтожаются" - гласил тридцатый параграф. Земля военных поселений передавалась в общинную крестьянскую собственность. Удельные земли, т. е. земли, на доход с которых содержались члены царствующего дома, конфисковались и передавались во владение крестьян. Все гильдии и цехи - пережитки феодального общества объявлялись ликвидированными. Отменялся "табель о рангах". Конституция Никиты Муравьёва, утверждала ряд буржуазных свобод: она провозглашала свободу передвижения и занятий населения, свободу слова, печати и свободу вероисповеданий. Отменялся сословный суд и вводился общий суд присяжных заседателей для всех граждан.

Конституция была ограниченно-монархической, в крайнем случае Никита Муравьёв предполагал введение республики. Законодательная, исполнительная и судебная власть были разделены. По конституции Никиты Муравьёва, император есть только "верховный чиновник правительства", он является представителем только исполнительной власти. Он получал большое жалование и, если ему угодно, мог за свой счёт содержать придворный штат. Все царские придворные по конституции лишались избирательного права.


Подобные документы

  • Начало литературной деятельности В.К. Кюхельбекера. Дружба и встречи с Александром Грибоедовым. Формирование мировоззрения поэта-декабриста. Акшинский период жизни, роль поэта в общественном и культурном развитии Забайкалья. Перевод в Западную Сибирь.

    реферат [27,4 K], добавлен 02.04.2014

  • Становление и развитие жанра "путешествия" в русской литературе "Европейские письма". Кюхельбекер во Франции: литература и политика. Франция дала Кюхельбекеру возможность для самореализации как публициста, писателя и политического деятеля.

    курсовая работа [37,3 K], добавлен 14.07.2006

  • Определение места и значения фантастических мотивов в цикле романтических произведений первой трети XIX века. Изучение романтического периода в творчестве Пушкина, Жуковского, Кюхельбекера, приемов контраста как средства изображения романтических героев.

    дипломная работа [96,9 K], добавлен 18.07.2011

  • Краткие биографические сведения и многочисленные фотографии из жизни О.Э. Мандельштама - крупнейшего русского поэта XX века. Мандельштам как жертва политических репрессий. Характеристика творчества известного поэта, его дружба с Гумилевым и Ахматовой.

    презентация [2,4 M], добавлен 16.02.2011

  • Владимир Семёнович Высоцкий - русский советский поэт. История жизни и творчества. Идейно-нравственное богатство творчества поэта. Воспоминания отца поэта Семёна Владимировича Высоцкого. Стихи о войне. Стремление поэта к духовному совершенствованию.

    методичка [13,5 K], добавлен 21.09.2008

  • Детство Боратынского, влияние итальянского гувернера и матери на воспитание будущего поэта. Путь от Пажеского корпуса и общества бунтарей до Финляндии и Петербурга: знакомство с Жуковским, Пушкиным, Путятой, дружба с Дельвигом. Смерть поэта в Неаполе.

    презентация [1,0 M], добавлен 07.06.2009

  • История жизни и творчества русского поэта ХХ века Н.С. Гумилева, его образование и интересы. Родители поэта, их социальный статус. Основные поэтические произведения Гумилева, африканские мотивы в его трудах. Советский этап жизни и трагическая гибель.

    презентация [5,2 M], добавлен 26.02.2012

  • Деятельность русского писателя, поэта, критика, переводчика, историка, религиозного философа, общественного деятеля Дмитрия Мережковского. Создание собственной эстетической системы. Выход сборника "Символы. Песни и поэмы". Истоки течения символизма.

    презентация [310,8 K], добавлен 02.11.2012

  • Встреча Натальи Гончаровой с Александром Сергеевичем Пушкиным. Детство, юношеские годы и воспитание Натальи Гончаровой. Свадьба первой романтической красавицы с первым романтическим поэтом. Жизнь после смерти поэта. Брак с Петром Петровичем Ланским.

    презентация [11,1 M], добавлен 29.11.2011

  • Круг людей, окружавших Пушкина. Идеал высокого беззаветного служения Отчизне и свободе. Тема дружбы и любви, верности и преданности. Тайная офицерская организация "Союз спасения". Пребывание в Каменке и Кишиневе. Отношения Пушкина и Кюхельбекера.

    реферат [36,2 K], добавлен 18.07.2011

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.