Возмещение морального вреда

Возмещение морального вреда. Общие положения о компенсации морального вреда по действующему законодательству Российской Федерации. Проблемы компенсации морального вреда. Особенности правового регулирования отдельных случаев возмещения морального вреда.

Рубрика Государство и право
Вид реферат
Язык русский
Дата добавления 06.06.2008
Размер файла 62,6 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

  • Итак, несмотря на указания Верховного Суда РФ, анализа действующего законодательства позволяет сделать вывод о возможности применения сроков исковой давности к требованиям о компенсации морального вреда.
  • Важное значение, при компенсации морального вреда имеют сроки введения в действие соответствующих нормативно-правовых актов. Так как вопросы компенсации морального вреда в сфере гражданских правоотношений регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в резные сроки, возможность получения такой компенсации зависит от того:
  • · допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений;
  • · когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях;
  • · когда были совершены действия, повлекшие причинения морального вреда.
  • Если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования о возмещении морального вреда не удовлетворяются, в том числе и в случае, когда потерпевший после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания. На таком основании, что, на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы.
  • Глава 2. Проблемы компенсации морального вреда
  • 2.1 Определение размера компенсации морального вреда
  • Одним из спорных моментов, постоянно возникающих в судебной практике, является проблема определения размера компенсации морального вреда. На мой взгляд, это один из наиболее важных и наименее урегулированных вопросов.
  • В ст. 151 ГК РФ законодатель установил ряд критериев, которые должны учитываться судом при определении размера компенсации морального вреда:
  • · вина нарушителя;
  • · степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред;
  • · иные, заслуживающие внимания обстоятельства.
  • С введением в действия ч. 2 ГК РФ эти критерии были дополнены другими, установленными в ст. 1101: учитываются требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий должен оцениваться судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
  • Поскольку из содержания ст. 1099 ГК РФ следует, что размер компенсации морального вреда должен определяться в соответствии со ст. 151, 1101 ГК РФ, рассмотрим существующие критерии оценки размера компенсации, определяемые применением этих норм.
  • Одним из критериев является степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Перечни случаев, когда вина не является основанием ответственности, указаны в ст. 1100 ГК РФ. Здесь, прежде всего, следует отметить, что при так называемой смешанной вине, т. е. при наличии вины потерпевшего в причинении ему морального вреда, должны применяться нормы ст. 1083 ГК РФ. В таких ситуациях должна учитываться и степень вины причинителя вреда (т. е. умысел или грубая неосторожность), а также отсутствие вины причинителя вреда -- если он обязан возмещать его независимо от вины.
  • При этом ст. 151 ГК обязывает суд при определении размера компенсации принимать во внимание “степень вины нарушителя” всегда, а ст. 1101 ГК -- учитывать “степень вины причинителя вреда”, но лишь в тех случаях, “когда вина является основанием возмещения вреда”. Эта последняя оговорка приводит к тому, что если, например, вред причинен распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, то размер взыскиваемой компенсации не зависит от того, действовал ли причинитель вреда умышленно, допустив легкую неосторожность, или даже невиновно. Думается, такая норма неоправданна. Здесь более логичной представляется норма, содержащаяся в ст. 151 ГК: суд всегда должен учитывать наличие или отсутствие вины причинителя вреда, а при наличии вины -- учитывать ее степень.
  • Следующими критериями являются степень и характер физических и нравственных страданий потерпевшего (ст. 151 ГК). Под степенью страданий следует понимать глубину страданий (“глубина страданий” -- возможно не очень хорошее сочетание, но именно так мы говорим, испытывая, например, боль -- “сильная боль”, “терпимая боль”, “слабая боль”, “нетерпимая боль”, это определяет, насколько глубоко страдание). При этом для “среднего” человека глубина страданий зависит в основном от вида того неимущественного блага, которому причиняется вред, а индивидуальные особенности потерпевшего могут повышать или понижать эту глубину (степень). Упоминание законодателем степени страданий, связанной с индивидуальными особенностями потерпевшего, предполагает наличие некой средней глубины страданий, но об ее учете нет специального указания, так как наличие морального вреда -- это необходимое условие возникновения самого права на его компенсацию, и законодатель делает акцент на критерии, позволяющем определить этот размер применительно к конкретному делу. Поэтому во внимание должны приниматься как “средняя” глубина (презюмируемый моральный вред), так и обусловленные индивидуальными особенностями потерпевшего отклонения от нее, что даст возможность суду учесть действительный моральный вред и определить соответствующий ему размер компенсации.
  • Таким образом, необходимым критерием размера компенсации во всех случаях будет средняя глубина страданий, или презюмируемый моральный вред, для определенного вида правонарушения. Презюмируемый моральный вред -- это страдания, которые должен испытывать (т. е. не может не испытывать) “средний”, “нормально” реагирующий на совершение, в отношении него противоправного деяния, человек.
  • Так, например, если по телевидению сообщается информация о совершенном преступлении против личности или ином правонарушении, умаляющем принадлежащие человеку личные неимущественные блага, то у каждого человека, составляющего неопределенно большую телевизионную аудиторию, сложится представление о глубине страданий (моральном вреде), перенесенных потерпевшим. Поскольку в данном случае для подавляющего большинства аудитории потерпевший представляет собой абстрактную личность, в основе выносимого каждым лицом суждения будут лежать его предположения о той глубине страданий, которую само это лицо перенесло бы в случае совершения в отношении него соответствующего противоправного деяния. Разумеется, оценки отдельно взятых лиц несколько различались бы, однако усредненная оценка имела бы наиболее объективный характер. Оценка глубины страданий такой аудиторией выражалась бы в качественных критериях (сильные, не очень сильные, незначительные и т. п. страдания), но если бы каждому при этом был задан вопрос: “Какая денежная сумма должна быть выплачена потерпевшему для полного сглаживания перенесенных страданий?”, то среднее значение названных в ответах сумм следовало бы считать наиболее справедливой количественной оценкой размера компенсации презюмируемого морального вреда. Этот размер компенсации мог бы явиться основой для определения размера компенсации действительного морального вреда путем учета всех особенностей конкретного случая.
  • Проанализируем критерий “характер физических и нравственных страданий”. Для целей компенсации морального вреда законодатель подразделил страдания как общее понятие нравственные и физические страдания. Исходя из требования оценивать, при определении размера компенсации, характер физических и нравственных страданий, можно предположить, что законодатель поставил размер компенсации в зависимость от их видов. Под видами физических страданий можно понимать боль, удушье, тошноту, головокружение, зуд и другие болезненные симптомы (ощущения); под видами нравственных страданий -- страх, горе, стыд; беспокойство, унижение и другие негативные эмоции. Характер физических и нравственных страданий в таком понимании можно было бы учитывать и оценивать, если бы можно было установить некую количественную соотносительность между вышеперечисленными разновидностями таких страданий. Однако не представляется возможным и целесообразным ни теоретически, ни практически ввести какое-либо объективное соотношение между, например тошнотой и удушьем, зудом и головокружением, страхом и горем, стыдом и унижением. Думается, что “учитывать” характер физических страданий, а характер и значимость тех нематериальных благ, которым причинен вред, поскольку именно они и определяют величину причиненного морального вреда.
  • Рассмотрим указанные в ст. 1101 ГК РФ такие критерии как требование разумности и справедливости. Анализ ст. 1101 ГК РФ в части требований разумности и справедливости целесообразно проводить с учетом ст. 6 ГК РФ, устанавливающей правила применения аналогии права. Согласно этой норме, при невозможности использования аналогии закона, права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости. Эти понятия дают большой простор судейскому усмотрению при решении конкретного дела. Не случайно компенсация морального вреда оказалась единственным гражданско-правовым институтом (понятие разумности содержится также в ст. 10 ГК, но имеет там иное содержание), где законодатель специально предписал учитывать требования разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда. В данном случае, прежде всего, принимается во внимание то, глубина страданий не поддается точному измерению и в деньгах неизмерима в принципе. Поэтому нельзя говорить о какой-либо эквивалентности ее размеру компенсации. Однако разумно и справедливо предположить, что размер компенсации должен быть адекватен перенесенным страданием.
  • Неразумно и несправедливо было бы присудить при прочих равных обстоятельствах (равной степени вины причинителя вреда, отсутствии существенных индивидуальных особенностей потерпевшего и других заслуживающих внимания обстоятельств) компенсацию лицу, перенесшему страдания в связи с нарушением его личного неимущественного права на неприкосновенность произведения, в размере, равном или большем, компенсации, присужденной лицу, перенесшему страдания в связи с нарушением его личного неимущественного права на здоровье, выразившееся в утрате зрения или слуха (обобщение судебной практике позволяет сделать вывод о том, что подобные случаи нередки). Поэтому требование разумности и справедливости следует рассматривать как обращенное к суду требование о соблюдении разумных и справедливых соотношений присуждаемых по разным делам размеров компенсации морального вреда.
  • Практика применения норм о компенсации морального вреда выработала ряд дополнительных рекомендаций для определения размера компенсации. Так, в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 29 сентября 1994г. указано, что размер компенсации не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки, а должен основываться на характере и объеме причиненных потребителю нравственных и физических страданий в каждом конкретном случае.
  • В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994г. “О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья” приведены дополнительные обстоятельства, которые следует учитывать при определении размера компенсации за моральный вред: степень тяжести травм иного повреждения здоровья, имущественное положение причинителя вреда. При этом следует особо подчеркнуть, что размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.
  • Учитывая критерии оценки морального вреда, предусмотренные законодательством, А. М. Эрделевский разработал оригинальную методику определения размеров компенсации презюмируемого морального вреда. Для определения соразмерности компенсаций он использовал соотношения максимальных санкции норм уголовного кодекса, предусматривающих ответственность за преступные посягательства на права человека. Предлагаемый им базисный уровень размера компенсации определяется применительно к страданиям, испытываемым потерпевшим при причинении тяжкого вреда здоровью, и составляет 720 минимальных размеров заработной платы, исходя из МРОТ, установленного законодательством по состоянию на момент вынесения судом решения по делу. 720 МЗП -- заработок физического лица за 10 лет при размере месячного заработка в 6 МРОТ. По мнению автора, анализ налогового законодательства показывает, что установление именно такого среднемесячного заработка физического лица (до 1997г.) в наибольшей степени стимулировалось.
  • Для учета степени вины потерпевшего и имущественного положения гражданина -- причинителя вреда при определении размера компенсации действительного морального вреда, Эрделевский рекомендует применение следующей формулы D = d*fv*j*c(1-fs). В этой формуле приняты следующие обозначения: D-размер компенсации действительного морального вреда; fv -- степень вины причинителя вреда; при этом 0<fv<1; j -- коэффициент индивидуальных особенностей потерпевшего, при этом 0<j<2; с - коэффициент учета заслуживающих внимания фактических обстоятельств, при этом 0 < с < 2; fs -- степень вины потерпевшего, при этом 0 < fs < 1.
  • Как видно из приведенной формулы, максимальный размер компенсации действительного морального вреда равен четырехкратному размеру компенсации презюмируемого морального вреда.
  • При использовании формулы делаются следующие допущения относительно степени вины причинителя вреда:
  • · Fv = 0,25 при наличии грубой неосторожности;
  • · Fv = 0,75 при наличии косвенного умысла;
  • · Fv = 0,5 при наличии прямого умысла.
  • Поскольку вина потерпевшего учитывается в целях снижения размера компенсации только при наличии в его действиях грубой неосторожности, ее значение можно принимать равным 0,5 (fs = 0,5). Эти допущения могут быть использованы, если суд не найдет оснований для применения иных значений этих критериев в установленных пределах. Степень вины потерпевшего fs при наличии любого вида умысла потерпевшего должна приниматься равной 1, что тождественно отказу в компенсации морального вреда (п. 1 ст. 1083 ГК РФ).
  • Что касается критериев учета индивидуальных особенностей потерпевшего и обстоятельств причинения морального вреда, то эти критерии проявляют наибольшую зависимость от вида правонарушения. Некоторые из этих особенностей и обстоятельств являются общими для всех видов правонарушений (так, добровольная компенсация правонарушителем причиненного морального вреда или совершение им иных действий, направленных на сглаживание причиненных страданий, всегда должно повлечь существенное снижение коэффициента учета фактических обстоятельств “с” и, соответственно, размера компенсации действительного морального вреда); но, как правило, каждому виду правонарушений свойственны характерные именно для этого вида особенности и обстоятельства.
  • 2.2 Проблема компенсации морального вреда юридическому лицу
  • Из определения морального вреда, данного в ст. 151 ГК РФ, и условий его возмещения может быть сделан вывод, что, моральный вред может быть причинен только физическому лицу. Юридическому лицу физические или нравственные страдания вроде бы причинены быть не могут. Однако в ст. 152 ГК РФ, предусматривающей защиту чести, достоинства, и деловой репутации гражданина, сказано, что правила о защите деловой репутации, соответственно, применяются и к защите деловой репутации юридического лица. А в числе этих правил предусмотрены, не только возмещение убытков, но и компенсация морального вреда. Опираясь на эти положения, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря 1994 года № 10 в п. 5 дал следующее разъяснение: “Правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица (п. 6 ст. 7 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик по правоотношениям, возникшим после 3 августа 1992г., п. 7 ст. 152 первой части Гражданского кодекса Российской Федерации по правоотношениям, возникшим после 1января 1995г.)”. Что же касается положений п. 7 ст. 152 ГК РФ, то они не могут применяться в отрыве от других положений ст. 152, а главное в отрыве от норм, сформулированных в ст. 151 ГК, специально посвященной компенсации морального вреда. Поэтому, толкуя названные нормы в системе, необходимо прийти к следующему выводу.
  • В соответствии с п. 7 ст. 152 ГК РФ, сформулированные в ней правила о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица. В частности, юридическое лицо точно так же, как и гражданин, вправе требовать по суду опровержения порочащих его деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. По требованию заинтересованных лиц, его бывшего собственника либо его наследников, допускается защита деловой репутации юридического лица, и после прекращения его существования.
  • Если сведения, порочащие деловую репутацию юридического лица, распространены в печати, они должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Аналогичным образом к защите деловой репутации юридического лица применяются и другие правила, содержащиеся в п.п. 2 - 6 ст. 152 ГК. Однако из смысла ст. ст. 151, 152 ГК РФ вытекает следующее исключение.
  • Правила, касающиеся компенсации морального вреда, не могут быть применены к защите деловой репутации юридического лица, поскольку это находилось бы в явном противоречии с понятием морального вреда, содержащимся в ч. 1 ст. 151 ГК РФ.
  • С ныне действующим гражданским законодательством полностью согласуется и разъяснение содержащиеся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994г. В частности, там записано следующее: “При рассмотрении требований о компенсации гражданину причиненного морального вреда... размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств”... Таким образом, в разъяснениях содержащихся в п.п. 5 и 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ “Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда”, содержатся непримиримые противоречия. В п. 5 постановления сказано о возможности компенсации морального вреда, как в отношении гражданина, так и юридического лица, а в п. 8 идет речь о компенсации морального вреда, причиненного лишь гражданину. Кроме того, даже если согласиться с тем, что моральный вред и соответственно компенсация в принципе возможны и в отношении юридического лица, то исчисление размера компенсации в соответствии с ч. 2 ст. 151 ГК РФ может быть произведено исключительно исходя из степени физических и нравственных страданий лица, которому причинен вред. Нравственные, а тем более физические страдания может претерпевать лишь человек. И, напротив, такого рода страдания, а с ними и само понятие морального вреда никак не могут быть совместимы с конструкцией юридического лица.
  • Соответственно в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда России от 20 декабря 1994 г. и п. 10, п. 11 постановления Пленумов Верховного Суда России от 18 августа 1992 г. п. 11 следовало бы записать, что моральный вред может причиняться и компенсироваться лишь гражданину. Однако в будущем законодательстве следовало бы предусмотреть возможность возмещения (в денежном выражении) вереда, причиненного деловой репутации юридического. Однако такого рода возможность в законе бы следовало прямо обозначить как компенсацию (в денежном выражении) неимущественного вреда, причиненного деловой репутации юридического лица.
  • 2.3 Переход и зачет права на компенсацию
  • Значительный интерес представляет вопрос о допустимости перехода права на компенсацию морального вреда с позиций российского гражданского права. Ответ на него весьма важен не только с точки зрения применения материального, но, и процессуального права.
  • Общие правила, регулирующие перемену лиц в обязательстве, установлены в главе 24 ГК РФ. Ст. 382 предусматривает две категории оснований перехода прав кредитора к другому лицу:
  • · передача права требования по сделке (уступка требования, или цессия);
  • · переход права требования на основании закона.
  • Виды перехода права требования на основании закона указаны в ст. 387 ГК.
  • Итак, рассмотрим, возможен ли переход права на компенсацию морального вреда по договору цессии или по наследству. В ст. 383 ГК установлены общие признаки прав, переход которых к другим лицам не допускается, -- это права, неразрывно связанные с личностью кредитора. В качестве отдельных видов таких прав в этой норме указаны требования об уплате алиментов и о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью. Является ли требование о компенсации морального вреда неразрывно связанным с личностью кредитора? Учитывая, что компенсация морального вереда есть компенсация за перенесенные лицом страдания, т. е. за нарушение его психического благополучия, это право действительно связано с личностью кредитора. Следует ли отсюда вывод, что переход требования о компенсации морального вреда к другому лицу недопустим по какому бы то ни было основанию?
  • Представляется, что, выделяя в ст. 383 ГК непередаваемые требования (об уплате алиментов; о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью), законодатель тем самым подразумевает, что и в общем случае имущественное требование, переход которого не допускается, должно иметь признаки, присущее прямо указанным в этой норме. Какие общие признаки имеют эти требования, и свойственны ли они требованию о компенсации морального вреда?
  • Общим признаком требований об уплате алиментов, о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью является их направленность на получение денежного обеспечения для сохранения или восстановления прежнего жизненного уровня гражданина. Этого признака лишено требование о компенсации морального вреда, которое направленно на получение денежной суммы для создания у лица положительных эмоций, которые позволили бы полностью или частично погасить эффект воздействия на психику перенесенных ранее страданий.
  • Требование о компенсации морального вреда не связанно с неблагоприятными изменениями в имущественном положении гражданина и не направлено на его восстановление, утрата этого права не может создать неблагоприятных имущественных последствий для иных лиц. Поэтому мотивов для установления аналогичных запретов в отношении компенсации морального вреда не усматривается.
  • Ст. 411 ГК РФ определяет случаи недопустимости применения одного из способов прекращения обязательств зачета. В соответствии со ст. 411, не допускается зачет требований: о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью; о взыскании алиментов; о пожизненном содержании. Иные случаи недопустимости зачета могут быть предусмотрены законом или договором. Ст. 411 четко определила перечень возможных случаев, когда зачет не допускается. Для того чтобы в силу закона возникла недопустимость зачета иных, прямо не указанных в ст. 411 требований, необходимо специальное указание об этом в законе. Ни в одной из норм ГК или иного законодательного акта нет запрета на зачет требования о компенсации морального вреда. Отсюда вывод такой зачет допустим.
  • Обратим внимание, что случаи недопустимости зачета совпадают со случаями недопустимости перехода требования. Это требования, которые, если пользоваться терминологией ст. 383 ГК, неразрывно связанные с личностью кредитора. Несомненно, в запрещении производить зачет и передачу отдельных видов требований проявляется намеренье законодателя затруднить утрату всех этих требований их обладателями. Ведь в обоих случаях правовые последствия в этом отношении идентичны: правообладатель утрачивает право вследствие его прекращения или перехода к другому лицу. Причем, если при уступке требования о компенсации морального вреда или переходе его по наследству оно переходит к другому лицу по воле правообладателя (уступка требования и наследование по завещанию) или в отсутствие волеизъявления (наследования по закону), то при совершении зачета утрата права требования о компенсации морального вреда может произойти и вопреки воли правообладателя, поскольку зачет -- односторонняя сделка и для его совершения достаточно волеизъявления одной стороны (ст. 410 ГК). Вряд ли в намерения законодателя могло входить установление разных подходов в двух нормах Общей части ГК РФ в отношении возможности утраты потерпевшим права требования компенсации морального вреда.
  • Поскольку ст. 411 не создает препятствий для зачета требований о компенсации морального вреда, можно сделать вывод, что и ст. 383 не должна рассматриваться как препятствующая переходу этого требования. Следовательно, уступка требования о компенсации морального вреда и переход его по наследству допустимы.
  • Рассмотрим вопрос об условиях перехода права на компенсацию морального вреда.
  • Сначала остановимся на переходе этого права в порядке цессии. Требования о компенсации морального вреда -- это требование о выплате денежной суммы. По моему мнению, чтобы требование о компенсации морального вреда могло стать предметом договора цессии, оно должно стать требованием о выплате определенной денежной суммы. Но размер компенсации морального вреда определяется только вступившим в законную силу решениям суда (ст. 151, 1101 ГК). До вынесения судебного решения он может оказаться относительно определенным лишь в случае заключения причинителем вреда и потерпевшим соглашения о добровольной компенсации морального вреда. Такое соглашение вполне допустимо, учитывая принцип свободы договора и право сторон заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами (ст. 421 ГК). В этом случае предметом договора цессии окажется, по существу, требование, непосредственно вытекающее не из причинения морального вреда, а из соглашения добровольной компенсации такого вреда. Таким образом, если размер компенсации не определен судебным решением или соглашением между потерпевшим и причинителем вреда, требование об уплате компенсации за моральный вред не может явиться полностью сформировавшимся предметом договора цессии; можно сказать, что право на компенсацию морального вреда с точки зрения возможности его уступки не наступило в полном объеме. Такой договор должен быть признан незаключенным ввиду не достижения сторонами соглашения о предмете договора как одним из его существенных условий (ст. 432 ГК).
  • Аналогична ситуация и в случае зачета требования о компенсации морального вреда. Необходимыми условиями для совершения зачета являются встречность и однородность требований: при этом срок зачитываемого требования должен к моменту совершения зачета уже наступить (ст. 410 ГК). Встречность требования в данном случае означает, что причинитель вреда должен иметь к потерпевшему какое-либо встречное денежное требование -- такая ситуация вполне возможна. Однако до определения размера компенсации в судебном или договорном порядке остальные условия совершения зачета не могут быть выполнены. Компенсация морального вреда оказывается реально выраженной в денежных единицах только с момента вынесения судебного решения или заключения соглашения о размере компенсации, следовательно, до этого момента условия однородности требований не выполняется (заметим, что само условие однородности требований предполагает их количественную определенность, без чего произвести зачет невозможно); обязанность выплатить денежную компенсацию возникает у причинителя вреда только после вступления в силу судебного решения или соглашения -- это означает, что не выполняется и условие наступления срока требования. Поэтому одностороннее заявление о зачете в такой ситуации являлось бы ничтожной сделкой в силу несоответствия требованиям закона (ст. 168 ГК). Стороны могут прийти к двустороннему соглашению о зачете.
  • Рассмотрим вопрос о переходе права на компенсацию морального вреда по наследству. В этом случае требование о компенсации морального вреда не представляет собой предмет сделки, поэтому требование определенности размера компенсации не является столь необходимым, как в случае заключения договора цессии. Поэтому здесь условия перехода права должны определяться несколько по-иному. Право на компенсацию морального вреда как полноценное имущественное право наступает в полном объеме только после вступления в силу решения суда. До обращения в суд, с иском о компенсации морального вреда, у потерпевшего есть лишь предпосылки для требования полноценного имущественного права, станет неизбежным (исходя из наличия всех необходимых оснований для удовлетворения судом требования о компенсации морального вреда в принципе), но он может и не предъявлять иск, в этом случае предпосылки для возникновения имущественного права, не возникает. Если лицо не обратилась в суд до момента своей смерти, наследники реализовать это право уже не смогут, поскольку право на судебную защиту не переходит по наследству. Объекта наследования в этом случае не возникает. Если же потерпевший обратился в суд, совершив, таким образом, все необходимые действия для возникновения полноценного имущественного права, то для целей перехода по наследству возникает количественно не определенное имущественное право, которое уже может быть включено в наследственную массу. Таким образом, право на компенсацию морального вреда может перейти по наследству с момента предъявления потерпевшим соответствующего иска в судебные органы. В случае заключения причинителем вреда и потерпевшим соглашения о добровольной компенсации морального вреда, вытекающее из него имущественное право, может переходить по наследству с момента вступления такого соглашения в силу.
  • Результаты проведенного анализа имеют непосредственное значение для применения норм гражданского процессуального права, устанавливающих основания процессуального правопреемства и прекращения производства по делу (ст. ст. 40, 219, 364 ГПК РСФСР). Так, ст. 40 предусматривает возможность правопреемства в любой стадии судебного процесса, если спорное или установленное судом правоотношение допускает его. Применительно к требованиям о компенсации морального вреда уступка требования может быть основанием для процессуального правопреемства только на стадии исполнительного производства, когда соответствующие правоотношения оказываются установленными вступившим в законную силу решением суда. Наследование же является основанием для правопреемства на любой стадии судебного процесса, в связи с чем, в случае смерти потерпевшего, производство по делу не подлежит прекращению не в первой и последующих инстанциях, ни в стадии исполнительного производства. Это, в свою очередь, означает, что в случае смерти гражданина не подлежат применению п. 8 ст. 219 и п. 3 ст. 364 ГПК РСФСР.
  • Глава 3. Особенности правового регулирования отдельных случаев возмещения морального вреда
  • 3.1 Диффамация
  • Под диффамацией, как в российском, так и зарубежном праве обычно понимается распространение порочащих сведений о каком-либо лице -- как физическом, так и юридическом.
  • Родовое понятие "диффамация" охватывает собой любое распространение порочащих другое лицо сведений. В зависимости от соответствия распространяемых сведений действительности и субъективного отношения распространителя к своим действиям можно выделить следующие ее виды:
  • · распространение заведомо ложных порочащих сведений -- умышленная недостоверная диффамация, или клевета;
  • · неумышленное распространение ложных порочащих сведений -- неумышленная недостоверная диффамация;
  • · распространение правдивых порочащих сведений -- достоверная диффамация.
  • Гражданско-правовой способ защиты чести, достоинства и деловой репутации от недостоверной диффамации любого вида определен в ст. 152 ГК. На последствиях достоверной диффамации остановимся ниже.
  • Рассмотрим некоторые вопросы гражданско-правовой ответственности за недостоверную диффамацию. Определить содержание умаляемых в результате диффамации благ можно следующим образом:
  • · честь -- сопровождающееся положительной оценкой общества отражение качеств лица в общественном сознании;
  • · достоинство -- сопровождающееся собственной положительной оценкой отражение качеств лица в его сознании;
  • · деловая репутация -- сопровождающееся положительной оценкой общества отражение деловых качеств лица в общественном сознании.
  • Какие сведения признаются порочащими честь, достоинство и деловую репутацию? В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 11 от 18 августа 1992г. "О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" указывается, что "порочащими являются также не соответствующие действительности сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства или моральных принципов (о совершении нечестного поступка, неправильном поведении в трудовом коллективе, быту и другие сведения, порочащие производственно-хозяйственную и общественную деятельность, деловую репутацию и т. п.), которые умаляют честь и достоинство гражданина либо деловую репутацию гражданина или юридического лица". Из п. 2 постановления следует, что приведенный в нем перечень порочащих сведений не является исчерпывающим. Их трактовка может быть и более широкой. Например, не только прямое нарушение моральных принципов может умалить репутацию человека в глазах тех, чьим мнением он дорожит. Никто не вправе воспрепятствовать человеку поддерживать свою репутацию в глазах окружающих на более высоком, по сравнению с существующими в обществе нормами, уровне и защищать ее предусмотренными законом способами.
  • Поэтому под опорочением чести и достоинства, подрывом репутации следует понимать распространение сведений, умаляющих эти блага по сравнению с тем уровнем, к которому стремился и которого достиг потерпевший, хотя бы приписываемые ему действия и не являлись противозаконными или аморальными и не вызывали явного осуждения со стороны окружающих. Например, если человек вообще не употребляет спиртного и гордится своей репутацией абсолютного трезвенника, то сообщение о том, что он "иногда выпивает", следует считать порочащим его репутацию. Самостоятельным действием, причиняющим ущерб чести и достоинству гражданина, является оскорбление -- унижение чести и достоинства, выраженное в неприличной форме. Остановимся на различиях между диффамацией и оскорблением. Если в первом случае умаление чести и достоинства происходит в результате того, что само содержание распространяемых сведений, их смысл носят порочащий характер, то во втором случае отрицательное влияние на честь и достоинство лица оказывает неприличная, т. е. резко противоречащая принятым в обществе правилам поведения форма, в которой дается его оценка.
  • Обязательный элемент состава диффамации -- распространение порочащих сведений, т. е. сообщение их хотя бы одному, помимо самого потерпевшего, лицу. Оскорбление же может быть нанесено потерпевшему и наедине с ним.
  • В случае, когда недостоверная диффамация совершена в неприличной форме, потерпевший вправе требовать опровержения этих сведений в порядке п. 1 ст. 152 ГК и компенсации морального вреда, причиненного диффамацией. Оскорбительную форму следует в этом случае рассматривать как заслуживающее внимания обстоятельство, повышающее размер компенсации. При оскорбительной форме достоверной диффамации потерпевший не вправе требовать опровержения сведений в порядке ст. 152 ГК, но приобретает право на компенсацию морального вреда в порядке ст. 151 ГК.
  • Представляется, что вина причинителя вреда не должна входить в состав оснований ответственности в обоих случаях, так как ч. 4 ст. 1100 ГК применима к распространению сведений, порочащих честь и достоинство личности, независимо от того, что умаляет эти неимущественные блага -- содержание таких сведений или их оскорбительная форма. Единственное исключение -- нанесение оскорбления "один на один" (например, плевок, непристойный жест, адресованное потерпевшему оскорбительное письмо). Такие действия умаляют достоинство человека, подрывая его уважение к самому себе, и порождают право на компенсацию морального вреда. Но в этом случае должен применяться общий состав оснований ответственности за причинение морального вреда (включая вину его причинителя), так как отсутствие факта распространения сведений не позволяет применять ст. 1100 ГК.
  • Представляет интерес вопрос о том, влечет ли гражданско-правовую ответственность ложное сообщение в правоохранительные органы о совершении конкретным лицом преступления. Важность решения этого вопроса несомненна, так как законопослушный гражданин, добросовестно предполагая, что известное ему лицо совершило преступление, и, желая "на всякий случай" сообщить об этом в правоохранительные органы, под страхом наступления ответственности может воздержаться от такого сообщения.
  • Заведомо ложное сообщение подобных сведений образует состав заведомо ложного доноса (ст. 306 УК). Если же информатор добросовестно заблуждался, уголовная ответственность исключена. Наступят ли для него отрицательные гражданско-правовые последствия?
  • Обращение гражданина к должностному лицу, управомоченному принимать сообщения о совершенных или готовящихся преступлениях и принимать решения о возбуждении уголовного дела, -- это обращение к государственному служащему, деятельность которого регулируется Федеральным законом "Об основах государственной службы Российской Федерации". Статья 10 этого Закона предусматривает, что государственный служащий обязан обеспечивать соблюдение и защиту прав и законных интересов граждан и не разглашать ставшие ему известными в связи с исполнением должностных обязанностей сведения, затрагивающие частную жизнь, честь и достоинство граждан. Статья 109 УПК РСФСР управомочивает прокурора, следователя, орган дознания и судью до принятия решения по заявлению провести проверочные действия, заключающиеся в истребовании материалов и получении объяснений. Предоставлять третьим лицам (в том числе и потерпевшему) информацию о содержании заявления эти должностные лица не вправе. Если они допускают такое распространение до подтверждения истинности содержащейся в заявлении информации, они и должны (точнее, государство в порядке ст. 1070 ГК РФ) нести соответствующую ответственность, в том числе и компенсировать причиненный потерпевшему моральный вред.
  • Оказывается ли опорочен потерпевший в глазах должностного лица, которому предоставлена информация о якобы совершенном или готовящемся потерпевшим преступлении? Нет, поскольку в его компетенцию входит проверка достоверности сообщенных сведений, а презумпция невиновности (ст. 49 Конституции РФ) обязывает его не доверять этим сведениям до тех пор, пока они не будут подкреплены соответствующими доказательствами. Поэтому честь потерпевшего в глазах должностного лица в момент получения сообщения не умаляется. Если же сведения не подтвердятся (т. е. в результате проверки будут опровергнуты), этого не произойдет и впоследствии. Следовательно, у потерпевшего (в рассматриваемом случае этот термин применим лишь условно) не возникает права требовать компенсацию морального вреда.
  • Пункт 1 ст. 152 ГК РФ предусматривает опровержение порочащих сведений как способ защиты чести, достоинства и деловой репутации гражданина в случае недостоверной диффамации. Анализ этой нормы показывает, что такой способ применим лишь в случае, когда содержанием сведений являются сообщения о фактах, а не мнение, выражающее их оценку. Только сообщение о факте может полностью или частично соответствовать либо не соответствовать действительности.
  • Обратимся к последствиям достоверной диффамации. Последствия ее неприличной формы рассмотрены выше -- это обязанность компенсировать причиненный оскорблением моральный вред. Что влечет облеченное в пристойную форму правдивое сообщение о порочащих другое лицо фактах?
  • Хотя добросовестная диффамация сама по себе не порождает у потерпевшего права на компенсацию морального вреда, оно может возникнуть в тех случаях, когда у потерпевшего есть право на опубликование ответа, а редакция средства массовой информации незаконно отказывает ему в этом. Указанным неправомерным действием редакция препятствует потерпевшему в восстановлении нарушенных нематериальных благ и обязана компенсировать причиненные в связи с этим страдания.
  • Изложенное выше не означает, что никакое достоверное сообщение о фактах само по себе не может повлечь ответственности распространителя сведений. При достоверной диффамации ответственность не наступает в связи с умалением вполне определенных нематериальных благ -- чести, достоинства и деловой репутации. Но диффамация может одновременно причинять вред другим нематериальным благам -- неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайне. В этом случае возможно наступление ответственности, в том числе в виде обязанности компенсировать причиненный моральный вред.
  • Особый интерес в этом отношении представляет нарушение неприкосновенности частной жизни, которое часто сопутствует достоверной диффамации. Например, правдивое сообщение в средстве массовой информации о том, что гражданин в установленных рамках практикует нудизм, раскрывает одну из сторон его частной жизни. Такое сообщение не свидетельствует ни о нарушении гражданином законодательства, ни о совершении им аморальных действий, но способно понизить его репутацию в глазах значительного числа людей ввиду некоторого предубеждения против нудизма.
  • Действующее законодательство не позволяет установить четких границ сферы частной жизни, за которые не вправе проникать общественный интерес. У должностных лиц органов государственной власти эти границы сильно сужаются. В особенности это относится к выборным представителям власти (президент, депутаты, губернаторы и т. п.).
  • Следует исходить из того, что потенциальный избиратель вправе обладать максимальной полнотой информации о таких лицах. Если при достоверной диффамации критерий обоснованного общественного интереса не позволяет оправдать нарушение неприкосновенности частной жизни, потерпевший приобретает право на компенсацию морального вреда.
  • 3.2 Возмещение морального вреда незаконно привлеченным к уголовной ответственности
  • До 1 марта 1996г. (до введения в действие второй части ГК РФ) в удовлетворении требований гражданина о компенсации морального вреда, причиненного ему в результате незаконного осуждения и привлечения к уголовной ответственности, отказывалось на том основании, что действовавшие в тот период нормативные правовые акты -- Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981г. "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей", Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденное Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981г., Инструкция по применению указанного Положения (далее -- Указ, Положение, Инструкция), не содержали норм, предусматривающих такую возможность.
  • Лишь к правоотношениям, возникшим после 1 марта 1996г., применимы нормы, предусматривающие компенсацию морального вреда независимо от вины его причинителя в случаях, когда он причинен гражданину в результате незаконных осуждения, привлечения к уголовной ответственности, применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде. Способ и размер компенсации морального вреда определяются в соответствии со ст. 1101 ГК. В связи с этим были внесены изменения в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994г. "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда". В нем, в частности, указано, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред причинен гражданину в результате его незаконных осуждения, применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.
  • Таким образом, продолжающие действовать Положение и Инструкция, не предусматривая возможности возмещения морального вреда, не только вступают в противоречие с действующим гражданским законодательством, но и в определенном смысле могут "спровоцировать" нарушение права гражданина на компенсацию причиненного ему морального вреда.
  • Руководствуясь исключительно нормами уголовно-процессуального законодательства, со ссылкой на указанные Положение и Инструкцию, следователь при прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям может принять меры к устранению последствий причиненного морального вреда, но не разъяснить гражданину основания компенсации морального вреда и порядок обращения в суд с таким требованием в общеисковом порядке. В данном случае, как представляется, не будут выполнены в полном объеме требования ч. 1 ст. 58(1) УПК, согласно которой орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны разъяснить гражданину порядок восстановления его нарушенных прав.
  • К сожалению, юридические конструкции, используемые законодателем, не всегда являют собой образец строгости и юридической точности применяемых формулировок. Исходя из буквального толкования ст. 58(1) УПК и ст. ст. 1070, 1100 ГК, можно сделать вывод, что законодательством предусмотрен различный механизм возмещения имущественного и морального вреда. Употребленные законодателем в ст. 58(1) УПК слова "условия и порядок возмещения ущерба определяются законодательством" предполагают, что, несмотря на явные недостатки и нестыковки, продолжают действовать названные Положение и Инструкция, определяющие условия и порядок компенсации материального ущерба, в основном в рамках уголовного судопроизводства. Однако некоторые авторы полагают, что эти нормативные правовые акты применяются и в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК. Напротив, из смысла ст. 1100 ГК следует, что нормы Положения и Инструкции в данном случае не применяются (да и не могут применяться!), специальный порядок возмещения морального вреда законодательством не предусмотрен и, следовательно, действует общеисковой порядок в рамках гражданского судопроизводства. Иными словами, разграничивается устранение последствий морального вреда, осуществляемое следователем или прокурором, прекратившими уголовное дело, и денежная оценка причиненного морального вреда, которая определяется судом в порядке гражданского судопроизводства.
  • Следует заметить, что было бы неправильным и весьма неразумным решать вопросы компенсации причиненного морального вреда на досудебных стадиях в рамках уголовного судопроизводства, так как это повлекло бы либо обвальный поток жалоб, либо, наоборот, неоправданные траты бюджетных средств в связи с неправильным определением органами расследования размера компенсации. Ведь с учетом известной специфики и сложности определение размера компенсации за такой вред органами предварительного следствия и прокуратуры не будет основано на законе, так как войдет в противоречие, в частности, со ст. ст. 151, 1101 ГК. В перспективном уголовно-процессуальном законодательстве России планируется сохранить указанную дифференциацию и предусмотреть в рамках уголовного процесса лишь возможность устранения последствий морального вреда; иски же о компенсации в денежном выражении за причиненный моральный вред должны предъявляться в порядке гражданского судопроизводства. Таким образом, в рамках уголовного судопроизводства на досудебных стадиях разумно разрешать лишь вопросы устранения последствий морального вреда, причиненного лицам, незаконно привлеченным к уголовной ответственности. При этом органы предварительного следствия и прокуратуры не могут и не должны определять размер компенсации причиненного морального вреда, поскольку это должно являться и в настоящий момент в соответствии с гражданским законодательством является прерогативой суда. Иски о компенсации в денежном выражении причиненного морального вреда должны предъявляться в порядке гражданского судопроизводства. Более того, все вопросы возмещения как материального, так и морального вреда, в целях установления единообразия и процессуальной экономии, следует отнести исключительно к компетенции суда, исключив внесудебный порядок.
  • 3.3 Компенсация морального вреда в Европейском суде по правам человека
  • Ратифицировав Федеральным законом от 30 марта 1998г. Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Россия стала полноправным членом Совета Европы. С этого момента на нее может быть подана индивидуальная жалоба в предусмотренный Конвенцией контрольный орган Совета Европы -- Европейский Суд по правам человека (далее -- Суд).
  • Вырабатываемые и формулируемые в решениях по конкретным делам принципы, которыми Суд руководствуется при определении содержания защищаемых Конвенцией благ и толковании ее норм, становятся составной частью прецедентного права Совета Европы как международной организации. Полномочия Суда по толкованию и применению положений Конвенции и Протоколов к ней установлены ст. 32 Конвенции, являющейся международным договором.
  • Хотя решения Суда по конкретному делу в силу самой Конвенции обязательны лишь для государства -- ответчика, остальные государства -- участники, как правило, добровольно принимают их во внимание при корректировке национального законодательства и правоприменительной практики с тем, чтобы избежать риска оказаться в роли нарушителя Конвенции.
  • Обязательность применения принципов Суда в национальном праве государства - участника обусловлена наличием в нем соответствующих норм. В российском праве такая норма содержится в п. 4 ст. 15 Конституции РФ, в силу которой выработанные Судом в пределах его компетенции принципы применения и толкования положений Конвенции оказываются составной частью российской правовой системы.

  • Подобные документы

    • Основания, порядок и способы компенсации морального вреда по законодательству РФ. Особенности правового регулирования отдельных случаев возмещения морального вреда. Размер компенсационных выплат. Проблемы компенсации морального вреда и пути их решения.

      курсовая работа [50,5 K], добавлен 01.12.2016

    • Исследование института возмещения (компенсации) морального вреда в российском праве, рассмотрение и выявление его недостатков и положительных сторон. Размер компенсации морального ущерба. Возмещение морального вреда при нарушении имущественных прав.

      курсовая работа [46,9 K], добавлен 08.09.2014

    • Общая характеристика компенсации морального вреда как института гражданского права. Правовая природа морального вреда и его соотношение с другими видами вреда по российскому законодательству. Критерии определения размера компенсации морального вреда.

      курсовая работа [78,2 K], добавлен 02.12.2014

    • Изучение понятия и признаков морального вреда. Право на компенсацию морального вреда. Условия наступления ответственности за причинение морального вреда и определение размера компенсации. Обзор исков о компенсации морального вреда в судебной практике.

      курсовая работа [47,0 K], добавлен 08.10.2013

    • Общая характеристика компенсации морального вреда. Правовая природа морального вреда и его соотношение с другими видами вреда по российскому законодательству. Анализ судебной практики в сфере проблем компенсации морального вреда юридическим лицам.

      реферат [60,6 K], добавлен 24.01.2013

    • Становление института компенсации морального вреда в Российской Федерации. Условия, порядок и способы компенсации морального вреда. Особенности компенсации морального вреда в различных отраслях российского права. Критерии определения размера компенсации.

      курсовая работа [67,3 K], добавлен 06.08.2013

    • Понятие морального вреда, его сущность и юридическое значение. Основания возникновения права на компенсацию морального вреда. Порядок определения размера компенсации законодательству России. Проблемы компенсации морального вреда юридическому лицу.

      курсовая работа [43,9 K], добавлен 05.12.2014

    Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
    PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
    Рекомендуем скачать работу.