Коллективизация сельского хозяйства – экономическая основа индустриализации в СССР

Причины, следствия и итоги развития СССР в 20-30 годы. Социалистическая индустриализация, планы пятилеток. Экономическая и политическая изоляция страны на международной арене. Начало коллективизации в СССР, невосполнимый удар по аграрной экономике.

Рубрика История и исторические личности
Вид контрольная работа
Язык русский
Дата добавления 15.12.2009
Размер файла 56,9 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

37

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение

Высшего профессионального образования

Камская государственная инженерно-экономическая академия

Кафедра "История"

Контрольная работа

по дисциплине: «История отечества»

на тему "Коллективизация сельского хозяйства - экономическая основа индустриализации в СССР."

Выполнила студентка

Группы № 4166

Сагдеева Г. Ф.

телефон 58-26-76

Проверил

преподаватель

Кафедры история

к.и.н., доцент

Гибадуллин Р.М.

г. Набережные Челны

2006 год.

Содержание

Введение

Глава I. Индустриализация в СССР

1.1 Начальный этап социалистической индустриализации ее итоги, планы пятилеток

Глава II. Коллективизация в СССР

2.1 Коллективизация в СССР: причины, методы проведения, итоги

Заключение

Список используемой литературы

Введение

Целью моей работы является рассмотрение причин, следствий и итогов развития СССР в 20-30 годы. Выбранная политика развития - индустриализация и коллективизация должна была привести к экономическому росту страны.

Коллективизация - это «живая» история, т.е. ее непосредственные участники являлись или являются родственниками ныне живущего поколения. И дай-то Бог, чтобы память жила в крови русского народа, ибо такое не должно забываться. Пройдут, быть может, десятилетия, но я верю, что наступит то время, когда в центре столицы, на видном месте (а не как это было сделано с крестом, поставленным жертвам ГУЛага в сквере на Лубянской площади) возведут величественный, но не броский, не кричащий памятник всем жертвам Советского режима. Достоевский как-то сказал, что для того чтобы превратить народ в послушных рабов, нужно убить 100 млн. его населения. Если подсчитать все человеческие жертвы периода 1917 - 1991 гг. выходит похожая цифра. Революция и гражданская война, чистки и репрессии, коллективизация и индустриализация, «архипелаг» ГУЛаг, от. 26 млн. жертв Великой Отечественной войны, все «горячие» точки «холодной» войны, Афганистан, все межэтнические конфликты и т.д. и т.д. Список можно продолжать до бесконечности: все, кто родились и быстро умерли, и могли бы родиться - десятки миллионов людей - индивидуальных, не похожих людей, желающих жить…

Глава I. Индустриализация в СССР

Во второй половине 20-х годов важнейшей задачей экономического развития стало превращение страны из аграрной в индустриальную, обеспечение ее экономической независимости и укрепление обороноспособности. Неотложной потребностью была модернизация экономики, главным условием которой являлось техническое совершенствование (перевооружение) всего народного хозяйства.

Само понятие индустриализации не является плодом большевистского творчества. Индустриализация - обязательное условие модернизации страны. Одна из отличительных черт «социалистической индустриализации» - навешивание на нее идеологических и политических задач. Другое отличие состоит в том, что во главу угла возводится принцип планомерности и решающей роли государства в противовес «стихийной капиталистической индустриализации». В-третьих, теория «социалистической индустриализации» предусматривает своеобразный промышленный рывок путем максимального сосредоточения усилий на развитии тяжелой индустрии, производящей средства производства с целью технической реконструкции всего народного хозяйства. Теоретически после него должен быть осуществлен переход к сбалансированному пропорциональному развитию экономики. Как видим, в такой постановке проблема индустриализации в общем не противоречит взгляду на нее как на общеисторическую закономерность. Не противоречит ему и теория промышленного или технологического рывка, особенно для стран, в которых все слои общества и руководители государства осознают экономическую отсталость и пытаются ее преодолеть. В этом смысле необходимость промышленного ускорения также должна рассматриваться в качестве исторического закона.

Обычно считается, что в странах, которые вступают на этот путь, усиливается роль государственного вмешательства, устанавливается авторитарный режим, который призван подавить сопротивление старых общественных элементов и вовлечь их в систему нового общества. На этой основе происходит ломка социальной структуры и социальной психологии общества.

Дополнительным стимулом для форсирования индустриализации была экономическая и политическая изоляция страны на международной арене, враждебные отношения СССР с рядом стран, задача, как тогда говорили, «крепить оборону первого в мире государства рабочих и крестьян».

1.1 Начальный этап социалистической индустриализации ее итоги, планы пятилеток

Во второй половине 20-х годов важнейшей задачей экономического развития стало превращение страны из аграрной в индустриальную, обеспечения ее экономической независимости и укрепление обороноспособности. Неотложной потребностью была модернизация экономики, главным условием которой являлось техническое совершенствование всего народного хозяйства.

Курс на индустриализацию был взят на 14 съезде ВКП(б) в декабре 1925 года. Речь шла о необходимости превращения СССР из страны, ввозящий машины и оборудование, в страну, производящую их. В документах съезда обосновывалась потребность в максимальном развитии производства средств производства для обеспечения экономической независимости страны. Необходимо повышать техническое оснащение промышленности. Осуществление политики индустриализации потребовало изменений в системе управления промышленностью. На базе ВСХН СССР были образованы наркоматы тяжелой, легкой и лесной промышленности. Формы и методы управления промышленностью сохранялись длительное время. Для него характерны чрезмерная централизация, директивное командование и подавление инициативы с мест. Партийные органы вмешивались во все стороны деятельности промышленных предприятий. На рубеже 20-30 годов руководство страны приняло курс на форсирование индустриального развития. Это воплотилось в пятилетних планах развития народного хозяйства. Изменилась структура государственной власти: ее высшим законодательным органом становился Верховный Совет, состоящий из 2 палат (Совета Союза и Совета Национальностей). Он утверждал состав правительства СССР. Социальная основа государства декларировалась как союз рабочих и крестьян при сохранении диктатуры пролетариата (на практике это выражалось в диктатуре ВКП, ее аппарата). Социалистическая собственность на орудия и средства производства объявлялась экономической основой СССР.

Главное внимание в первые годы уделялось реконструкции старых промышленных предприятий. Одновременно строились новые заводы (Саратовский и Ростовский заводы сельхоз. машиностроения), началось сооружение Туркестано-Сибирской железной дороги и Днепропетровской гидроэлектростанции. Развитие и расширение промышленного производства почти на 40% велось за счет ресурсов самих предприятий.

Осуществление политики индустриализации потребовало изменений в системе управления промышленностью. Наметился переход к отраслевой системе управления, укреплялась централизация сырья, рабочей силы и производимой продукции.

Гражданам СССР гарантировались права на труд, отдых, образование, материальное обеспечение в старости. Труд объявлялся обязанностью каждого способного к нему гражданина по принципу: «Кто не работает, тот не ест». Провозглашалась свобода отправления религиозных культов. Одновременно вводилась свобода антирелигиозной пропаганды. Конституция «победы социализма и рабоче-крестьянской демократии» на многие десятилетия укрепилось в отечественной литературе, хотя это был иллюзорный вывод главы государства Сталина

Сложившиеся в 20-30 годах формы и методы управления промышленностью стали частью механизма хозяйствования, сохранявшегося в течение длительного времени. Для него была характерна чрезмерная централизация, директивное командование и подавление инициативы с мест. Не были четко разграничены функции хозяйственных и партийных органов, которые вмешивались во все стороны деятельности промышленных предприятий.

Государственно-партийный террор, форсированный политическими процессами в 30г. и концентрацией неограниченной власти в руках Сталина вызывали аппозиционные настроения у многих руководящих партийных работников и рядовых членов партии.

Группа партработников обратилась с манифестом «Ко всем членам ВКП», в нем предлагалось отстранить Сталина от должности Генерального секретаря ЦК. Участники были арестованы и расстреляны. В середине 30-х годов начались репрессии против старых партийцев, поводом послужило убийство Кирова (первого секретаря Ленинградского горкома и обкома партии). По вымышленному обвинению в антисоветской деятельности и шпионаже осудили Зиновьева и Каменева - бывших лидеров партии. Жертвами репрессий стали политэмигранты, и даже целые народы. В 1937 г. СНК и ЦКВКП(б) постановили выселить из Дальневосточного края корейцев (мотив-засылка спецслужбами Японии китайских и корейских шпионов) А 170 тыс. чел. Были депортированы в Среднюю Азию. Репрессии коснулись командных кадров Красной Армии (Тухачевский, Якир, Егоров, Блюхер. Их обвинили в намерении ликвидировать существующий в СССР общественный и государственный строй, в шпионаже и диверсионной деятельности. И все они были расстреляны. По ложным обвинениям в «контрреволюционной» деятельности арестовывали десятки тысяч невинных людей. Их приговаривали к заключению и принудительным работам в системе Государственного управления лагерей (ГУЛАГ). Косвенным показателем масштабов репрессий служат.

Данные переписи населения СССР. С 1.01.29 по 1.01.33 г количество жителей увеличилось на 11 млн. А с 1.01.33 по 1.01. 37 г. население сократилось на 2 млн.

Жесткий политический режим 30-годов, один из элементов которого - периодические чистки управленческих кадров, был генетически связан с выбранной моделью индустриализации, при которой постоянное оперативное руководство ходом производства осуществлялось из Москвы. Отсюда - неизбежное развитие “подсистемы страха” на местах. В конце 20-х годов в жизни советского общества произошел перелом. Сталин продолжал свою линию - борьба за личную власть. Он считал: “Чтобы стать передовой державой требуется, прежде всего, неукротимое желание идти вперед и готовность пойти на жертвы.

Ни Сталин, ни Бухарин, ни их сторонники еще не имели сложившегося плана экономического преобразования страны, ясных представлений о темпах и методах индустриализации. Сталин, например, резко возражал против разработки проекта Днепростроя, а также он высказался против прокладки нефтепровода в Закавказье и сооружения новых заводов и фабрик в Ленинграде и Ростове, где имелись квалифицированные кадры.

А.И. Рыков, выступая с докладом на Пленуме ЦК ВКП, высказался в пользу форсированного развития сельского хозяйства, считая, что такой путь требует наименьших затрат, сулит расширение хлебного экспорта и возможностей закупки за рубежом оборудования и сырья для подъема промышленности.

Троцкий предложил увеличить объем капитальных работ в ближайшее пятилетие до таких размеров, которые позволили бы уменьшить диспропорцию между сельским хозяйством и промышленностью до минимума, почти до уровня старой России. Его на Пленуме, практически, никто не поддержал. При самых существенных различиях во взглядах все они искали пути индустриализации.

Еще в 1926 г. Сталин заявил, что “индустриализация является основным путем социалистического строительства”. Сталин не хотел управлять лапотной Россией. Великому вождю нужна была великая держава. Он стремился создать прежде всего великую военную державу.

Большинство советских историков считает, что поскольку решение всего комплекса задач - преобразование промышленности, сельского хозяйства, рост благосостояния народа - требовало огромных средств, которых не было, пришлось сделать выбор и сосредоточить все средства и усилия для прорыва на узком фронте. Главным признавалась “битва за металл”, подъем машиностроения. Ноябрьский Пленум ЦК (1928 г.) подчеркнул: “Тяжелая индустрия и производство средств производства являются основным ключом социалистического преобразования всего народного хозяйства, в том числе и сельского”.

Сталин провозгласил: «Мы отстаем от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет, либо нас сомнут».

Основные цели индустриализации заключались в следующем:

а) ликвидация технико-экономической отсталости;

б) достижение экономической независимости;

в) создание мощной оборонной промышленности;

г) первоочередное развитие базисных отраслей промышленности.

В 1928 г. вся страна за день выпускала 2 грузовика, 3 трактора. За рубежом закупали около четверти текстильного оборудования, более половины паровых турбин, почти 70% металлорежущих станков и тракторов. Если принять уровень промышленного производства в 1913 году за 100%, то в 1928 году он составлял в СССР- 120%.

По сравнению с другими развитыми странами:

США - 160%

Германия - 104%

Франция - 127%

Англия -90%.

Уровень России 1913 г. - это 5-е место в мире, а по производству промышленной продукции на душу населения СССР уступал передовым странам в 5-30 раз.

В развитии индустриализации акцент делался не на постепенном замещении импорта промышленных изделий, а на концентрации всех имеющихся ресурсов в самых передовых отраслях: в энергетике, металлургии, химической промышленности, машиностроении. Эти отрасли являлись материальной основой военно-промышленного комплекса и одновременно “индустриализацией промышленностью”.

В 1930 г. ликвидируется коммерческий кредит, переходят к централизованному (через Госбанки) кредитованию. Множество налогов заменяется одним - налогом с оборота (Газета Правда № 295 сентябрь 1988г. Журнал “Коммунист” №8 1998 г)

Для развития ведущих отраслей тяжелой промышленности необходимы были денежные средства и источники их накопления.

Первым источником в конце 20-х годов было ограбление крестьянства. Сталин заявил, что для обеспечения быстрых темпов индустриализации страна не может обойтись без сверхналога с крестьянства, которое уплачивает “нечто вроде дани”.

Бухарин в своем выступлении заявил: “ Источники могут быть разными. Они могут заключаться в трате ресурсов, которые у нас были, в выпуске бумажных денег с риском инфляции и товарным голодом, в пре обложении крестьян. Но это не прочно, может угрожать разрывом с крестьянством. В.И. Ленин указал другие источники. Прежде всего, максимальное сокращение всех непроизводительных расходов, которые у нас огромны и повышение производительности труда. Не эмиссия, не проедание запасов, не переобложение крестьянства, а качественное повышение производительности общенародного труда и решительная борьба с непроизводительными расходами - вот главные источники накопления”.

Президиум ВСНХ, который возглавлял В.В.Куйбышев делал упор на ускоренное развитие тяжелой промышленности. Весь план был рассчитан на кратчайшие сроки. При этом допускались временные нарушения пропорций из-за нехватки средств. (Методическое пособие по истории. Москва 1986 г.)

Госплан во главе с Г.М. Кржижановским предложил иной проект.

Индустриализация должна пройти в 4 этапа:

развитие добывающей промышленности и производства технических культур;

реконструкция транспорта;

индустриальный этап, основанный на правильном размещении промышленных предприятий и подъеме сельского хозяйства;

развернутое развитие народного хозяйства на широкой энергетической базе.

Были разработаны планы пятилеток.

Второй пятилетний план.

Этот план (1933-1937 гг.), утвержденный в начале 1934 г., сохранил тенденцию на приоритетное развитие тяжелой индустрии в ущерб отраслям легкой промышленности. Вторая пятилетка находилась в более нормальной обстановке, хотя и в этот период планы неоднократно пересматривались. Задания плана - по сравнению с первой пятилеткой - выглядели более реалистичными и умеренными. За годы второй пятилетки были сооружены 4.5 тыс. крупных промышленных предприятий. Из них: Уральский машиностроительный, челябинский тракторный, Ново-Тульский металлургический и другие заводы. Десятки доменных печей, шахт, электростанций. В Москве была проложена первая линия метрополитена. Ускоренными темпами развивалась индустрия союзных республик. Орджоникидзе, ставший в 1930 г., председателем ВСНХ призывал реализму, выступал за уменьшение ряда заданий. Именно тогда в середине 30-х годов , в наш обиход вошел лозунг “Кадры решают все”. Начальное (4-х классное) обучение было введено как обязательное лишь в 1930 г. Даже в 1939 г. каждый 5-ый человек старше 10 лет еще не умел читать и писать.

Специалистов с высшим образованием было около 1 млн. человек. Кадры росли быстрыми темпами. Молодежь занимала руководящие посты. Коммунисты и комсомольцы сплачивали коллектив, были ярким символом героизма времен индустриализации. (Магнитострой возглавлял 26-летний Яков Гугель). Люди верили в победу и чтобы не пострадало производство работали с энтузиазмом, порой без выходных и по 12-16 часов подряд.

Вся страна узнала о трудовом достижении донецкого угольщика Изотова. Совершенствовалась система подготовки и переподготовки кадров.

Глава II. Коллективизация в СССР

2.1 Коллективизация в СССР: причины, методы проведения, итоги

Началом сплошной коллективизации сельского хозяйства в СССР стал 1929 год. В знаменитой статье И.В. Сталина «Год великого перелома» форсированное колхозное строительство было признано главной задачей, решение которой уже через три года сделает страну «одной из самых хлебных, если не самой хлебной страной в мире». Выбор был сделан -- в пользу ликвидации единоличных хозяйств, раскулачивания, разгрома хлебного рынка, фактического огосударствления деревенской экономики.

Крепнувшая убежденность в том, что экономика всегда следует за политикой, а политическая целесообразность выше экономических законов. Именно эти выводы сделало руководство ВКП из опыта разрешения хлебозаготовительных кризисов 1926--1929 гг. Сущность кризиса хлебозаготовок состояла в том, то крестьяне-единоличники снижали поставки зерна государству и срывали намеченные показатели: твердые закупочные цены были слишком низки, а систематические нападки на «деревенских мироедов» не располагали к расширению посевных площадей, повышению урожайности. Экономические по характеру проблемы партия и государство оценивали как политические. Соответствующими были предложенные решения: запрет свободной торговли хлебом, конфискация зерновых запасов, возбуждение бедноты против зажиточной части деревни. Результаты убеждали в эффективности насильственных мер.

С другой стороны, требовала колоссальных капиталовложений начавшаяся форсированная индустриализация. Главным их источником была признана деревня, которая должна была, по замыслу разработчиков новой генеральной линии, бесперебойно снабжать промышленность сырьем, а города -- практически бесплатным продовольствием.

Политика коллективизации проводилась по двум основным направлениям:

- объединение единоличных хозяйств в колхозы

- раскулачивание

Основной формой объединения единоличных хозяйств были признаны колхозы. В них обобществлялись земля, крупный скот, инвентарь. В постановлении ЦК ВКП от 5 января 1930 г. устанавливались поистине стремительные темпы коллективизации: в ключевых производящих зерно регионах (Поволжье, Северный Кавказ) она должна была завершиться в течение одного года; на Украине, в черноземных областях России, в Казахстане -- в течение двух лет; в остальных районах -- в течение трех лет. Для ускорения коллективизации в деревню были направлены «грамотные в идейном отношении» городские рабочие (сначала 25, а затем еще 35 тыс. человек). Колебания, сомнения, душевные метания крестьян-единоличников, в массе своей привязанных к собственному хозяйству, к земле, к скоту («остался в прошлом я одной ногою, скольжу и падаю другою», -- писал по другому поводу Сергей Есенин), преодолевались просто -- силой. Карательные органы лишали упорствовавших избирательных прав, конфисковывали имущество, запугивали, сажали под арест.

Правдивый анализ уроков прошлого поможет решать сегодняшние проблемы, в том числе и подъёма сельской экономики. Сегодня, пожалуй, главное - вернуть крестьянину утраченное в прежние годы положение хозяина земли, пробудить чувство любви к ней, уверенность в завтрашнем дне. Различные формы подряда, аренда и меры социального развития деревни призваны обеспечить успех в решении этих задач.

Круг вопросов, связанных с историей коллективизации, весьма широк. Здесь и развитие сельского хозяйства в условиях НЭПА, и расслоение крестьянства, сохранение в его среде кулачества на одном полюсе, бедноты и батрачества - на другом, и развитие кооперации, и внутри партийная борьба вокруг вопросов, связанных с путями и темпами социалистических преобразований, и многое другое.

В том, что крестьянству в нашей стране суждено пойти по пути кооперирования, в конце 20-х годов не сомневался, пожалуй, ни один экономист. Все они сходились в признании неизбежности и прогрессивности перехода сельского хозяйства на путь кооперативного производства. Но даже в среде аграрников-марксистов сталкивались весьма разноречивые суждения о том, какой быть кооперированной деревне и как из единоличника превратить крестьянина в "цивилизованного кооператора". Эти споры отражали противоречивость тех реальных экономических предпосылок кооперирования, которые сложились к концу 20-х годов в СССР.

В 20-х годах действительно наблюдался заметный подъём крестьянского хозяйства, свидетельствующий о благотворных результатах национализации земли, освобождении крестьян от помещичьего гнёта и эксплуатации со стороны крупного капитала, а также об эффективности новой экономической политики. За три-четыре года крестьяне восстановили сельское хозяйство после сильнейшей разрухи. Однако в 1925-1929 гг. производство зерна колебалось на уровне чуть выше довоенного. Рост производства технических культур продолжался, но был умеренным и неустойчивым. Хорошими темпами увеличивалось поголовье скота: с 1925 по 1928 г. примерно на 5 процентов в год. Словом, мелкое крестьянское хозяйство отнюдь не исчерпало возможностей для развития. Но, конечно, они были ограниченными с точки зрения потребностей страны, вступившей на путь индустриализации.

Состоявшийся в декабре 1927 г. XV съезд ВКП провозгласил «курс на коллективизацию». Применительно к деревне это означало осуществление весьма многообразной системы мер, направленных на производственный подъем многомиллионной массы крестьянских хозяйств, увеличение их товарной продукции и вовлечение в русло социалистического развития. Это вполне обеспечивалось на пути их кооперирования.

Цели коллективизации в СССР:

- ликвидация кулачества как класса

- обобществление средств производства

- централизированное управление сельским хозяйством

- повышение эффективности труда

- получение средств на индустриализацию в стране

Кризис хлебозаготовок в конце 1927 г. возник как результат рыночных колебаний, а не как отражение кризиса сельскохозяйственного производства, а тем более социального кризиса в деревне. Что же случилось?

Почему на частном рынке цены на хлеб поползли вверх? Хотя валовой сбор зерновых в 1928 г. был несколько выше, чем в 1927 г., неурожай на Украине и Северном Кавказе привёл к тому, что ржи и пшеницы было собрано примерно на 20% меньше, чем в 1927/28 г.

Может быть, все эти обстоятельства не сказались бы столь ощутимо на обстановке хлебозаготовок, если бы не два фактора. Первый - хотя сокращение планового хлебооборота и размеров планового снабжения хлебом городского населения было незначительным, это произошло в условиях быстрого роста промышленности и численности городского населения, предъявляющего возрастающий спрос на продовольствие. Именно это вызвало скачок цен частного рынка. Второй - связанное с острым дефицитом ресурсов для внутреннего рынка сокращение хлебного экспорта, который в 1928/29 г. составил всего 3,27% к уровню 1926/27 г.

Хлебный экспорт фактически потерял всякое реальное значение, вызвав крайнюю напряжённость платёжного баланса. Поскольку хлеб был важным экспортным ресурсом, дававшим значительную часть валюты, под угрозу ставилась программа импорта машин и оборудования, а по существу программа индустриализации.

Конечно, сокращение государственных заготовок хлеба создавало угрозу планам промышленного строительства, осложняло экономическое положение, обостряло социальные конфликты и в городе и в деревне. Обстановка к началу 1928 г. серьёзно осложнилась, требовала взвешенного подхода. Но сталинская группа, которая только что добилась большинства в политическом руководстве, не проявила ни государственной мудрости, ни понимания ленинских принципов политики по отношению к крестьянству как союзнику рабочего класса в строительстве социализма. Больше того, она пошла на прямой отказ от этих принципов, на слом нэпа и широкое применение чрезвычайных мер, то есть насилия над крестьянством. На места последовали подписанные И.В. Сталиным директивы с угрозами в адрес партийных руководителей и требованием "поднять на ноги партийные организации, указав им, что дело заготовок является делом всей партии", что "в практической работе в деревне отныне делается ударение на задаче борьбы с кулацкой опасностью".

Началось закрытие рынков, проведение обысков по крестьянским дворам, привлечение к суду владельцев не только спекулятивных хлебных запасов, но и весьма умеренных излишков в середняцких хозяйствах. Суды автоматически выносили решения о конфискации как товарных излишков хлеба, так и запасов, необходимых для производства и потребления. Изымали часто и инвентарь. Аресты в административном порядке и тюремные заключения по приговорам судов довершают картину произвола и насилия, чинимого в деревне зимой и весной 1928/29 г. В 1929 г. было зарегистрировано до 1300 "кулацких" мятежей.

Анализ происхождения кризиса хлебозаготовок и путей его преодоления был в центре внимания апрельского и июльского пленумов ЦК ВКП в 1928 г. На этих пленумах выявились коренные расхождения в позициях Бухарина и Сталина в предлагаемых ими решениях возникших проблем. Предложения Бухарина и его сторонников о выходе из ситуации, созданной кризисом хлебозаготовок, на путях НЭПА отказ от "чрезвычайных" мер, сохранение курса на подъём крестьянского хозяйства и развитие торгово-кредитных форм кооперации, повышение цен на хлеб и др.) были отвергнуты как уступка кулаку и проявление правого оппортунизма.

Позиция Сталина отражала тенденцию к безоглядному форсированию коллективизации. В основе этой позиции лежало пренебрежение к настроениям крестьянства, игнорирование его неготовности и нежелания отказаться от собственного мелкого хозяйства. "Теоретическим" обоснованием форсирования коллективизации явилась статья Сталина "Год великого перелома", опубликованная в "Правде" 7 ноября 1929 г. Статья констатировала произошедший перелом в настроении крестьянства в пользу колхозов и выдвигала на этом основании задачу быстрейшего завершения коллективизации. Сталин оптимистически уверял, что на основе колхозного строя наша страна через три года станет самой хлебной страной в мире и в декабре 1929 г. Сталин выступает перед аграрниками-марксистами с призывами насаждать колхозы, ликвидировать кулачество как класс, не пускать кулака в колхоз, сделать раскулачивание составной частью колхозного строительства. В отношении сельскохозяйственного производства прогнозы Сталина выглядят уже не преувеличением, но произвольной фантазией, мечтаниями, в которых совершенно игнорируются закономерности аграрной экономики, социальных отношений деревни и социальной психологии крестьянства. Через три года, когда подошёл срок исполнения сталинских обещаний относительно превращения СССР в самую хлебную державу, в стране свирепствовал голод, унёсший миллионы жизней. Не стали мы самой хлебной или хотя бы одной из самых хлебных стран мира ни через 10 лет - перед войной, ни через 25 лет - к концу правления Сталина.

Следующий шаг на пути усиления гонки за "темпом коллективизации" был сделан на ноябрьском Пленуме ЦК ВКП того же 1929 г. Задача "сплошной коллективизации" ставилась уже "перед отдельными областями". Сообщения членов ЦК, сигналы с мест о спешке и принуждении при организации колхозов не были учтены. Попыткой внести элементы разума, понимания сложившейся обстановки были рекомендации Комиссии Политбюро ЦК ВКП по вопросам коллективизации. Выработанный ею проект постановления предлагал решить задачу коллективизации "огромного большинства крестьянских хозяйств" на протяжении первой пятилетки: в основных зерновых районах за два-три года, в потребляющей полосе - за три-четыре года. Комиссия рекомендовала считать основной формой колхозного строительства сельскохозяйственную артель, в которой "коллективизированы основные средства производства (земля, инвентарь, рабочий, а также товарный продуктивный скот), при одновременном сохранении в данных условиях частной собственности крестьянина на мелкий инвентарь, мелкий скот, молочные коровы и т.д., где они обслуживают потребительские нужды крестьянской семьи".

5 января 1930 г. было принято постановление ЦК ВКП "О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству". Как и предлагалось комиссией, зерновые районы были разграничены на две зоны по срокам завершения коллективизации. Но Сталин внёс свои поправки, и сроки были резко сокращены. Северный Кавказ, Нижняя и Средняя Волга должны были в основном завершить коллективизацию "осенью 1930 г. или, во всяком случае, весной 1931 г.", а остальные зерновые районы - "осенью 1931 г. или, во всяком случае, весной 1932 г. (см. табл. №1)."

Табл. №1

ТЕМПЫ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ В СССР

РЕГИОНЫ

СРОКИ ЗАВЕРШЕНИЯ

Северный Кавказ,

Средняя и Нижняя Волга

ОСЕНЬ 1930- ВЕСНА 1931

УКРАИНА, Центрально-Чернозёмный район, Сибирь, Урал, Казахстан

ОСЕНЬ 1931- ВЕСНА 1932

ОСТАЛЬНЫЕ РЕГИОНЫ

К 1933г.

Столь сжатые сроки и признание "социалистического соревнования по организации колхозов" находились в полном противоречии с указанием о недопустимости "какого бы то ни было "декретирования" сверху колхозного движения". Хотя постановление характеризовало артель как наиболее распространенную форму колхозов, но как всего лишь переходную к коммуне. Были исключены положения о степени обобществления скота и инвентаря, о порядке образования неделимых фондов и т.д. В результате сталинской обработки из проекта постановления было исключено положение о том, что успешность коллективизации будет оцениваться ЦК не только по числу хозяйств, объединённых в кооперативы, "но прежде всего на основе того, насколько тот или иной район сумеет на основах коллективной организации средств производства и труда действительно расширить посевные площади, повысить урожайность и поднять животноводство". Тем самым создавались благоприятные условия для гонки за "сто процентным охватом" вместо превращения коллективизации в средство для повышения эффективности сельскохозяйственного производства.

Под сильнейшим нажимом сверху не только в передовых зерновых районах, но и в Чернозёмном центре, и в Московской области, и даже в республиках Востока выносились решения завершить коллективизацию "в течение весенней посевной кампании 1930 года" Разъяснительная и организационная работа в массах подменялась грубым нажимом, угрозами, демагогическими обещаниями.

Итак, провозглашены насаждение колхозов и раскулачивание на базе сплошной коллективизации. Критерии отнесения хозяйства к категории кулацкого были определены столь широко, что под них можно было подвести и крупное хозяйство, и даже бедняцкое. Это позволяло должностным лицам использовать угрозу раскулачивания как основной рычаг создания колхозов, организуя давление деклассированных слоёв деревни на остальную её часть. Раскулачивание должно было продемонстрировать самым неподатливым непреклонность властей и бесполезность всякого сопротивления. Сопротивление кулачества, а также части середняков и бедноты коллективизации было сломлено жесточайшими мерами насилия. Неизвестны пока данные, сколько человек погибло с "раскулачиваемой" стороны как в процессе самого раскулачивания, так и в результате выселения в необжитые районы.

Исторические источники приводят разные данные о числе раскулаченных и выселенных хозяйств. Называются следующие данные: к концу 1930 г. раскулачено около 400 тыс. хозяйств (т.е. примерно половина кулацких хозяйств), из них выселено в отдельные районы около 78 тыс., по другим данным - 115 тыс. Хотя Политбюро ЦК ВКП ещё 30 марта 1930 г. вынесло постановление о прекращении массового выселения кулаков из районов сплошной коллективизации и предписало проводить его только в индивидуальном порядке, число выселенных хозяйств в 1931 г. возросло более чем вдвое - почти до 266 тыс.

Раскулачиваемые делились на три категории. К первой относился "контрреволюционный актив" - участники антисоветских и антиколхозных выступлений (они сами подлежали аресту и суду, а их семьи - выселению в отдалённые районы страны). Ко второй - "крупные кулаки и бывшие полупомещики, активно выступавшие против коллективизации" (их выселяли вместе с семьями в отдалённые районы). И, наконец, к третьей - "остальная часть кулаков" (она подлежала расселению специальными посёлками в пределах районов прежнего своего проживания). Составлением списков кулаков первой категории занимался исключительно местный отдел ГПУ. Списки кулаков второй и третьей категорий составлялись на местах с учётом "рекомендаций" деревенских активистов и организаций деревенской бедноты, что открывало широкую дорогу разного рода злоупотреблениям и сведению старых счётов. Кого отнести к кулакам? Кулак "второй" или "третьей" категории? Прежние критерии, над разработкой которых в предыдущие годы трудились партийные идеологи и экономисты, уже не годились. В течение предыдущего года произошло значительное обеднение кулаков из-за постоянно растущих налогов. Отсутствие внешних проявлений богатства побуждало комиссии обращаться к хранящимся в сельсоветах налоговым спискам, часто устаревшим и неточным, а также к информации ОГПУ и к доносам.

В итоге раскулачиванию подверглись десятки тысяч середняков. В некоторых районах от 80 до 90% крестьян-середняков были осуждены как "подкулачники". Их основная вина состояла в том, что они уклонялись от коллективизации. Сопротивление на Украине, Северном Кавказе и на Дону (туда даже были введены войска) было более активным, чем в небольших деревнях Центральной России.

Выселенные кулаки и середняки, которые не являлись уголовными преступниками (во всяком случае не были таковыми члены их семей), оказались подвергнутыми уголовному наказанию - высылке - во внесудебном порядке. Это была первая волна незаконных массовых репрессий. Сосланные, хотя и направлялись значительной частью в необжитые районы и нередко бросались на произвол судьбы, всё же, как правило, получали семенную ссуду (затем признанную безвозмездной) и иные средства на обзаведение. Их направляли, кроме того, на достаточно тяжёлые работы, где не хватало рук, - на лесоразработки, торфоразработки, рудники, прииски, шахты, на строительные работы.

Если подходить к вопросу о раскулачивании с чисто экономических позиций, отбрасывая пока в сторону социальные, юридические, политические, нравственные проблемы, то сразу можно обратить внимание на два момента.

Раскулачивание означало устранение из деревни элемента хотя и содержащего капиталистический потенциал, но обладавшего навыками культурного хозяйствования. Даже брошенные в отдалённые, суровые, необжитые районы, бывшие спецпереселенцы сумели в удивительно короткие сроки создать коллективные хозяйства, оказавшиеся передовыми. Из их среды вышли талантливые руководители коллективного производства.

Сумма расходов по выселению и обустройству выселенных кулаков едва ли покрывалась конфискованным у них имуществом.

Неверно было бы отрицать наличие в деревне этого времени сторонников коллективизации, её подлинных энтузиастов, борцов за колхозы. Они были представлены беднотой и частью середнячества. Без их активной поддержки ни коллективизация, ни ликвидация кулачества были бы просто невозможны. Но и самый убеждённый сторонник коллективного земледелия не мог понять и принять того разгула бюрократического насилия, который ворвался в деревню зимой 1929/30 г.

В своей статье "Головокружение от успехов", появившейся в "Правде" 2 марта 1930 г., Сталин осудил многочисленные случаи нарушения принципа добровольности при организации колхозов, "чиновничье декретирование колхозного движения". Он критиковал излишнюю "ретивость" в деле раскулачивания, жертвами которого стали многие середняки. Обобществлению часто подвергался мелкий скот, птица, инвентарь, постройки, Необходимо было остановить это "головокружение от успехов" и покончить с "бумажными колхозами, которых ещё нет в действительности, но о существовании которых имеется куча хвастливых резолюций". В статье, однако, абсолютно отсутствовала самокритика, а вся ответственность за допущенные ошибки возлагалась на местное руководство. Ни в коей мере не вставал вопрос о пересмотре самого принципа коллективизации. Эффект от статьи, вслед за которой 14 марта появилось постановление ЦК "О борьбе против искривления партийной линии в колхозном движении", сказался немедленно. Пока местные партийные кадры пребывали в полном смятении, начался массовый выход крестьян из колхозов (только в марте 5 млн. человек).

Итоги первого этапа сплошной коллективизации требовали правдивого анализа, извлечения уроков из "перегибов" и "борьбы с перегибами", укрепления и развития тех колхозов, которые сохранятся в условиях подлинной свободы выбора у крестьянина. А значит, полного преодоления последствий "великого перелома" по-сталински, выбора путей социалистического преобразования сельского хозяйства на основе восстановления принципов НЭПА, всего разнообразия форм кооперации.

Конечно, коррективы, по крайней мере, на первых порах, были внесены. Стали более активно применяться экономические рычаги. На решении задач коллективизации по-прежнему сосредоточивались основные силы партийных, государственных и общественных организаций. Возросли масштабы технической реконструкции в сельском хозяйстве - главным образом через создание государственных машинно-тракторных станций. Уровень механизации сельскохозяйственных работ заметно поднялся. Государство в 1930 г. оказывало колхозам большую помощь, им предоставлялись существенные налоговые льготы. Зато для единоличников были увеличены ставки сельскохозяйственного налога, введены взимаемые только с них единовременные налоги. Рос также объём государственных заготовок, которые приобретали обязательный характер. Все эти даже благоприятные изменения не дают представлений о сути изменений в самом крестьянстве.

Поддавшись призывам к вступлению в колхозы и обобществлению средств производства, оно фактически оказалось обмануто, так как было отчуждено от средств производства и утратило всякое право на них. Был нанесён мощный удар по крестьянскому чувству собственника, так как крестьяне были лишены права распоряжаться результатами своего труда - произведённой продукцией, судьбу которой стали решать местные партийные и советские власти. Колхозник потерял даже право самостоятельно решать вопрос о том, где он хотел бы жить и работать, на это требовалось разрешение властей. Сами колхозы, утратив большинство свойств сельскохозяйственной артели, превратились в своеобразное предприятие, подчинённое местным органам власти и партии.

К концу лета 1931г. хлебозаготовки начали давать сбои: снизились поступления зерновых. В результате сложившейся системы заготовок на ряд районов страны надвинулся призрак голода. Беда пришла потому, что хлеб принудительно и, по сути, "под метёлку" изымался и в колхозах, и в единоличных хозяйствах ради выполнения нереальных, произвольно установленных сталинским руководством в 1930 г. заданий индустриального развития.

Для закупки промышленного оборудования требовалась валюта. Получить её можно было лишь в обмен на хлеб. Между тем в мировой экономике разразился кризис, цены на зерно резко упали. Однако сталинское руководство и не подумало пересматривать установку на непосильный для страны индустриальный "скачок". Вывоз хлеба за границу всё возрастал. Несмотря на неурожай в основных зерновых районах страны, пострадавших от засухи, во время хлебозаготовок было изъято рекордное количество зерна (22,8 млн. т), из них 5 млн. пошли на экспорт в обмен на технику (с 1931 по 1936г. половина всей ввозимой в СССР техники была немецкого происхождения). Насильственное изъятие одной трети (а в некоторых колхозах до 80%) урожая могло лишь окончательно расстроить производственный цикл. Уместно напомнить, что при НЭПЕ крестьяне продавали всего от 15 до 20% урожая, оставляя 12-15% на семена, 25-30% - на корм скоту, а остальные 30-35% - для собственного потребления.

Летом 1931 г. было установлено правило, согласно которому натуральная оплата труда в колхозах сверх определённой нормы продуктами не отоваривалась, а оплачивалась деньгами. Это по существу было равносильно введению нормированного продовольственного снабжения колхозников, особенно если учесть финансовые затруднения многих хозяйств, бывших не в состоянии производить сколько-нибудь заметные денежные выплаты. В результате сложившейся ситуации осенью и зимой 1931/32 г. произошёл второй отлив крестьян из колхозов. Резко усилился неорганизованный переход сельских жителей в промышленность и строительство В 1932 г. была введена отменённая революцией паспортная система, установившая жёсткий административный контроль за движением рабочей силы в городах, а в особенности из села в город, превратившая колхозников в беспаспортное население.

В колхозах, оказавшихся в обстановке крайних продовольственных затруднений и совершенно экономически не заинтересованных в сдаче хлеба, получили массовое распространение попытки решить для себя продовольственную проблему любыми, в том числе незаконными, путями. Широко распространились случаи хищения хлеба, укрытия его от учёта, заведомо неполного обмолота, припрятывания и т.д. Делались попытки заранее раздать хлеб по трудодням, провести его как расходы на общественное питание во время уборочной.

Низкий темп хлебозаготовок в наиболее пострадавших от засухи районах было решено поднять применением репрессий. Выискивали "организаторов саботажа" хлебозаготовок и отдавали под суд. В районы, которые не могли осилить заготовки, полностью прекращали завоз каких бы то ни было товаров. Отстающие колхозы заносились на "чёрную доску", с них досрочно взыскивали кредиты и проводилась чистка их состава. Тем самым ещё более подрывалось и без того нелёгкое экономическое положение этих хозяйств. Многие колхозники арестовывались и высылались. Для выполнения плана вывозился весь хлеб без исключения, в том числе семенной, фуражный и выданный на трудодни. Выполнившие план колхозы и совхозы облагались повторными заданиями по сдаче хлеба.

К лету 1932г. деревня зерновой полосы России и Украины после полуголодной зимы вышла физически ослабленной. 7 августа 1932г. принимается Закон об охране социалистической собственности, написанный собственноручно Сталиным. Он вводил "в качестве меры судебной репрессии за хищение колхозного и кооперативного имущества высшую меру социальной защиты - расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией всего имущества". Амнистия по делам этого рода была запрещена. В соответствии с законом от 7 августа десятки тысяч колхозников были арестованы за самовольное срезание небольшого количества колосьев ржи или пшеницы. Результатом этих действий был страшный голод, от которого погибло, главным образом на Украине, от 4 до 5 млн. человек. Массовый голод привёл к третьей волне бегства из колхозов. Имелись случаи вымирания целых селений.

Особое место среди преступлений, совершённых сталинским руководством против народа занимает казахстанская трагедия. В районах зернового земледелия Казахстана картина была такой же, как и в других названных выше краях: насильственное изъятие хлеба и в колхозах и в единоличных хозяйствах обрекло на вымирание от голода многие тысячи людей. Особенно велика была смертность в посёлках спецпереселенцев Карагандинского района. Вывезенные сюда для освоения угольного бассейна раскулаченные семьи не имели ни хозяйственного инвентаря, ни каких-либо запасов продовольствия, ни сколько-нибудь сносного жилья.

Бездумная гонка темпов коллективизации, как уже говорилось, везде приводила к тяжёлым последствиям. Но в районах с наиболее отсталыми формами хозяйства они приобретали прямо разрушительный характер. Такая беда постигла районы кочевого скотоводства в Казахстане и ряде других республик и областей.

Особенно губительно последствия административного произвола сказались даже не на зерновом хозяйстве, а на животноводстве. С 1931г. сталинское руководство начало осуществлять заготовку мяса теми же методами, какими проводились хлебозаготовки. Так же спускались не соответствовавшие реальным возможностям "плановые задания", которые "выколачивались" беспощадно. И в результате - подрыв животноводства, ухудшение жизненных условий людей. Урон, нанесённый животноводству, целые десятилетия сдерживал развитие сельского хозяйства. Восстановление поголовья до уровня конца 20-х годов произошло только в 50-е годы.

Провалы экономической политики 1929-1932г. в деревне были одной из основных причин, обусловивших неудачу попыток досрочного выполнения первого пятилетнего плана. Основной причиной деградации сельскохозяйственного производства в 1929-1932 г. были даже не перегибы в ходе проведения тех или иных массовых кампаний, а общий административно-бюрократический подход к установлению экономических взаимоотношений с сельским хозяйством. Перегибы же являлись в конечном счёте неизбежным следствием этого подхода к сельской экономике. Главное состояло в том, что коллективизация вовсе не создала в деревне строя цивилизованных кооператоров. Колхоз образца 30-х годов в своих наиболее существенных чертах не являлся кооперативным хозяйством.

Черты кооператива (и то зачастую формально) сохранялись в основном во внутренней организации колхоза, например в наличии общего собрания колхозников, возможности выйти из колхоза вместе с некоторой частью средств производства, регламентации порядка и уровня оплаты труда и т.д. Но колхоз как производственная единица практически не обладал свойственной кооперативным предприятиям экономической самостоятельностью. Причём он утратил эту самостоятельность не как подчинённое звено более широкой кооперативной системы, которая регулировала и планировала бы снабжение и сбыт, переработку сельхозпродукции, финансирование, агрономическое и машинно-техническое обслуживание. Колхоз оказался встроенным в жёсткую административную иерархию государственного планирования производства и заготовок сельскохозяйственной продукции, что на практике превращало кооперативную собственность в фикцию.

В сложившейся административной системе колхоз оказался зажат в гораздо более тесные бюрократические тиски, нежели государственные предприятия. Последние хотя бы формально находились на хозрасчёте, действовали в условиях самоокупаемости, а планово-убыточные пользовались государственными дотациями. Ничего подобного не было и не могло быть в сложившемся хозяйственном механизме даже для самых передовых и наилучшим образом работающих колхозов.

Одна часть колхозного производства - обобществлённый сектор - была целиком поставлена на обслуживание нужд государственных централизованных заготовок сельскохозяйственной продукции. Поставки продукции обобществлённого сектора осуществлялись на основе почти безвозмездного изъятия, потому что заготовительные цены на зерно, державшиеся примерно на уровне 1929 г. и в то время едва покрывавшие издержки производства, в 30-е годы оказались фиктивными из-за значительно возросшей себестоимости производства зерна. Насколько велик был разрыв между ценами и себестоимостью, точно установить невозможно, поскольку подсчёт себестоимости в колхозах с начала 30-х годов не проводился, т.е. во что колхозу обошлось зерно, было неважно, главное, чтобы сдал всё, что положено. В производственном плане колхоза значились в основном натуральные показатели, в финансовом плане, разумеется, денежные, однако этот план не содержал стоимостной оценки значительной части продукции колхоза и издержек её производства.

Примерные оценки, в том числе сравнения с уровнем издержек совхозного производства, показывают, что издержки превышали заготовительные цены на зерно приблизительно в 2-3 раза. Ещё хуже соотношение цен и себестоимости было для продукции животноводства. В то же самое время заготовительные цены на технические культуры были экономически обоснованными, к чему принудил почти катастрофический сырьевой голод.

Эти обстоятельства и принудили принять экстренные меры по улучшению экономических условий для производителей технических культур, дабы избежать грозящей остановки лёгкой промышленности. Для производителей зерна, картофеля, овощей, мясомолочной продукции производство оставалось заведомо убыточным.

Процесс производства в колхозах поддерживался по-разному. Одни колхозы, будучи вынуждены оплачивать поставки средств производства, создавать семенной и фуражный фонды, покрывали производственные затраты за счёт резкого сокращения оплаты труда колхозников. Источником покрытия убытков выступала тем самым часть необходимого продукта, производимого в обобществлённом хозяйстве. Некоторые хозяйства, планирование заготовок ставило в особо льготные условия, позволявшие полностью выполнить планы по сдаче зерна и других продуктов, оставляя в своих руках довольно крупные натуральные фонды. Как правило, именно из таких хозяйств, которые отдавали государству только прибавочный продукт и вырастали передовые колхозы с высоким уровнем оплаты труда. Часть хозяйств получала безвозмездную финансовую, техническую, семенную, фуражную помощь государства.


Подобные документы

  • Политика большого скачка на рубеже 20–30 гг. Переход к форсированной индустриализации и сплошной коллективизации сельского хозяйства. Результаты первых пятилеток, достигнутые в индустриальном развитии СССР. Последствия "политики большого скачка".

    контрольная работа [29,4 K], добавлен 13.09.2012

  • Постепенное развитие коллективизации сельского хозяйства в Советском государстве. Начало пути. Проблема коллективизации. Перегибы, ошибки и преступления в колхозном строительстве. Итоги коллективизации. Индустриализация.

    контрольная работа [22,3 K], добавлен 03.08.2007

  • Переход к новой экономической политике. Начало индустриализации страны, а также коллективизация сельского хозяйства. Первый, второй и третий пятилетние планы развития народного хозяйства. Основные черты экономической политики СССР к началу 40-ых годов.

    реферат [32,5 K], добавлен 20.11.2008

  • Новая экономическая политика (1921-1928), ее причины, основные направления, противоречия, итоги и значения. Индустриализация страны и коллективизация сельского хозяйства. Политическая жизнь общества и внутрипартийная борьба за власть в 20-е годы.

    контрольная работа [69,6 K], добавлен 05.03.2011

  • Стратегия форсированной индустриализации: проблемы, особенности, итоги. Массовая коллективизация сельского хозяйства. Противоречивость экономического и общественно-политического развития Советского Союза в годы довоенных пятилеток. Первый пятилетний план.

    реферат [39,7 K], добавлен 13.09.2012

  • Промышленное развитие страны на базе НЭПа и формы реализации долгосрочной стратегии развития. Реконструкция промышленных предприятий и выполнение заданий второй пятилетки. Коллективизация сельского хозяйства, ее причины, начало, завершение и итоги.

    реферат [21,1 K], добавлен 22.01.2010

  • Преобразование экономики из аграрной в индустриальную - важнейшая задача развития СССР в двадцатых годах. Специфика индустриализации: цели, задачи, основные этапы проведения. Пути коллективизации. Политическая система, развитие тоталитарного государства.

    контрольная работа [19,3 K], добавлен 11.03.2010

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.