Дети-герои Великой Отечественной Войны

Доклад

«Дети - герои Великой Отечественной Войны»

Понятия дети и война несовместимы! Однако юным ленинградцам-детям блокадного города - пришлось вместе со взрослыми перенести всю трагедию осажденного города. Детям было хуже, чем взрослым! Они не понимали, что происходит: почему нет папы, почему мама постоянно плачет, почему постоянно хочется есть, почему по визгу сирены надо бежать в бомбоубежище...Много детского почему? Но детским чутьём они понимали, что в их дом пришла большая беда. Город жил, сражался и ковал оружие для грядущей победы; вместе со взрослыми встали на защиту любимого города дети и подростки Ленинграда. Они встали к станкам на военных заводах, дежурили и тушили зажигательные бомбы на чердаках, выращивали овощи на полях совхозов, ухаживали за ранеными и больными, воевали в партизанских отрядах. Более пяти тысяч ленинградских подростков за мужество и героизм, проявленные в дни блокады были награждены медалями за оборону Ленинграда.

Когда в сентябре 1941 года замкнулось блокадное кольцо, в Ленинграде оставалось четыреста тысяч детей - от младенцев до школьников. Вплоть до декабря 1941 года по Ладоге пробивались к Ленинграду буксиры с баржами. К этому времени Военный совет фронта уже сделал все для подготовки будущей “Дороги Жизни”. 21 ноября 1941 года пошел, потянулся по первому льду конный обоз, вскоре пошли и автомашины, 60 автомашин двинулись к восточному берегу озера за мукой. Ленинград стал получать хлеб. Но потребовались недели и месяцы, пока на карточки стали выдавать не 125 граммов, а 200 граммов, а потом 300 граммов. Хлеб подвозили, пробиваясь через вьюги, минуя ледяные полыньи и трещины. ”Дорога Жизни” не сразу могла восполнить тающие запасы продовольствия в городе. Страна слала Ленинграду все что могла. Эшелоны с подарками,партизанские обозы ростков. Естественно их хотели сберечь в первую очередь, стремились укрыть от обстрелов и бомбёжек. Всесторонняя забота о детях и в тех условиях была характернейшей чертой ленинградцев.

И она же давала особую силу взрослым, поднимала их на труд и на бой, потому что спасти детей можно было только отстояв город. А назад, из Ленинграда, машины увозили матерей с детьми. Самых бедственных. Двадцать тысяч солдат, офицеров, вольнонаёмных обслуживали “Дорогу Жизни”. Они делали всё что могли, да ещё и то, что невозможно в обыденной жизни. Героизм этих людей составляет одну из прекрасных страниц истории Великой Отечественной Войны. Они были герои - каждый опять-таки по-своему, своим отдельным, неповторимым поведением. Весной 1942 года в опустевшие, обезлюдевшие цехи предприятий пришли тысячи детей и подростков. В 12-15 лет они становились станочниками и сборщиками, выпускали автоматы и пулеметы, артиллерийские и реактивные снаряды. Чтобы они могли работать за станками и сборочными верстаками, для них изготавливали деревянные подставки.

Когда в канун прорыва блокады на предприятия стали приезжать делегации из фронтовых частей, бывалые солдаты глотали слезы, глядя на рабочие плакаты над рабочими местами мальчишек и девчонок. Там было написано их руками: “Не уйду, пока не выполню норму!”

И это так и есть; они - народ, они - будущее народа. В шестнадцать мальчишеских лет. Когда началась войн, Лене Голикову исполнилось пятнадцать лет. В шестнадцать - было это в марте сорок второго года - он стал партизаном. Сначала ему отказывали. Дескать, не можем ребятню набирать. У нас ведь не пионерский отряд. Но что поделаешь с этим пареньком, если он уж пришел в лес? Через месяц, в апреле, во время атаки вражеского гарнизона все увидели, что Леня Голиков храбро дерется. А вскоре поняли, что в разведке он просто незаменим. Однажды в лес пришла женщина и рассказала партизанам, что в деревне Сосницы появилась немецкая воинская часть.

Что это за часть, каковы ее численность, вооружение, женщина сказать не могла. Командир послал в Сосницы Голикова. Босой, в поношенной рубахе, он как ни в чем не бывало ходил по деревне. Вернувшись, рассказал командиру, что видел пушку. Возле сарая стояла автомашина, на которую грузили ящики со снарядами. У школы Леня увидел несколько легковых машин и мотоциклов. Нетрудно было догадаться, что здесь разместился штаб. В ту же ночь партизаны напали на немецкий гарнизон. Леня Голиков был в группе, наносившей удар по штабу. Автоматной очередью он скосил гитлеровцев, выскочивших из дверей школы, и первым ворвался туда. Три фашиста стреляли через окна. Они не слышали шагов партизана. Двух Леня снял молниеносно. Третий успел броситься на пол и выстрелил в Голикова. Леня метнулся в сторону, упал. Гитлеровец решил, что партизан убит, и поднялся. Короткая очередь навсегда уложила врага. Из ночного налета Леня возвращался с трофеями. Он тащил связку бумаг, захваченных в школе. Над ним даже посмеивались: Не иначе, как в писаря метишь. Гляди, сколько бумаги сгреб. В партизанском штабе Леню похвалили за “бумажные трофеи”. Это оказались важные документы. Но особую похвалу он заслужил, когда 13 августа 1942 года принес в отряд большой кожаный портфель. Отряд в это время действовал в районе дороги Псков - Луга. Леня был в разведке: наблюдал за шоссе, запоминал, какой груз везут машины. Вдали показался легковой автомобиль. Леня заметил человека в белом кителе.

Не иначе как ехал какой-то большой начальник. Под колеса автомашины полетела граната. Взрыв слился с автоматной очередью. Проохав по инерции метров двадцать, автомобиль замер. В глубине машины мелькал белый китель. Пытаясь открыть заклинившуюся при взрыве дверцу, немец бил в нее плечом. Наконец дверца распахнулась. Фашист выскочил из автомобиля и побежал. Голиков бросился следом. Что было сил крикнул: Немец бежал, размахивая большим портфелем. На ходу обернулся. Увидев в руках врага пистолет, Леня пригнулся. На выстрел ответил длинной очередью... Подскочил к лежавшему на земле гитлеровцу, схватил портфель. Взгляд скользнул по золотым погонам, полоскам орденских ленточек на кителе. “Важная птица”, - подумал Леня. Хотел было захватить с собой китель, но нельзя было терять время, - каждую минуту на дороге могла показаться машина. Он сорвал погоны, - возможно, хоть по ним определят чин этого немца. Погоны, однако, оказались ни к чему. Когда переводчик разобрал бумаги, выяснилось, что портфель принадлежал действительно “важной птице” - генерал-майору инженерных войск Виртцу, он вёз в Лугу секретные документы. Командиру Леня сказал, что в машине был еще и чемодан.

Может быть, принести, а вдруг в нем что-нибудь интересное. Командир улыбнулся: - Думаешь, так он и ждет тебя. А он не на дороге, - ответил юноша. - Я его в кусты увалок. Разрешите сходить? Вечером в сопровождении двух партизан Голиков пробрался к тому месту, где был перехвачен генерал Виртц. Вернулся Леня мрачный. Стой! Хальт! В чемодане одна чепуха: рубашки, халаты... Пригодится только вот это, и он протянул командиру баночку с солью. Воевал Леня меньше года. Погиб в бою. Но сделал он за это время много - взорвал два железнодорожных и двенадцать шоссейных мостов, сжег три склада, уничтожил девять автомашин с боеприпасами, истребил около восьмидесяти оккупантов. В сорок четвертом году, когда народные мстители вошли в Ленинград, все узнали о Лене Голикове. В газетах появилось полное имя и даже отчество юного партизана. Тем, кто знал мальчика, это показалось странным, непривычным. Леня Голиков и вдруг - Леонид Александрович, но в указах по-другому не пишут. Голикову присвоили звание Героя Советского Союза. Именно тогда его впервые назвали Леонидом Александровичем. А вот новая улица в Ленинграде все-таки называется просто улицей Лени Голикова.

Среди обвинительных документов, представленных на Нюрнбергском процессе, была маленькая записная книжка ленинградской школьницы Тани Савичевой. В ней всего девять страниц. Из них на шести - даты и за каждой - смерть. Шесть страниц - шесть смертей. Больше ничего, кроме сжатых лаконичных записей: "28 декабря 1941 года. Женя умерла... Бабушка умерла 25 января 1942 года, 17 марта - Лека умер, дядя Вася умер 13 апреля. 10 мая - дядя Леша, мама - 15 мая". А дальше - без даты: “Савичевы умерли. Умерли все. Осталась одна Таня”. И так искренне и сжато поведала людям о войне, принесшей столько горя и страданий ей и ее близким, двенадцатилетняя девочка, что и сегодня перед этими строчками, старательно выведенными детской рукой, останавливаются потрясенные люди разных возрастов и национальностей, вглядываются в простые и страшные слова. Дневник сегодня выставлен в Музее истории Ленинграда, а его копия в витрине одного из павильонов Пискаревского мемориального кладбища. Не удалось спасти и Таню. Даже после того, как ее вывезли из блокадного города, истощенная голодом и страданиями девочка уже не смогла подняться. Трагедия этой семьи типична для блокадного Ленинграда: сколько погибло от голода людей, сколько вымерло семей.

Главным подвигом юных жителей города была учеба. Тридцать девять ленинградских школ работали без перерыва даже в самые тяжёлые зимние дни. Это было невероятно трудно из-за морозов и голода. Вот что было написано в отчете одной из таких школ - 251-й Октябрьского района: - “Из двухсот двадцати учащихся пришедших в школу третьего ноября, систематически продолжали занятия 55. Это одна четвёртая часть. Недостаток питания сказывался на всех. В декабре - январе умерло одиннадцать мальчиков. Остальные мальчики лежали и не могли посещать школу. Остались только девочки, но и те еле ходили”.

Но учеба шла. Шла и пионерская работа. В том числе сбор подарков - папирос, мыла, карандашей, блокнотов для бойцов Ленинградского фронта. А весной у школьников началась “огородная жизнь”.