Именное составное сказуемое в повести Н.С. Лескова "Очарованный странник"

Исходные теоретические положения относительно составного именного сказуемого. Лексическое значение глагола-связки. Двойная зависимость предикативного определителя. Повесть Н.С. Лескова "Очарованный странник" в контексте предшествующих произведений автора.

Рубрика Литература
Вид дипломная работа
Язык русский
Дата добавления 13.06.2010
Размер файла 72,6 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Краткий обзор различных связок дает основание считать, что рассмотренные выше функции связок выполняются в современном русском языке сложной и стройной системой форм. Все формы, все виды связок предназначены для выражения модально-временных значений сказуемого, его грамматической зависимости от подлежащего, а также модальной оценки отношения признака к субъекту. Различаются связки средствами и способами исполнения указанных функций.

Выражение грамматических видов связок сказуемого с помощью различных видов связок характерно для основных форм составного именного сказуемого. Основная форма состоит из двух компонентов - именного, заключающего вещественное значение, и вспомогательного (связки), выражающего грамматические значения сказуемого.

§2. Репрезентант вещественного значения составного именного сказуемого

Основное назначение именной части - выражение вещественного значения сказуемого, название признака. Прежде всего вещественное значение сказуемого не сводится к лексическим значениям слов, выступающих в качестве именной части. Конкретные лексические значения слов оформляются как название признака благодаря общим значениям, которыми характеризуются определенные лексико-грамматические классы слов. Обобщенные значения выражаются набором известных грамматических показателей; например, согласуемым словом (прилагательным, причастием, местоимением-прилагательным, порядковым числительным) присуще общее значение качества, свойства, некоторым предложно-падежным формам существительного - значение состояния и т.д.

Различные обобщенные значения именной части в составе сказуемого не тождественны категориальным значениям частей речи. Обобщенные значения именной части опираются на значения соответствующих частей речи, но получают своеобразное синтаксическое содержание и оформление. Формирование обобщенных значений именной части зависит не только от того, какой частью речи она представлена, но и от того, какую форму она имеет в конструкции сказуемого, как эта форма соотносится с формой связки [ ].

Система форм в именной части сказуемого в "Очарованном страннике", как и в современном русском языке вообще характеризуется различными способами выражения обобщенных значений и показателями грамматической связи именной части со связками. Наиболее существенным являются различия форм именной части по структуре и по средствам грамматической связи со вспомогательным компонентом и выражение формальной зависимости от подлежащего.

По структуре различаются именная часть, представленная отдельным словом и словосочетанием. Ср.: Первое дело, что я ведь был конэсер и больше к этой части привык - для выбора, а не для отъездки, а ему было нужно только для одного бешеного усмирительства, а второе, что это с его стороны, как я полагаю, была одна коварная хитрость. (с.226)

Я как подобной красоты был любитель, то никак глаз от этой кобылки не отвлеку. (с.249)

Полковник был у нас отважной души и любил из себя Суворова представлять, все, бывало, "помилуй бог" говорил и своим примером давал отвагу. (с.324)

Голубь был глинистого пера, а голубочка беленькая и такая красноногенькая, прехорошенькая. (с.235)

В указанных структурных разновидностях именной части и обобщенное значение выражено по-разному. По характеру выражения данного значения с именной частью, представленной отдельным словом, сближается фразеологическая именная часть, представленная устойчивыми (идиоматическими) лексикализованными сочетаниями слов. Это малопродуктивная группа фразеологизмов с качественно-оценочным значением или значением состояния.

Как ты так смеешь говорить: ты разве не знаешь, что это моя кошечка и ее графиня ласкала, - да с этим ручкою хвать меня по щека, а я как сам тоже с детства был на скор на руку, долго не думал, схватил от дверей грязную метлу, да ее метлою по талии... (с.236)

Так , приехавши сюда, он долго храбрился и все надеялся какое-то судбище поднять, а потом как запил, так до того пил, что совсем с ума сошел и послал такую просьбу, чтобы его лучше как можно скорее велели "расстрелять" или в солдаты отдать, а за неспособностью повесить" (с.219)

По средствам грамматической связи со вспомогательным компонентом и грамматического подчинения подлежащему противопоставляются изменяемые и неизменяемые формы именной части.

Изменяемые формы именной части (обладающие словоизменением) выражают грамматическую связь со связкой, с подлежащим формальными показателями числа, рода и падежа; их морфологические категории участвуют в формировании обобщенных значений. В качестве изменяемых форм именной части выступают существительные, прилагательные, числительные, местоимения.

Неизменяемая часть (наречие, деепричастие, инфинитив) не имеет формальных показателей связи со вспомогательным компонентом с подлежащим.

Детальная синтаксическая характеристика именной части включает рассмотрение различных обобщенных значений, системы средств выражения этих значений в современном русском языке, тенденции развития форм именной части.

В повести Н.С.Лескова "Очарованный странник" именная часть в составном сказуемом может быть представлена разнообразными словоформами имен (именем существительным (70%), именем прилагательным (в полной или краткой форме) (25%), устойчивым предложно-именным сочетанием (5 примеров), причастием (пример единичный), местоимением (пример единичный)). Синтаксическая характеристика именной части предполагает не простой перечень этих форм, а выявление синтаксических закономерностей их отбора и употребления.

Имя существительное в позиции присвязочной части.

Именительный и творительный падежи имен являются универсальными формами именной части, показателями синтаксической функции соответствующих категорий слов и основой выражения обобщенных значений. Эти падежные формы выражают специфические грамматические отношения, которые невозможны ни в каких сочетаниях слов, кроме конструкции составного именного сказуемого.

Выбор одной из падежных форм в составе сказуемого определяется многими и весьма различными факторами (значением и морфологическими особенностями связки, соотношением значений подлежащего и сказуемого, морфологическими особенностями именной части, взаиморасположением подлежащего, связки именной части и т.п.)[ ]. Имя существительное, выступающее в роли именной части составного именного сказуемого, может иметь форму именительного и форму творительного падежа. Эти формы могут употребляться как в сочетании с глаголом-связкой "быть" в личных формах, так и с полузнаменательными глаголами "казаться", "являться", "становиться", "делаться", "называться", "считаться" и другие, а формы именительного падежа и творительного падежа без предлога могут сочетаться также с личными формами глаголов, имеющих значение пребывания в состоянии или движении: лежать, стоять, ходить, войти, вернуться и другие (сложное именное сказуемое).

У Н.С.Лескова в "Очарованном страннике" чаще других именная часть выражена существительным в именительном падеже, потому что употребление именительного предикативного в этих конструкциях в XIX веке было обычным. Но в современном русском языке происходит тенденция к вытеснению именительного падежа творительным там, где допускаются оба. Происходит закрепление творительного предикативного за этими конструкциями. В тексте повести именительный предикативный составляет 65%, а творительный предикативный - 7,5% от общего числа субстантивного предикатива.

В предложениях со значением настоящего времени сказуемое - имя существительное в именительном падеже - может соединяться с подлежащим посредством глагольной связки "есть" (реже -"суть"). Такие предложения употребляются главным образом в научном или официальном стилях, а также вообще в книжной речи, там, где необходимы четкие и краткие формулировки - определения.

Ожидание насильственной смерти не есть ли уже настоящая болезнь?

В сказуемом со вспомогательным глаголом в форме прошедшего времени имя существительное чаще всего сочетается с формами глаголами-связки "быть", такое сказуемое имеет общее значение постоянного присущего признака в плане прошлого.

Барин мой, отец его, из помещиков был чиновник и никогда, прохвостик, долго ни сидел, а все бегал по своим товарищам в карты играть, а я один с этой моей воспитомкой, с девчуркой, и страшно я стал к ней привыкать... (с.240)

Мой родитель был кучер Северьян, и хотя приходился он не из самых первых кучеров, потому что у нас их было большое множество... (с.228)

Но он хоть силой плох, но отважный был офицерик. (с.245)

Наряду с основным значением постоянно присущего признака именительного падежа существительного при связке "быть" мог в повести "Очарованный странник" употребляться также для обозначения временного признака в плане прошлого.

От страстного человека ведь все это легко сможет статься, а она ему была полезна, чтобы жениться... (с.316)

Он мне страшно обрадовался и стал распрашивать об ужасных происшествиях, коими я был свидетель.

В современном русском языке в составном именном сказуемом со значением временного признака употребляться преимущественно творительный предикативный. У Н.С.Лескова в этих формах употреблен именительный предикативный.

В отличие от сказуемого в предложениях со значением настоящего времени в сказуемом со вспомогательным глаголом в форме прошедшего времени указательная частица-связка это употребляется очень редко и придает всему предложению несколько усложненный, книжный характер.

Единственная помощь, которая, очевидно, представлялась ему, это была служба.

Сказуемое со связкой "был" может присоединяться к подлежащему при помощи сравнительных союзов (как, точно, словно и другие).

- Непременно, - отвечает, - надежнее: видишь, он весь сухой, кости в одной коже держатся, и спиночка у него как лопата коробленная. (с.254)

В сказуемом с вспомогательным глаголом в форме прошедшего времени имя существительное в именительном падеже употребляется также в сочетании с полузнаменательными глаголами, обозначающими название, временное пребывание в состоянии, переход из одного состояния в другое: бывать, казаться, сделаться, стать, становится, остаться, приходиться, считаться и некоторые другие. Употребление именительного предикативного с этими глаголами ограничено: выражение временного признака в современном русском языке закрепилось за творительным предикативным. У Н.С.Лескова в повести "Очарованный странник" эту функцию выполняет именительный предикативный.

Мистер Рарей этот, что называется "бешеный укротитель", и прочие, которые за этого коня брались, все искусство противу его злобности в поводах держали... (с.224)

Видите, - продолжал он, - это стало не от меня, а от него, потому что он во всех Рынь-песка первый богатырь считался... (с.257)

В сказуемом с вспомогательным глаголом в форме будущего времени именительный предикативный крайне редок, в современном употреблении почти не встречается: он почти полностью вытеснен творительным предикативным. В XIX веке конструкции с именительным предикативным при связке в будущем времени встречаются довольно редко.

В тексте "Очарованный странник" такие конструкции не встречаются, т.к. герой, Иван Северьяныч, вспоминает о своем прошлом. Дается простая констатация фактов, произошедших с героем в прошлом.

Присвязочный компонент - имя существительное в творительном падеже.

В современном русском языке становится все более употребительным сказуемое с присвязочным членом - творительным падежом имени существительного, синонимичным именительному предикативному. Творительный предикативный постепенно вытесняет собой именительный предикативный из предложений в форме прошедшего и будущего времени и становится единственно возможной формой имени существительного в составном именном сказуемом. Основное отличие творительного предикативного от именительного предикативного в той же функции состоит в том, что творительный предикативный, как правило, связан с выражением признака, свойства или состояния, проявление которого относится к определенному моменту или отрезку времени, в то же время как именительный предикативный обозначает признак постоянный, не связанный в своем проявлении с определенным временным моментом.

Ср.: От родительнице своей я в самом юном сиротстве остался и ее не помню, потому что я был у нее молитвенный сын. (с.228)

Вы бы меня лучше, аспиды, совсем убили, чем этак целый век таким калекой быть, что ступить не могу." (с.259)

В предложениях со значением настоящего времени творительный предикативный употребляется при нулевой связке - Я старостою здесь над водяным народом; с полузнаменательными глаголами, обозначающими название, временное пребывание в состоянии или переходе из одного состояния в другое (составное сказуемое).

В тексте повести Н.С.Лескова "Очарованный странник" всего 9 предложений, в которых именная часть составного сказуемого выражена существительным в форме творительного предикативного, что составляет 7,5% от субстантивного предикатива.

Как отмечают последователи, в современном русском языке широко распространен творительный предикативный при полузнаменательных глаголах, обозначающих название, обнаружение, пребывание в состоянии, переход из одного состояния в другое: называться, почитаться, полагаться (в значении "считаться"), слыть, считаться, казаться, смотреть (в значении "выглядеть"), доводиться, становиться, делаться и некоторые другие [ ].

Названная именная часть представляет предикативный признак как временный, случайный. В "Очарованном страннике" такой пример единичен:

А он вдруг опять облаком сделался и сквозь себя показал мне и сам не знаю что: степь, люди такие дикие, сарацины, как вот бывают при сказках в Еруслане и в Бове Королевиче... (с.241)

Однако творительный предикативный в произведении Н.С.Лескова "Очарованный странник" встречается при связочном глаголе в форме инфинитива (с лексически выраженной модальностью - отношения к приписываемому субъекту предикативному признаку).

- Я, - говорю, - здесь живучи, ихнему татарскому языку научился и могу вам полезным человеком быть. (с.268)

- Нет-с, они добрые, они этого неблагородства со мною не допускали, чтобы в яму сажать или в холодки, а просто говорят: "Ты нам, Иван, будь приятель: мы, говорят, тебя очень любим, и ты с нами в степи живи и полезным человеком будь... (с.258)

Вы бы меня лучше, аспиды совсем убили, чем этак целый век таким калекой быть, что ступить не могу..." (с.259)

Присвязочный компонент - имя существительное в косвенном падеже.

I.Имя существительное в родительном падеже в составном сказуемом, в качестве присвязочного члена, может выступать как с предлогом, так и без него, что составляет 4,1% от субстантивного предикатива.

В составном именном сказуемом может функционировать имя существительное в родительном падеже без предлога. Наиболее распространено употребление именного сказуемого, состоящего из связки и присвязочного слова, выраженного родительным падежом имени существительного в сочетании с определением. Определение входит в сказуемое как конструктивная часть, и без него родительный беспредложный в функции присвязочного члена не употребляется.

Полковник был у нас отважной души и любил из себя Суворова представлять, все, бывало, "помилуй бог" говорил и своим примером давал отвагу. (с.324) (пример единичный)

В позиции присвязочного компонента имя существительное в родительном падеже может выступать в сочетании с разными предлогами.

1.Имя существительное в родительном падеже с предлогом без, с общим значением внутреннего или внешнего состояния.

Ну хорошо: скорбит он и скорбит, а владыко решили, что быть ему за пьянство без мести, и легли однажды после трапезы на диванчик с книжкой отдохнуть и заснули. (с.221)

2.Имя существительное в родительном падеже с предлогом из со значением происхождения.

Человек, с которым я тут разговаривал, тоже из зрителей был и стал сначала за Бакмея держать, а потом и говорит... (с.253)

II.Также в роли присвязочного члена составного именного сказуемого может выступать имя существительное в винительном падеже с предлогами в, за.

1.Словоформа с предлогом "в" характеризует субъект по его внутреннему или внешнему состоянию, свойству, с различными откликами (сходства, употребления, оценки, меры и другие).

Тут только я опомнился и пришел в страх, и руки у меня оторвались, и я полетел и ничего не помню (с.233). (пример единичный)

2.С предлогом за, со значением выполняемой функции.

Лечил; я так у них за лекаря был... (с.258) (пример единичный)

III.Имя существительное в предложном падеже может употребляться в составном именном сказуемом в сочетании с предлогами в, при со значением:

а) по отношению к субъекту.

Ко всему были приставлены особые люди, конюшенная часть была еще в особом внимании и все равно как в военной службе. (с.228)

б) должности, роды занятий, деятельности (обязательно в форме множественного числа)

А эту девочку, что прежде молоденькая-то такая у вас в женах была? Она вам, верно больше нравилась? (с.263)

Словоформа с предлогом "при" характеризует субъект по роду занятий, должности, деятельности.

Я конэсер-с, конэсер, или как простонароднее выразить, я в лошадях знаток и при ремонтерах состоял для их руководствования (в тексте повести предложений, в которых присвязочный член выражен именем существительным в форме предложного падежа всего 3, что составляет 2,5% от субстантивного предиката).

IV.В функции присвязочного члена может употребляться и дательный падеж с предлогами, например:

Любил, - говорит, - любил, злодей, любил, ничего не жалея, пока не был сам мне по сердцу, а полюбила его - он покинул. (с.318)

Мне она так по вкусу пришла, что я даже из конюшни от нее не выходил и все ласкал и от радости. (с.283) (пример в тексте единичен)

Присвязочный компонент - устойчивое предложно-именное сочетание.

Предложно-именные сочетания в определенных значениях могут представлять собой устойчивые единицы фразеологического характера. Они не разложимы и находятся на пути к превращению в своеобразное предикативное сочетание косвенного падежа имени существительного с предлогами, по значению близкое к предикативному наречию. В тексте повести тиках сочетаний много, но они придают образность и живость речи героя.

В форме дательного падежа с предлогами к, по имя существительное входит в устойчивые предикативные сочетания к счастью; к лучшему; (не) ко двору; (не) к месту; (не) к спеху; (не) по сердцу; (не) по душе; (не) по карману; (не) по нутру и некоторые другие.

Мне она так по вкусу пришла, что я даже из конюшни от нее не выходил и все ласкал ее от радости. (с.283) (пример единичный)

В форме винительного падежа с предлогом на имя существительное входит в устойчивые предикативные сочетания на все руки, на (свой, старый и т.п.) образец, ни на шаг, на подбор и некоторые другие.

Как ты это смеешь говорить: ты разве не знаешь, что это моя кошечка и ее графиня ласкала, - да с этим ручкою хвать меня по щеке, а я как сам тоже с детства был скор на руку, долго не думал, схватил от дверей грязную метлу, да ее метлою по талии. (с.236)

Гляжу на платьице, какое на ней надето, а платьице темное, ситцевое, как есть все в клочочках, а башмачки на босу ногу. (с.317)

Присвязочный компонент выражен именем прилагательным или включает в свой состав прилагательное.

Имя прилагательное может входить в составное именное сказуемое в формах положительной, сравнительной и превосходной степени. Имя прилагательное положительной степени в повести Н.С.Лескова входит в состав сказуемого в краткой и полной форме в именительном падеже. Полная форма имени прилагательного в функции присвязочного члена в "Очарованном страннике" встречается чаще, чем краткая форма (в тексте всего 7 предложений).

Как отмечают исследователи, в современном русском языке в области предикативного употребления имен прилагательных происходит процесс распространения полных форм прилагательных за счет кратких форм, сфера употребления которых постепенно сужается [ ]. Отсюда возможность равнозначного употребления конструкций с прилагательными в краткой форме и в полной форме.

Присвязочный компонент - имя прилагательное в краткой форме.

Имя прилагательное в краткой форме в современном русском языке выполняет единственную синтаксическую функцию - является именной частью составного именного сказуемого. Оно может употребляться с полузнаменательными глаголами с общим значением пребывания в состоянии и переходе из одного состояния в другое (бывать, делаться, становиться, казаться и некоторые другие). Все предложения, имеющие в сказуемом краткие формы имен прилагательных, распадаются на две основные группы: 1) в предложения, в которых краткая форма имени прилагательного в сказуемом не может быть заменена полной формой имени прилагательного; 2) предложения, в которых такая форма замены грамматически возможна, но краткая форма предпочитается в силу тех или иных условий грамматического и смыслового характера.

Сказуемое, в котором краткая форма имени прилагательного не может быть заменена полной формой того же прилагательного.

Из всех проанализированных нами примеров только в двух случаях не возможна замена краткой формы имени прилагательного на соответствующую полную форму. Краткая форма имени прилагательного в сказуемом является единственно возможной в тех случаях, когда за этой формой закрепилось лексическое значение, отличное от лексического значения полной формы того же прилагательного.

А ты мне скажи: ведь правда она хороша? (С. 304).

Если же мы обратимся к "Толковому словарю русского языка" С.И.Ожегова и Н.Ю.Шведовой, то увидим: лексическое значение имени прилагательного в краткой форме:

Хорош - красив, миловиден. Она удивительно хороша; лексическое значение соответствующей полной формы имени прилагательного.

Хороший - вполне положительный по своим качествам, такой как следует [ ].

Краткие прилагательные виновен, властен, волен, готов, доволен, недоволен, достоин, недостоин, знаком, известен и другие могут входить в составное сказуемое.

Миссионеры очень этим недовольны сделались. (С.267).

Он однако был и этим доволен и говорит: " Ну уж это не твоя беда, сколько я научусь, ты только сказывай" (с. 279).

Сказуемое, в котором замена краткой формы имени прилагательного полной формой того же прилагательного с грамматической точки зрения возможна.

Предложения со значением настоящего времени типа Он умный и Он умен представляют в современном русском языке многочисленные случаи синтаксической синонимии. Ввиду того, что употребление краткой или полной формы часто представляется случайным, немотивированным. Однако эта немотивированность в большинстве случаев кажущаяся. В действительности за кратким прилагательным в предикативной функции закреплены определенные значения, их употребление связано с соответствующими грамматическими или смысловыми условиями.

Краткое имя прилагательное в роли сказуемого употребляется в предложениях, имеющих характер обобщения, умозаключения, с общим значением абсолютного постоянства признака.

Смирно пойдет, потому лошадь умна, она чувствует, какой человек с ней обращается и каких он насчет ее мыслей (с. 224).

Пью угощение, а сам через стакан ей в лицо смотрю и никак не разберу: смугла она или бела она, а меж тем вижу, как у нее под тонкою кожею, точно в сливе на солнце, краска рдеет и на нежном виске жилка бьет...(с.297).

Обычно при обозначении признака временного, случайного краткие формы имен прилагательных в сказуемом предпочитаются формам полным. Это особенно последовательно выдерживается в тех случаях, когда в предложении имеет указание на время появления признака.

А знаешь что, Иван Северьянов, так и так, ведь дела мои очень плохи. (С. 307). (Пример единичный)

В сказуемых с формами прошедшего времени глагола быть краткая форма может быть заменена полной формой. Краткая форма указывает на наличие у лица или предмета признака, являющегося его характерным и определяющим свойством.

А я на это ловок был, и хотя вожжи от дышловых, которыми надо спускать, в руках кучера, но я много умел отцу помогать (с. 232).

Краткое имя прилагательное в сказуемом может сочетаться с формами прошедшего времени полузнаменательных глаголов со значением эпизодического или временного пребывания в состоянии: бывать, показаться, оказаться, оставаться, остаться, очутиться, сделаться, стать, становиться, прийтись и некоторые другие.

Данные сочетания полузнаменательного глагола с краткой формой имени прилагательного встречаются главным образом у писателей XIX века, к которым и принадлежит Н.С.Лесков.

Он как-то мне неверен показался...(275). (пример единичный).

В современном русском языке происходит замена в данных конструкциях имени прилагательного в краткой форме полной формой прилагательного в творительном падеже.

Присвязочный компонент - имя прилагательное в полной форме в именительном падеже.

Полное имя прилагательного в именительном падеже широко употребляется в составном сказуемом. Такое употребление представляет собой явление развивающееся, и полные формы закрепляются там, где еще в XIX веке обычным было употребление кратких форм прилагательных [ ]. Полные прилагательные употребляются с полузнаменательными глаголами бывать, стать, оставаться, сделаться и некоторые другие. Так же, как сказуемые, включающие краткие формы имен прилагательных, сказуемые имеющие в своем составе полные прилагательные, делятся на две группы:

1) сказуемые, в которых полная форма имени прилагательного является единственно возможной и не может быть заменена краткой формой;

2) сказуемые, в которых такая замена возможна, но употребление полной формы определяется теми или иными грамматическими и смысловыми условиями.

1) В тексте повести Н.С.Лескова редко встречаются предложения, в которых именная часть, представленная полными формами имени прилагательного, не может быть заменена краткой формой того же прилагательного, потому что сказуемое выражено относительным прилагательным, вообще не образующим кратких форм.

Так мы и разошлись, и я было пришел к заседателю, чтобы объявиться, что я сбеглый, но только рассказал я эту свою историю писарю, и тот мне говорит:

- Дурак ты, дурак: на что тебе объявляться, есть у тебя десять рублей? (С. 238) .

2) В тексте "Очарованный странник" много предложений, в которых замена полной формы имени прилагательного краткой формой того же прилагательного с грамматической точки зрения возможна.

В предложениях со значением настоящего времени полной формы прилагательных в сказуемом употребляются в тех случаях, когда признак приписывается предмету как качество, свойственное ему на всем протяжении существования данного предмета.

Должность нелегкая; за дорогу, бывало, несколько раз такие перемены происходят, то слабеешь, то исправишься, а дома от седла совсем уже как неживого отрешат и станут давать хрен нюхать...(с. 230).

Но только Савакирей тут же вскоре последний разок на меня замахнулся, а уже удавить не мог, сам, как кукла, на меня вперед, и упал: посмотрели, а он мертвый...(257).

Полное имя прилагательное в сказуемом выступает в сочетании с формами прошедшего времени вспомогательного глагола быть, полузнаменательных глаголов бывать, стать, сказаться, остаться, сделаться и некоторые другие. Значение формы глагола в рассматриваемых предложениях не одинаково. Они могут: 1) выполнять только служебную функцию указания на время и наклонение, т.е. быть чистой связкой; 2) совмещать со служебным значением указания на время и наклонения оттенок лексического значения бытия, существования, наличия в плане прошлого. В первом случае признак, выраженный именем прилагательным, обычно воспринимается как временный, непостоянный, случайный, во втором случае признак, выраженный именем прилагательным, воспринимается как постоянное свойство предмета.

1) Я и еще одну позволил и сделался очень откровенный...(с. 276).

Оно,- говорит,- говорит так и надлежит, чтобы это мучение на мне кончилось, чем еще другому достанется, потому что я, - говорит, - хорошего рода и настоящее воспитание получил, так что даже я еще самым маленьким по-французски богу молился, но я был немилостливый и людей мучил, в карты своих крепостных проигрывал; матерей с детьми разлучал; жену за себя богатую взял и со света ее сжил...(с. 287).

Теперь эти имения при молодых господах расплылись, но при старом графе были очень значительные. (с. 228).

2) графиня, которая меня за кошкин хвост сечь приказала, уже померла, а один граф остался, но тоже очень состарился, и богомольным стал, и конскую охоту оставил. (с. 277).

Присвязочный компонент - имя прилагательное в форме сравнительной степени.

В тексте повести "Очарованный странник" встретилось предложение, в котором присвязочный член выражен прилагательным в форме сравнительной степени. Форма сравнительной степени указывает на качество субъекта, проявляющееся в большей степени, чем в другом предмете.

Там, где степь ковылистее, она все-таки радосней; там хоть по увалам кое-где изредка шалфей сизеет или мелкий полынь и чебрец пестрит белизну, а тут все одно блыщание... (с. 264).

Присвязочный член, выражен местоимением или включает в свой состав местоимение.

В тексте повести встретилось предложение, в котором присвязочный член выражен местоимением.

И как он подошел, я его взял за плечи, и начинаю рассматривать, и никак не могу узнать: кто он такой? (с. 291). (пример единичный).

Присвязочный член - действительное причастие.

В "Очарованном страннике29.

22.Руднев А.Г. Синтаксис современного русского языка. -М., 1963.

"Н.С.Лескова можно выделить предложение, в котором присвязочный член выражен действительным причастием в форме именительного падежа. Пример в тексте единичный.

- Нет, - отвечают, - ты, чадо, нас в это не мешай, мы во Христе, а во Христе нет ни ельни, ни жид: наши земляки все послушенствующие (с.268).

Глава III. Пути-дороги "Очарованного странника"

Дерзко пренебрегая "всеми педантическими условностями беллетристики", Н.С.Лесков блистательно реализует в "Очарованном страннике" художественные открытия "Воительницы", "Соборян", "Замечательного ангела" и создает подлинный шедевр, достигая здесь той степени целостности и художественного совершенства, той согласованности всех компонентов произведения, когда ничего нельзя ни убавить, ни прибавить, ни поменять местами [1,64].

По яркости и этической широте повествования "Очарованный странник" относится к лучшим повестям Лескова.

Рассматривая повесть в контексте предшествовавших ей произведений: нетрудно найти в них те зерна, из которых и прорастают художественные идеи "Очарованного странника".

"...Тяжело ему ношу, сонную дрему весть, когда в нем одна тысяча жизней горит", - говорит в романе-хронике Лескова "Соборяне" протопоп Савелий Туберозов о своем друге, богатыре Ахилле Десницыне, как бы по недоразумению носящему дьяконскую рясу. Возможности, заложенные в натуре Ахилла, безграничны.

Но победить "сонную дрему", избавиться от ее пут и прожить отпущенную природой "тысячу жизней" удается уже "очарованному страннику" Ивану Северьянычу Флягину. Внешнее и внутреннее сходство этих героев очевидно: Флягин - это Ахилла, отправившийся из замкнутого мирка старгородской жизни в бескрайний и нескончаемый путь.

В новой повести жизнь героя представляет собой цепь приключений, столь разнообразных, что каждое из них, являясь эпизодом одной жизни, в то же время может составить целую жизнь. Форейтор графа К., беглый крепостной, нянька грудного ребенка, татарский пленник, конэсер у князя-ремонтера, солдат, георгиевский кавалер - офицер в отставке, "справщик" в адресном столе, актер в балагане, и, наконец, инок в монастыре - и все это на протяжении одной жизни, еще не завершившейся.

Само имя у героя оказывается непостоянным: "Голован" - прозвище в детстве и юности; "Иван" - так зовут его татары; под чужим именем Петра Сердюкова служит он на Кавказе. И, наконец, ставши иноком зовется "отец Измаил", оставаясь тем не менее всегда самим собой - русским человеком Иваном Северьянычем Флягиным.

Создавая этот образ, Н.С.Лесков не забудет ничего - ни детской непосредственности Ахиллы, ни своеобразного "артистизма" и узкого "патриотизма" "воительницы", понадобятся ему и "выходы" (закон) Никиты Рачейского. Но к концу повествования незаметно слабеет впечатление от неприглядного облика героя и читатель видит поднимающуюся во весь рост гигантскую фигуру, благородного в поступках и бесстрашного перед лицом смерти. Впервые у писателя личность так многогранна, так свободна, так отпущена на свою волю.

Безгранично рассматривается художественное пространство повести, и мотив дороги, возникающий в "Соборянах" и "Запечатленном ангеле": становится теперь ведущим. Корела, Орловщина, Подмосковье, Карачев, Николаев, Пенза, Астрахань, Каспий, Курск, Кавказ, Петербург. Соловецкие острова - такова "география" повести, определившаяся путями-дорогами Ивана Северьяныча Флягина. В самом странничестве лесковского героя есть глубочайший смысл; именно на дорогах жизни вступает "очарованный странник" в контакт с другими людьми, нечаянные эти встречи ставят героя перед проблемами, о самом существовании которых он прежде и не подозревал [2,37].

В обрамлении к рассказу Флягина возникает ситуация, знакомая по "Запечатленному ангелу" ситуация случайного объединения людей (ситуация, которая станет господствующей в "Очарованном страннике"): "Мы плыли по Ладожскому озеру от острова Коневца к Валааму и на пути зашли по корабельной подробности в пристань к Кореле". Героем повести, ее настоящим центром становится один из пассажиров, неожиданно вступивший в разговор. Иван Северьяныч Флягин с первого взгляда поражает своей оригинальностью: "Это был человек огромного роста, с смуглыми открытым лицом и густыми волнистыми волосами свинцового цвета; так странно отливала его проседь... он был в полном смысле слова богатырь, и притом типический, простодушный, добрый русский богатырь, напоминающий дедушку Илью Муромца в прекрасной картине Верещагина и в поэме графа А.К.Толстого. Казалось, что ему бы не в рясе ходить, а сидеть бы ему на "чубаром" да ездить в лаптищах по лесу и лениво нюхать, как "смолой и земляникой пахнет темный бор". Флягина невозможно не заметить на маленьком пароходе.

История о сосланном в эти места дьячке, повесившемся от скуки, не вызывает ни у кого из слушателей ни удивления, ни сострадания, настолько она обычна. Единственное, о чем сокрушается один из пассажиров, суеверный купец, "что дьячку за самоубийство на то том свете будет", так как за самоубийц "даже молиться никто не может". Новая точка зрения оказывается неожиданной - богатырь-черноризец утверждает, что есть такой человек, который все их положения самым легким манером очень просто может поправить". Таким человеком оказывается " попик-прегорчающий пьяница, которого чуть было не расстреляли". В рассказе Флягина "запивашка" - попик собирается наложить на себя руки, чтобы спасти семью. И этот человек оказывается истинным праведником, угодным богу: "Этакий человек всегда таковым людям, что жизни боренья не переносят, может быть полезен, ибо он уже от дерзости своего призвания не отступит и все будет за них создателю докучать и тот должен будет их простить".

За внешним комизмом рассказа скрывается проблема: кто такие самоубийцы-самоуправцы, самовольно распоряжающиеся дарованной богом жизнью, или мученики не перенесшие "борения жизни". Тема самоубийства помогает поставить вопрос о степени зависимости человеческой личности от неблагоприятных житейских положений. Не случайно она снова и снова возникает на страницах повести как сигнал общего неблагообразия, неблагополучия жизни. Трижды на разных этапах своего жизненного пути рассказчик приходит к мысли покончить с собой. Хочет наложить на себя руки, переживая странное крушение любви красавица цыганка Груша. В лесу у монастыря удавился какой-то "жид". Каждый из этих эпизодов важен только сам по себе, но и как частица целого - русской жизни в ее специфически национальном выражении.

Рассказ об укрощении коня как будто вовсе не связан с двумя предыдущими, но его финал - гибель укрощенного коня ("... гордая очень тварь был, поведением смирился, но характера своего, видно, не мог преодолеть") снова вызывает в памяти смерть ссыльного дьячка. И здесь и там налицо насилие над свободным от природы существом. И человек и животное, проявившие непокорство, сломлены и не могут этого перенести.

Художественная мысль о необходимости борьбы с жизнью и разных последствиях сопротивления ей не замыкается в этих трех категориях. Можно обнаружить ее следующее звено в характеристике диких коней, покупаемых для конного завода. От смирных заводских лошадей их отличают сильные характеры, "веселая фантазия". Как обратить это на пользу и потребу жизни, как примирить любовь к воле, и ненависть ко всякого рода утешениям с потребностями самой жизни, которая нуждается и в сильных характерах, и в "веселой фантазии"? "Ведь из степных дикарей которые "все это воспитание и науку вынесут ... такая отборность выходит, что никогда с ними никакой заводской лошади не сравниться по ездовой добродетели". "Борения жизни" оказываются не только губительными, но и благотворными. Так читатель подготавливается к восприятию истории очарованного странника как поисков гармонии между самобытностью стихийной силой личности и требованиями самой жизни, ее законами.

С рассказа об укрощении коня начинается собственно повествование об "обширной протекшей жизненности" Флягина, и этот эпизод не случайно "вынут" из последовательной цепи событий. Это как бы своеобразный пролог к жизнеописанию героя, выполняющий, по справедливому замечанию Т.А.Чередниковой, подсказывающую функцию. Читатель узнает, что иноческий подрясник - не постоянное одеяние героя. Богатырь-черноризец, подобно фольклорному герою, обладающий талантом тонкого знатока и ценителя лошадей, посрамляет иностранца, всемирно известного укротителя. Одновременно с этим по истории с Рареем, рассказанной с добродушной откровенностью, можно заключить, что герой наивен, иногда даже несколько комичен. Уже в этом рассказе присутствует элемент фантастики, в которую свято верит герой. Он свято верит в незыблемую силу предопределения. Это вера выражает народные представления о судьбе, о доле, изменить которую человек не властен"[ ].

Иван Северьяныч Флягин живет по преимуществу не умом, а сердцем, и потому ход жизни властно увлекает его за собой, потому-то столь разнообразны обстоятельства, в которые он попадает, который проходит герой повести, - это поиски своего места среди других людей, своего призвания, постижение смысла своих жизненных усилий, но не разумом, а всей своей жизнью и своей судьбой.

Мягкость, доброта и правдивость, полное отсутствие корыстных расчетов и выглядят в меркантильный век как глупость и являются причиной многих поворотов в судьбе героя.

Флягин сначала и не помышляет самовольно изменить свою участь. Пророчество засеченного монашка о неминуемых переменах в его судьбе герой всерьез не принимает. Оглядываясь на пройденный путь, Иван Северьяныч убежден, что "соблазн бродить" он получил от цыгана, спасшего его от петли. В петлю же Голован из-за наказания за отрубленный кошкин хвост, которое придумал немец-управитель: "с конюшни долой и в аглицкий сад для дорожки молотком камешки бить". Наказание это оказывается непереносимым именно потому, что Флягин отлучен от любимого дела и обречен на бессмысленную работу.

Цыган-спаситель приглашает Флягина с собой, имея на то свой расчет - кражу коней. Но Флягин "не удержится" в разбойниках не потому, что уступает цыгану в ловкости или силе, а потому, что не способен к обману, хитрости.

И в няньках, то есть в должности, с точки зрения здравого смысла, самой дурацкой, комически несообразной с полом и физическим обликом Флягина, он окажется потому, что сам рассказал нанявшему его барину, что он "сбеглый" и что паспорт у него фальшивый.

Но в нравственном развитии героя история службы в няньках приобретает сугубую важность. Флягин в этих необычных обстоятельствах делает первые шаги в освоении мира, своей и чужой души, и поступки героя только на поверхностный взгляд кажутся лишенными всякой логики и обоснования.

Оказавшийся вне традиционных связей, не имеющий возможности применить свою богатырскую силу, герой как бы попадает в сказочную ситуацию сонного царства. Служба в няньках становится одним из испытаний, которые предвещает Флягину в пророческом сне монашек ("...будешь ты много раз погибать и ни разу не погибнешь...), - испытание бездействием, физическим и душевным оцепенением. Сказка, которая одолевает Флягина, проводящего целые дни на берегу лимана с грудным ребенком и козой, и есть для богатыря тяжелая ноша "сонной дремы жизни". И "страшное мечтание", которое ему приносит теплый ветер со степи, оказывается призывом самой природы освободиться от чар сонного царства: "...вижу какие-то степи, коней и все меня будто кто-то зовет и куда-то манит: слышу, даже имя кричит: "Иван! Иван! Иди, брат Иван!" Встрепенешься, инда вздрогнешь и плюнешь: тьфу, пропасти на вас нет, чего вы меня вскликались! оглянешься кругом: тоска, коза уже отойдет далеко, бродит, травку щипет, да дитя закопано в песке сидит, а больше ничего... Ух, как скучно! пустынь, солнце да лиман, и опять заснешь, а оно, это течение с поветрием, опять в душу лезет и кричит: "Иван! пойдем, брат Иван!"

В этих снах как их продолжение вновь, уже в третий раз, возникает видение засеченного монашка. Если при первом своем появлении монашек напоминает герою о материнском обете богу и дает пророческое предсказание ("...придет твоя настоящая погибель, и ты тогда вспомнишь материно обещание за тебя и пойдешь в чернецы"), во второй раз предостерегает его и ставит перед необходимостью собственного выбора: идти в монастырь или оставаться в миру, и Флягин выбирает последнее, то в этом третьем сне монашек уже зовет его идти дальше: "Пойдем, Иван, брат, пойдем! тебе еще много надо терпеть, а потом достигнешь".

И следуя велению своего сердца, герой снова оказывается без крова и пристанища: он бежит от хозяина вместе с барыгой и ремонтером, но тот не может держать при себе беспаспортного беглеца. Поскольку Флягину идти некуда, он опять собирается было "объявится" в полицию, но случайно попадает на конскую ярмарку.

В рассказе Флягина вдруг возникает особый экзотический мир: "Выхожу за Суру за реку на степь, где там стоят конские косяки, и при них же тут и татары в кибитках. Разные - и штатские, и военные, и помещики, которые приехали на ярмарку, все стоят, трубки курят, а посереди их на пестрой кошме сидит тонкий, как жердь, длинный степенный татарин в штучном халате и в золотой тюбетейке." На вопрос Флягина: "что это такой за важный татарин, что он один при всех сидит? - случайный собеседник, ярморочный завсегдатай отвечает: "Нешто ты... его не знаешь: это хан Джангар ... первый степной коневод, его табуны ходят от самой Волги до самого Урала во все Рынь-пески, и сам он, этот хан Джангар, в степи все равно что царь".

Здесь, на ярмарке, где встречаются оба народа, хан Джагар устраивает всякий раз своеобразное представление, и затевает он его с определенной целью.

"Азиатская" хитрость хана Джагара состоит в том, что самую лучшую лошадь, предварительно установив за нее предельно высокую цену, он пускает "наперепор"; двое порются нагайками, и лошадь достается тому, кто окажется более стойким. "Азиатскую практику" таких поединков рассказчик изучает, наблюдая за единоборством татар - Чепкуна Емгурчеева и Бакмея Отучева. Потом Иван Северьяныч сам вступает в бой за красавицу лошадь. Но поединок рассказчика и татарина Савакирея в принципе отличается от поединка Чепкуна Емгурчеева и Бакмея Отучева. Там это обычное разрешение спора за лошадь, здесь же - соперничество представителей разных народов. Именно поэтому эта борьба не на жизнь, а на смерть: Савакирей бьется до конца, до смерти, потому что "хотел благородно вытерпеть, чтобы позора через себя на азиатскую нацию не положить..."

Победа над Савакиреем неожиданно оборачивается для Флягина десятью годами татарского плена. В плену Флягина гнетет не убогость материального быта, а бедность переживаний и впечатлений: "...гляжу на степи ... одну сторону и в другу. - все одинаково... Знойный вид, жестокий; простор - краю нет; травы, буйство; ковыль белый, пушистый, как серебряное море, волнуется, и по ветерку запах несет: овцой пахнет, а солнце обливает, жжет, и степи, словно жизни тягостной, нигде конца не предвидится, и тут глубине дна нет... Зришь сам не знаешь куда, и вдруг перед тобой отколь ни возьмется, обозначается монастырь или храм, и вспомнишь крещеную землю и заплачешь..."

Герой постоянно сравнивает "свое" и "чужое". Признавая в чужом поэтичность там, где она есть, Иван Северьяныч поэтизирует в своем, на первый взгляд, будничное, бытовое: "...эх, а дома у нас теперь в деревне к празднику уток, мои, и гусей щипят, свиней режут, щи с замешкой варят жирные-прежирные, и отец Илья наш священник, добрый-предобрый старичок, теперь скоро пойдет он Христа славить, и с ним дьяки, попадьи и дьячихи идут, и с семинаристами, и все навеселе..." Сквозь конкретность бытовых мелочей в воспоминаниях Ивана Северьяныча просвечивает память о общих праздниках и буднях об их национальном своеобразии.

Воскрешение прошлого в воспоминаниях и мечты о побеге и становятся содержанием духовной жизни Флягина в плену.

Слушателям непонятно, почему рассказчик не испытывает отцовского чувства к своим детям, не скучает даже о тех своих женах, которых "сожалел", не испытывает ни малейшей привязанности ни к кому - он, защищавший голубков и полюбивший чужого ребенка. Но то обстоятельство, что татары люди не христианской веры, начисто снимает вопрос для Флягина о каких-либо моральных обязательствах по отношению к своим татарским женам и детям: "Они были без всяких церковных таинств, и я их за своих не почитал."

Флягин ни на минуту не перестанет ощущать себя пленником, и этот народ так и остается чужим для него. Когда через много лет он будет воевать с "татарами" на Кавказе, в его отношении к ним не будет и следа памяти об общей жизни.

В дальнейшем повествовании появляется цепочка эпизодов, чрезвычайно существенных для выражения авторской мысли, - о существе и значении религиозных представлений для народной жизни. Наивность героя, его непосредственное отношение ко всему, что ему открывается в жизни позволяет автору, так же как в "Запечатленном ангеле", поставить вопрос о сущности борьбы разных вер, показать ее трагические последствия.

Можно ли и нужно ли называть одному народу то, что свойственно жизненному укладу другого? Есть ли моральное оправдание проповедничеству, которым занимаются в Рынь-песках русские и другие миссионеры? Трагический конец одного из миссионеров не вызывает у читателей сострадания. "Старый жидовин" (еврейский миссионер) выглядел бы действительно трагическим мучеником, если бы не одна деталь. "Жидовин ... клялся, что денег у него нет, что его бог без всего послал, с одной мудростью". Ореол мученичества, однако разрушается всего лишь одной репликой рассказчика: "Ну а деньги у этого жидовина все-таки ведь были" [3,149].

С этой теснейшим образом связана еще одна история, содержащая комические перипетии с Талафой, были неизвестно какого народа. Он оказался фейерверком, то есть фикцией, и служит орудием в руках авантюристов и в этом качестве используется и рассказчиком, разгадавшим хитрость "хиляков". Вот тогда-то все неожиданно удается: и побег, и даже обращение татар в свою веру.

Три последующих диалога о вере (с "чувашиком", с русским рыбаком, с отцом Ильей) открывает нелепость, ненужность и даже вред противоборства религий, разобщающих людей, уродующих их взаимоотношения.

Святая Русь, к которой так стремился рассказчик, отмечает возвращение блудного сына своеобразно - плетьми: "Высекли в полиции и в свое имение доставили", граф "велел ... еще раз дома высечь". И вслед за этим неожиданное обретение свободы: приказание графа отпустить на оброк. Герой снова в пути, вне всяких человеческих связей, без пристанища и без денег. Но "русский человек со всем справится", и Иван Северьяныч и на этот раз находит выход: знаток лошадей, он становится консультантом на ярмарках. Однако здесь подстерегает его новое бедствие: "и везде бедных людей руководствую и собираю себе достаток и все магарычи пью".

Рассказчик наивно убежден, что от "усердного пьянства" его избавляет "магнетизер". Во всех подробностях он рассказывает слушателям про свой последний "выход", о котором ему "даже теперь вспомнить страшно. М.П.Чередникова в своей работе подробно исследует реалистические мотивировки "наваждения", которого до конца жизни не может объяснить себе рассказчик [ ]. Однако лесковский мир все-таки сопротивляется слишком прямолинейному анализу, так как при этом утрачивается атмосфера загадочности, волнующего предчувствия, которые ему свойственны и особенно ощутимы в рассказе очарованного странника о "магнетизере" и цыганке Груше.

При всей комической несообразности предпринятого "магнетизером" лечения Флягина от запоя, он на самом деле раз и навсегда избавляет Флягина от запойной страсти, открыв ему "красу природы совершенство" и действительно дает в жизни "новое понятие". "Лонтрыга", "пьяничка", "самый препустейший - пустой человек" приводит Флягина к самой нужной для него душе.

В "Очарованном страннике" продолжается традиция русской литературы - испытание героя любовью как высшая проверка его человечности. Благодаря встрече с цыганкой Грушей герой, для которого не было ничего на свете выше красоты и совершенства лошади, открывает колдовскую силу красоты и таланта над душой человека. Глядя в лицо Груши, Флягин думает: "Вот она ... где настоящая-то красота, что природы совершенство называется; магнетизер правду сказал: это совсем не то что в лошади, в продажном звере".


Подобные документы

  • Поиск духовной правды, безвозмездного служения людям, Богу, любви к миру, стремление к чистоте и добру, соблюдение моральных законов в произведении Н.С. Лескова "Очарованный странник". Образ праведника в своеобразном и интересном романе "Соборяне".

    реферат [10,6 K], добавлен 10.05.2015

  • Особенности русского национального характера в литературе XIX-XX веков. Ритм и хозяйственный уклад русской жизни. Описание русского национального характера в повести Н.С. Лескова "Очарованный странник" и рассказе М.А. Шолохова "Судьба человека".

    реферат [35,5 K], добавлен 16.11.2008

  • Любые реформы проводятся в конечном итоге для улучшения жизни, а в России они получают прямо противоположный результат. Почему? Наверное, прав Федор Тютчев: "Умом Россию не понять…В Россию можно только верить".

    сочинение [6,1 K], добавлен 16.12.2002

  • Н.С. Лесков — русский писатель, публицист, критик, журналист. Биография: детство, служба, литературная карьера. Жанры и стили произведений писателя, отражение сочувствия к народу и трагические судьбы людей. История создания повести "Очарованный странник".

    презентация [11,5 M], добавлен 20.01.2016

  • Русский национальный характер. От колыбели до писательства. Начало творческого пути. Положительный тип русского человека в произведениях Лескова. Рассказы о праведниках: "Левша", "Очарованный странник". Особенности поэтики произведений Н.С. Лескова.

    реферат [53,1 K], добавлен 27.09.2008

  • Проблема русского национального характера в русской философии и литературе XIX века. Творчество Н.С. Лескова, отображение проблемы русского национального характера в повести "Очарованный странник", в "Сказе о тульском косом Левше и о стальной блохе".

    курсовая работа [65,1 K], добавлен 09.09.2013

  • Самый русский из русских писателей – Н.С. Лесков. Неудачная личная и семейная жизнь писателя. Литературная карьера, первые повести и псевдонимы Лескова, основные произведения, вышедшие из-под его пера. Последние годы жизни Николая Семеновича Лескова.

    презентация [1,6 M], добавлен 06.09.2011

  • Особенности восприятия русской действительности второй половины XIX века в литературном творчестве Н.С. Лескова. Образ рассказчика лесковских произведений - образ самобытной русской души. Общая характеристика авторской манеры сказания Лескова в его прозе.

    реферат [19,3 K], добавлен 03.05.2010

  • Жизненный путь Николая Лескова. Псевдонимы и литературная карьера. Русский европеец и демократ-праведник как реформаторы глазами Н. Лескова. Колоризмы и их функционирование в прозе писателя. Семантика верха в повестях "Гора" и "Запечатленный ангел".

    реферат [47,6 K], добавлен 19.01.2013

  • Краткая история создания и публикации повести. Сюжетная линия повести "Леди Макбет Мценского уезда", литературный прототип героини, тема и идея произведения. Катерина Измайлова как главная героиня повести Н.С. Лескова "Леди Макбет Мценского уезда".

    презентация [504,9 K], добавлен 14.02.2011

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.