Евгений Онегин, как "Герой своего времени"

Исследование проблемы художественной специфичности романа А.С. Пушкина "Евгений Онегин". Характеристика пушкинского концепта русского мира. Особенности авторской позиции романа "Евгений Онегин", проблемы человека и русского национального характера в нем.

Рубрика Литература
Вид курсовая работа
Язык русский
Дата добавления 24.02.2010
Размер файла 44,4 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Содержание

Введение

Глава 1. К проблеме художественной специфичности романа А.С.Пушкина «Евгений Онегин»

1.1 Научные исследования романа «Евгений Онегин»

1.2 К постановке проблемы: пушкинский концепт русского мира

Глава 2. Авторская позиция романа «Евгений Онегин»

2.1 А.С. Пушкин и его эпоха. «Проблема человека» и русского национального характера

2.2 Личность автора в романе «Евгений Онегин»

Заключение

Список литературы

Введение

«До сих пор всякий, желающий говорить о Пушкине, должен, нам кажется, начать с извинения перед читателями, что он берется в том или ином отношении измерять эту неисчерпаемую глубину» Онегинская энциклопедия: В 2 т./ Под общ. ред. Н.И. Михайловой. - М.: Русский путь, 1999. - С. 112.. Слова эти, сказанные более ста лет назад, сохраняют свою справедливость до сих пор. И сейчас одно только ощущение неисчерпаемости этой глубины может служить извинением для всякого желающего говорить о Пушкине. Уже современники Пушкина отзывались о нем как о грандиозном, безусловном явлении. «Солнце нашей поэзии» - Россия навсегда запомнила эти слова Владимира Одоевского.

«При имени Пушкина, - сказал Н.В. Гоголь, - тотчас осеняет мысль о русском национальном поэте. В самом деле, никто из поэтов наших не выше его и не может более называться национальным; это право решительно принадлежит ему… это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится чрез двести лет» Гоголь Н.В. Собр. соч.: В 6-ти т. М., 1953. - С. 125.. Гоголь чутко указал нам на глубокую метафизическую связь судьбы России с Пушкиным, увидев в нем культурный ориентир для русского человека.

Значение Пушкина в культуре, наверное, определяется прежде всего тем, что он глубже, свободнее, естественнее и гармоничнее всех ощущает божественную природу бытия и человека в трагическом противоречии с реальным человеческим существованием. Универсальная коллизия Пушкина -- человек перед лицом высших ценностей.

В середине ХХ в. имел место спор об образе автора - одной из основных категорий теоретико-литературной мысли (идею автора как центра художественного произведения отрицал, например, Р. Барт (программная статья «Смерть автора»), настаивая на мысли, что «письмо есть изначально обезличенная деятельность»). Однако ведущие российские литературоведы (С. Бочаров, В. Кожинов), развивая идеи В. Виноградова и М.М. Бахтина заговорили о проблеме автора как основополагающей в науке о литературе. В настоящее время центральная позиция автора в мире художественного произведения не вызывает сомнений: ведь автор берет на себя функции обеспечения «внутренней цельности и целостности» произведения, «вступая в различные взаимоотношения с героями» Бахтин М.М. Эпос и роман // Вопросы литературы. - 1990. - №1. - С. 12.. И автор, и читатель, а также непосредственные действующие лица повествования - постоянные, активные характеры в романе "Евгений Онегин".

Их взгляды на мир по-разному переплетаются, а изменение во взглядах автора вызывает уже упомянутые «противоречия» между отдельными частями романа, усиливая его жизненность. «Евгений Онегин» характеризуется «размыванием границы между действительностью, изображаемой в произведении, и реальностью, в которой существуют живой создатель художественного текста (биографический автор) и его читатели», и авторское «я» настраивает читателя на доверительный разговор-исповедь. Действительно, «авторская творческая активность направлена на воплощение «мечты о своем читателе».

Потому в художественной структуре произведения - наряду и в соответствии с «образом автора» - происходит выделение его коммуникативной пары: «образ читателя», воображаемый читатель (адресат)». Говоря о лирических отступлениях в романе «Евгений Онегин», мы в общих чертах уже касались проблемы читателя как собеседника автора, причем собеседника как бы вне зависимости от «временного статуса» Там же. - С. 13. читателя.

Проблема национального и личностного представления о мире, выраженного в произведениях русской и мировой литературы, сегодня предстает как объект изучения литературоведения, психологии, философии, обществоведения. Понятие художественной модели мира выдвигается в разное время такими учеными, как Г.Д. Гачев, И.М. Семенко, Ю.М. Лотман, Ю.Н. Чумаков, В.А. Кошелев, В.С. Непомнящий, О.В. Рябов. Для этого типа исследований характерно постижение художественного творения в его целостности, стремление увидеть отраженный в нем смысл человеческого бытия. В пушкинском идеале исследователи видят светлую жизнеутверждающую силу, которая способна противостоять трагическому одиночеству, глубину осмысления жизни, постоянный диалог с ней. Гений всегда стремится к осознанию своего предназначения, к наиболее полному отражению в художественном творчестве судьбы страны, народа.

Целью настоящей работы является изучение образа автора в романе А.С.Пушкина «Евгений Онегин».

Задачи:

- оценить степень научной изученности концепта русского мира и русского национального характера;

- выявить эстетическое своеобразие пушкинского «свободного романа»;

- исследовать специфичность пушкинского концепта русского героя в свете авторского идеала.

Глава 1. К проблеме художественной специфичности романа А.С.Пушкина «Евгений Онегин»

1.1 Научные исследования романа «Евгений Онегин»

Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин» - одно из самых неисчерпаемых и глубоких произведений русской литературы, что подтверждает огромное количество исследований современных литературоведов, посвященных форме, жанру романа в стихах, сущности замысла и его воплощению, идейной, эстетической, нравственной и философской проблематике романа. Этим исследованиям положили начало критические труды XIX - XX веков. «Автор первого философского обозрения нашей словесности» Киреевский И.В. Критика и эстетика. - М.: Искусство, 1998. - С. 98. И.В. Киреевский одним из первых дал серьезную критическую оценку деятельности Пушкина, несмотря на то, что, по его мнению, «трудно… приискать общее выражение для характера его поэзии, принимавшей столько различных видов». Однако о романе в стихах «Евгений Онегин» критик высказался вполне однозначно: «Отличительные черты его суть: живописность, какая-то беспечность, какая-то особенная задумчивость и, наконец, что-то невыразимое, понятное лишь русскому сердцу». Критик говорил и о стремлении поэта к самобытности, которое, по его словам, обнаруживается в произведении. В заключение, говоря о «сильном влиянии, которое поэт имеет на своих соотечественников», Киреевский отметил в связи с этим «еще одно важное качество в характере его поэзии - соответственность со своим временем» Там же. - С. 99..

Вопрос о национальном и мировом значении Пушкина был впервые поставлен В.Г. Белинским. «Пушкин был совершенным выражением своего времени… современного ему мира, но мира русского, но человечества русского». В статье «Литературные мечтания» критик выявил основной вопрос литературной жизни - проблему народности в литературе. Народность, которая состоит в свободе от чуждых влияний и «в верности изображения картин русской жизни» Белинский В.Г. Полн. собр. соч.: Т. 3-ти т. 2. - М.: Наука, 1999. - С. 87., выступает, как обоснованно указывает Белинский, критерием национального значения Пушкина. В фундаментальном труде Белинского - цикле из 11 статей под общим заглавием «Сочинения Александра Пушкина» (1843-1846) - возникает известная формула о «Евгении Онегине» как «энциклопедии русской жизни и в высшей степени народном произведении».

Критик А.В. Дружинин в своей статье «А.С. Пушкин и последнее издание его сочинений» (1855 г.) подошел к творчеству Пушкина «с позиций «абсолютных» начал искусства, «вечных» его принципов, и естественно, что для него во многом открывается сверхисторический смысл пушкинского творчества, выступающий уже далеко за рамки своего времени» Критика начала ХХ века / Сост. Е.В. Иванова. - М.: Олимп: АСТ, 2002. - С. 147.. «Онегин», - писал критик, - в целом представляется одним из занимательнейших романов, когда-либо приходивших на мысль самым высокодаровитым писателям» Там же. - С. 149.. Дружинин отметил такие черты романа, как «стройность», «мастерское сочетание рассказа с лиризмом», «неожиданность развязки» и «влияние на любопытство читателя». А. Григорьев, автор знаменитой формулы «Пушкин - наше все», считал, что «лучшее, что было сказано о Пушкине» в современной ему критике, «сказалось в статьях Дружинина» . Сам он справедливо говорил о поэте как о «единственном полном очерке нашей народной личности», «самородке». Пушкин, по его мнению, - «наш самобытный тип, уже мерявшийся с другими европейскими типами, переходивший сознанием те фазисы развития, которые они проходили, но братавшийся с ними сознанием» Григорьев А. Литературная критика. - М.: Худ. лит., 1967. - С. 158.. Натура русского гения, по мнению А.Григорьева, отзывалась на все «в меру русской души» . Это высказывание предвосхитило слова Ф.М. Достоевского о «всемирной отзывчивости» Пушкина: «эту… главнейшую способность нашей национальности он именно разделяет с народом нашим, и тем, главнейше, он и народный поэт» Там же. - С. 159..

Критика русского символизма видела в Пушкине пророка, духовный эталон и нравственный ориентир художника. «Пушкин… чутким слухом предугадывал будущую дрожь нашей современной души», - писал о гении-пророке В. Брюсов и на основании этого выдвигал основное требование к современному поэту: приношение «священной жертвы» «не только стихами, но каждым часом своей жизни, каждым чувством…» Критика русского символизма: В 2 т. Т. 1. - М.: Олимп: АСТ, 2002. - С. 36. «Творчество состоит далеко не в одном бряцании рассеянной рукой по лире, но и в мучительном труде воплощения образов в слово» Критика русского символизма: В 2 т. Т. 1. - М.: Олимп: АСТ, 2002. - С. 37, - справедливо писали критики начала XX века Ф. Сологуб и Иванов-Разумник об огромной работе, проделанной Пушкиным в период создания романа в стихах «Евгений Онегин».

Интересна история комментирования романа «Евгений Онегин». Ведь как только пушкинский роман перешагнул свое время и оказался достоянием новой читательской среды, многое в нем потребовало дополнительного объяснения. В XX веке первые послереволюционные издания сочинений Пушкина вообще отказались от комментирования «Евгения Онегина». Появлялись отдельные издания «Евгения Онегина», снабженные краткими комментариями Г.О. Винокура и Б.О. Томашевского и рассчитанные в основном на широкий круг читателей. Отметим существенное значение кратких подстрочных примечаний и объяснительных статей к школьному изданию «Евгения Онегина», осуществленному С.М. Бонди. Эти комментарии оказали воздействие и на научное осмысление «Евгения Онегина». В 1932 г. новый комментарий был создан Н.Л. Бродским. О целях и задачах своей книги «Евгений Онегин». Роман А.С. Пушкина» Бродский писал в предисловии к третьему изданию, заявляя, что возникла задача обрисовать время, определившее судьбу и психологию главных героев романа, раскрыть круг идей самого автора в постоянно изменявшейся действительности. Книга Н.Л. Бродского была обращена, в частности, к учителю-словеснику, от уровня знаний которого о «Евгении Онегине» зависит преподнесение его ученикам. В этом смысле значение труда Бродского очень велико. Однако, признавая роман Пушкина вершинным памятником литературы XIX века, Бродский рассматривает его прежде всего как произведение, навсегда отошедшее в прошлое и принадлежащее ему.

В 1978 г. «Евгений Онегин» вышел с комментариями А.Е. Тархова. Цель, которую поставил перед собой автор - проанализировать творческую историю романа в единстве с эволюцией героя. Несмотря на то, что автор уделяет внимание преимущественно общим текстологическим комментариям, а не частностям, его труд дает читателям пушкинского романа подробный и опирающийся на предшествующую научную традицию материал для понимания «Евгения Онегина».

Одним из наиболее значительных событий в современном истолковании «Евгения Онегина» явилась публикация в 1980 г. комментария Ю.М. Лотмана, обращенного, как и труд Н. Л. Бродского, к учительской аудитории. В книгу «Евгений Онегин». Комментарий» включен «Очерк дворянского быта онегинской поры» - ценное пособие при изучении не только «Евгения Онегина», но и вообще всей русской литературы пушкинского времени. Построение книги рассчитано, как отмечает сам исследователь, на параллельное чтение с пушкинским текстом. В основе научного комментария Ю.М. Лотмана лежит глубокая текстологическая работа. Комментарий дает два типа пояснений: текстуальные, интертекстуальные и концептуальные (автор дает историко-литературные, стилистические, философские интерпретации). Задача, поставленная исследователем - «приблизить читателя к смысловой жизни текста» Лотман Ю.М. В школе поэтического слова: Пушкин. Лермонтов. Гоголь: Кн. для учителя. - М.: Просвещение, 1988. - С. 156. - решается в этой книге на самом высоком уровне.

К комментированию «Евгения Онегина» не раз обращались и зарубежные авторы. Среди наиболее известных можно назвать обширный комментарий В.В. Набокова, характеризующийся обстоятельными объяснениями многочисленных деталей текста пушкинского романа. Здесь немаловажное место занимают пространные экскурсы в историю литературы и культуры, стихосложения, а также заметки переводчика и сопоставления с предшествующими опытами перевода «Евгения Онегина» на английский язык. Писатель объясняет реалии, непонятные прежде всего для иноязычного читателя. Есть в его работе и свои издержки: излишне подробные рассуждения, иногда слишком резкая полемика с предшественниками. Тем не менее, данный комментарий представляет собой значительное достижение западного пушкиноведения - в первую очередь по обстоятельности и масштабам комментирования текста роман Набоков В. Комментарии к «Евгению Онегину» Александра Пушкина. Пер. с англ. Институт научн. информации по общественным наукам РАН. - М.: Знание, 1999. - С. 98.а.

В 1999 г. в московском издательстве «Русский путь» вышла «Онегинская энциклопедия» в 2 томах, в создании которой приняли участие такие исследователи, как Н.И. Михайлова, В.А. Кошелев, Н.М. Федорова, В.А. Викторович и другие. От созданных ранее комментариев к «Евгению Онегину» энциклопедия отличается особым принципом организации: в ней объединяются статьи разных жанров (небольшие исследования, литературные эссе, краткие пояснения к тексту романа). Энциклопедия снабжена богатым иллюстративным материалом. Большим плюсом издания является адресованность его как специалистам, так и широкому кругу читателей. Мы можем сказать, что составители энциклопедии приблизились к новому постижению романа благодаря широкому охвату материала.

Продуктивным этапом в исследовании пушкинского творчества и в частности романа «Евгений Онегин» стали фундаментальные исследования С.Г. Бочарова («Поэтика Пушкина», «Форма плана»), который уделяет внимание стилистическому миру романа, его языку, говорит о поэтической эволюции автора. Н.Н. Скатов (автор масштабного труда «Пушкин. Русский гений», многочисленных очерков жизни и творчества поэта) исследует поэтику произведений Пушкина, высказывается о непреходящем значении творчества поэта как высшего, идеального выразителя русского национального самосознания. И. Сурат внесла свой вклад в пушкинистику, подняв масштабную проблему «искусство и религия» и выразив мысль о том, что Пушкин воплотил саму поэзию в ее онтологической сути («Пушкин как религиозная проблема») Онегинская энциклопедия: В 2 т./ Под общ. ред. Н.И. Михайловой. - М.: Русский путь, 1999. - С. 123.. Суждение о Пушкине как онтологическом, этическом и эстетическом феномене высказывают и такие современные литературоведы, как В.С. Непомнящий, Ю.Н. Чумаков, С.С. Аверинцев, В.К. Кантор и многие другие. Ими разрабатываются вопросы о значении романа «Евгений Онегин» как неповторимого явления мирового искусства, о влиянии его на русскую литературу XIX века и последующих эпох. Внимание исследователей сосредоточено на раскрытии онтологической феноменологии романа Пушкина в контексте мировой литературы.

В настоящее время по-новому актуальной становится проблема реального места гения в национальной истории, его роли в духовном самосознании народа, в судьбах нации, т.е. его исключительной миссии, особого исторического задания. Вслед за религиозно-философской критикой рубежа XIX-XX вв. (Д.С. Мережковский, Н.А. Бердяев, С.Л. Франк), утверждавшей мысль, что «в Духе Святом… происходит то соединение благодати и свободы, которое мы видим в творчестве Пушкина» , пушкинский феномен как философскую и методологическую категорию рассматривает в своих трудах В.С. Непомнящий. По мнению литературоведа, «чтобы гений Пушкина предстал перед нами во всей его яркости и жизненной полноте, необходимо рассматривать его… в онтологическом контексте как феномен бытия».

Итак, каждая эпоха «высветила» в романе наиболее близкие ей уровни, что и отразилось на этапах научного изучения. Современный исследователь Ю.Н. Чумаков справедливо полагает, что теперь настало время для прочтения романа «на фоне универсальности». Универсальное содержание «Евгения Онегина» обнаруживает себя в картине мира, представленной как система ценностей, как постоянно развивающаяся, «вечно движущаяся» совокупность представлений о реальной действительности.

1.2 К постановке проблемы: пушкинский концепт русского мира

Картина мира - это «система интуитивных представлений о реальности». Термин «картина мира» (Weltbild) впервые был введен Людвигом Витгенштейном в «Логико-философском трактате», но в антропологию и семиотику он пришел из трудов немецкого ученого Лео Вайсгербера (1899 - 1985).

«Картину мира можно выделить, описать или реконструировать - от нации или этноса до какой-либо социальной или профессиональной группы или отдельной личности» Руднев В.П. Словарь культуры XX века: ключевые понятия и тексты. - М.: Просвещение, Аграф, 1999. - С. 124., - пишет В.П. Руднев. При этом своя картина мира существует в каждом отрезке исторического времени, но в то же время есть и универсальная картина мира, свойственная всему человечеству. Правда, она довольно абстрактна, так как у каждого народа существуют свои представления о добре и зле, о нормах и ценностях. Что касается отдельной личности, то картина мира будет детерминирована прежде всего индивидуальным характером.

Говоря о представлениях о мире в XIX веке, нельзя не отметить самое фундаментальное традиционное философское противопоставление бытия и сознания. Картина мира была материалистической, «материальность мира и его бытие рассматривались как понятия тождественные» . Бытие представлялось первичным, а сознание вторичным (большую роль в то время играли также «идеалистические попытки вывести бытие из акта сознания» ). Нужно учесть и тот факт, что наблюдатель и наблюдаемое, какими они представали в литературном произведении, противополагались. Уже в искусстве XVIII в. субъектно-объектные отношения в тексте выводились за пределы личности автора, совмещались с понятием истины, которую выражал художественный текст. Таким образом, создатель художественного произведения созерцал действительность не просто со стороны, а находился над ней, выступал в сознании читателя как всеведущий носитель оценок всего, о чем говорится в произведении. Читатель же, переживая текст произведения, как отмечает Ю.М. Лотман, «находится вне литературы» Лотман Ю.М. В школе поэтического слова: Пушкин. Лермонтов. Гоголь: Кн. для учителя. - М.: Просвещение, 1988. - С. 69. и оценивает произведение, сопоставляя его с жизнью, реконструируя в своем восприятии личность и сознание автора.

Автор творчески воспринимает мир, проникая в его суть мыслью, чувствами и переживаниями художника, в своем творчестве он осмысливает и воспроизводит мир во всем его многообразии. И в этом смысле творчество Пушкина, как верно отметил С.С. Аверинцев, «дает читателю переживание… особой гармонии между формой и содержанием - между движением стиха, с одной стороны, и предметом изображения, с другой стороны» Аверинцев С.С. Гете и Пушкин // Новый мир. - 1999. - №6. - С. 23.. Для творчества Пушкина действительно характерно особое гармоничное философское видение мира. Бытие для него - непостижимая тайна, каждая человеческая душа - тоже тайна. И поэт пристально наблюдает за человеком, оказавшимся перед лицом онтологических ценностей, а «художественной точкой зрения», как обоснованно указал Ю.М. Лотман, становится «отношение истины к изображаемому миру».

По образному выражению В.С. Непомнящего, в пушкинском мире, «свет истины, общей для всех, заставляет тени ложиться в точном соответствии с действительным положением вещей» Непомнящий В.С. Пушкин. Избранные работы 1960-х - 1990-х гг. В 2-х т. Т.1. - М.: Мысль, 2001. - С. 126.. «Божественная свобода» Пушкина простирается очень далеко: в его видении мира нет ничего осуждаемого, однозначно отрицательного. Если и есть что-то действительно трагическое в его мироощущении, так это то, что истина беззащитна, ею легко пренебречь, потому что она известна всем. Л.А. Коган также обращает внимание на этот факт и указывает на то, что высокое назначение творца - быть «первопроходцем на пути к истине», как духовный учитель он «призван ставить вопросы, пробуждающие и просветляющие человека, предвидеть и облегчать их решение» Коган Л.А. «Самостоянье человека»: философское кредо Пушкина // Вопросы философии. - 1999. - №7. - С. 36.. Нельзя не согласиться с исследователями: философия поэзии Пушкина состоит именно в ее общечеловеческой, правдоискательской направленности, в своем художественном мироощущении он стремится к сокровенному и возвышенному. Бытие выступает перед творцом как некая сверхзадача, а поскольку бытие неисчерпаемо, у поэзии нет и не может быть последнего слова.

О том, что пушкинская поэзия является фактом глубинного и полного осмысления бытия, писал Н.О. Лосский: «Даже в изображении… обыденной действительности он умеет достигнуть такой многосторонности и гармонии, такого синтеза, в силу которых… творение его фантазии оказывается таким же содержательным и полным смысла, трудно постижимого нами, как и сама мировая действительность». Лосский Н.О. Условия абсолютного добра: Основы этики; Характер русского народа. - М.: Политиздат, 1991. - С. 56. Поддерживая это высказывание, добавим, что основа творческой силы и подлинной свободы поэта в видении «мировой действительности» - это «любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам» («Два чувства дивно близки нам…», 1830 г.). Доказательством этой мысли может служить высказывание С.Л. Франка: «Укорененность в родной почве, ведя к расцвету духовной жизни, тем самым расширяет человеческий дух и делает его восприимчивым ко всему общечеловеческому. Этот мотив проникает и всю поэзию, и всю мысль Пушкина» Франк С.Л. Этюды о Пушкине. - М.: Согласие, 1999. - С. 123.. В этом и состоит народность поэта. И эта народность совсем не предполагает замкнутости от чужих влияний, обособленности национальной культуры. Современный исследователь А. Панарин справедливо отмечает, что «проблему российской самобытности, своеобразия национальной судьбы Пушкин решал не в этнографическом ключе, а в историческом и цивилизационном».

В настоящее время исследователями актуализируется высказанная еще русскими символистами и западноевропейскими философами мысль о том, что «два противоположных начала» якобы «легли в основу формации русской души»: «природная, языческая стихия и аскетически-монашеское православие». В этом схематизированном концепте «загадочной русской души» упущено, может быть, самое существенное, что было так чутко и точно угадано русским гением. Ведь Пушкин видит в России онтологически и эстетически закономерное, драматически сложное и мощное движение от язычества к православной цивилизации. В противоположность западному потребительскому мировоззрению, его культу «материального» человека Пушкин «судит о людях и народах не по критериям развитости или неразвитости, успеха или неуспеха, а по универсальным критериям духовного плана». Эта истинно христианская позиция стала источником силы поэта и его творческой самостоятельности. Как верно отмечает В.К. Кантор, критерием Пушкина при подходе к изображению любого социального слоя российского государства были ценности цивилизации, так как она «была той высшей точкой, движение к которой объединяло и в этом смысле уравнивало народы, разные по национальности и по уровню развития».

Широко известно признание Пушкина в письме к П.Я. Чаадаеву, которое в полной мере характеризует отношение поэта к особенностям русской истории: «… я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора - меня раздражают, как человек с предрассудками - я оскорблен, - но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество, или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал» Пушкин А.С. Собрание сочинений: в 10 т. Т. 4. - М.: Наука, 1985. - С. 96..

Пушкин вмещает весь космос народного духа со всеми его гранями и оттенками - и поэтому он так же не укладывается в определения, как и то, что называют «русской духовностью». В.С. Непомнящий очень тонко определил сущность пушкинского гения: «Из гигантов мировой культуры лишь он один соединяет в себе предельную недоступность с предельной же фамильяризованностью, царственный статус с родственной близостью каждому…» Непомнящий В.С. Пушкин. Избранные работы 1960-х - 1990-х гг. В 2-х т. Т.1. - М.: Мысль, 2001. - С. 146.

Россия знаменовала для Пушкина нелегкую, но плодотворную встречу разных пространств, разных жизненных укладов, народов, верований, языков, человеческих характеров. Пушкин твердо убежден в своеобразии русского мира, в существенном отличии между историей России и историей Западной Европы. Никогда не переступив западной границы России, Пушкин воспринял западную культуру, воспитывался сначала на Вольтере и французской литературе, потом на Байроне, Шекспире, Гете... Но в его душе утонченность влияния европейской культуры уживалась с «русским духом». Мы говорим о гениальной способности Пушкина к синтезу, примиряющему противоположности, открывающему широкие духовные и исторические перспективы. Он защищает ценность русской культуры, но утверждает и необходимость западной культуры для России. «В искусстве, …в художественном творчестве он проявил эту всемирность стремления русского духа неоспоримо», - утверждал Ф.М. Достоевский.

Говоря о романе в стихах «Евгений Онегин», мы понимаем, что это «произведение не только о любви, но и о судьбах России» . Сюжет его строится на притяжении-противостоянии «героя века», скованного «европейским» воспитанием, усвоившего чуждое России мировоззрение, - и уездной барышни, оставшейся русской по своим идеалам, жизненным и религиозным представлениям, несмотря на французский язык и английские романы. Само это притяжение-противостояние (Запад - Россия) заключает в себе огромный исторический смысл. Проблему судьбы России и русского человека, проблему всемирно-исторического масштаба решает в своем произведении великий поэт.

Глава 2. Авторская позиция романа «Евгений Онегин»

2.1 А.С. Пушкин и его эпоха. «Проблема человека» и русского национального характера

В ходе написания романа «Евгений Онегин» и его публикации менялся автор, менялся читатель, менялась эпоха. Замысел первой главы романа возник в Кишиневе в связи с постоянным и тесным общением с декабристским кружком Орлова и Раевского. По наблюдению Ю.М. Лотмана, «одной из характерных сторон пушкинского творчества 1822-1823 гг., наряду с тяготением к гражданственной тематике, …является обострение интереса к сатире», который «находился в русле развития передовой литературы той эпохи» Лотман Ю.М. В школе поэтического слова: Пушкин. Лермонтов. Гоголь: Кн. для учителя. - М.: Просвещение, 1988. - С. 212.. Исследователь отмечает, что замысел «Евгения Онегина» первоначально намечался в плане сатирического противопоставления светского общества и светского героя высокому авторскому идеалу: поэт стремился «создать сатирический образ представителя «изнеженного племени переродившихся славян» Там же. - С. 214..

В своей книге «Роман Пушкина «Евгений Онегин» Г.П. Макогоненко отмечает, что «типичными чертами характера молодого человека этой поры было недовольство, равнодушие, охлажденность души» Макогоненко Г.П. «Евгений Онегин» А.С. Пушкина. - М.: Наука, 1971. - С. 165.. Центральной темой романа «Евгений Онегин» явилась судьба героя времени, его духовно-нравственное самоопределение, неудовлетворенность сущим и поиски места в жизни. Определяющей чертой своего поколения и его судьбы, смыслом его исторической драмы Пушкин считал трагическое противоречие между огромными скрытыми возможностями личности и ее общественной невостребованностью. В своих современниках (Чаадаеве, Каверине, Пущине) поэт видел «выдающихся русских людей эпического масштаба» , которые в большом свете вынуждены были вести жизнь заурядных людей - помещиков, офицеров, чиновников. Это было следствием колоссального трагического разрыва двух сословий и двух Россий.

Впервые тип человека, созданный временем, Пушкин запечатлел в характере пленника в поэме «Кавказский пленник» (1821), показав равнодушие к жизни, к ее радостям, «старость души», которые сделались отличительными чертами молодых людей его времени. Впоследствии Пушкина начинает преследовать мысль запечатлеть новый тип молодого современника в поэтическом образе, и этот тип представляется ему уже яснее, чем в пору создания «Кавказского пленника». В творчестве Пушкина «шло становление реалистического стиля в споре, взаимопритяжении, взаимообогащении и взаимоотталкивании со стилем высокого романтизма. К роману в стихах Пушкина вело внутреннее развитие его гения и все развитие русской литературы» Макогоненко Г.П. «Евгений Онегин» А.С. Пушкина. - М.: Наука, 1971. - С. 167..

В начале XIX века ведущее место в литературе начинает занимать жанр романа, который вытесняет эпическую поэму. Еще Гегель и Бальзак (а в России - В.Г. Белинский) определяли роман как эпос частной жизни, в то время как эпическую поэму характеризуют «нераздельность индивидуальной и народной души» (А. Веселовский) и такие инициативные действия героя, которые стимулировались общенациональными, государственными идеалами и целями». В сравнении с поэмой эпической (античной, средневековой), а также романтической, где действуют исключительные, возвышенные лица, роман XVIII и XIX вв. - жанр не высокий, а прозаичный, точнее, прозаизированный. В нем появляется особый тип героя, который, как отмечал М.М. Бахтин, «формулируя отчетливо индивидуальные принципы частного и общего поведения, …выражает неудовлетворенность образом жизни большинства». Конфликт с обществом открывает зависимость личности от общественных коллизий, которые она, как правило, преодолеть не в силах и удаляется от общества в поисках самой себя. Образцы нового западноевропейского романа с его новым типом героя учитывались Пушкиным при создании его «Онегина». Это роман «Рене» Р. Шатобриана, «Мельмот-скиталец» Ч. Мэтьюрина, «Адольф» Б. Констана и, конечно, произведения Дж.Г. Байрона, такие, как поэма «Паломничество Чайльд-Гарольда» и стихотворный роман «Дон-Жуан».

Душевный мир героя может раскрыться перед нами при сопоставлении мира Онегина с миром привлекающих его внимание книжных образов. Автор не раз сопоставляет Онегина с байроновским Чайльд-Гарольдом: «Гарольдов плащ» - символ байронического разочарования в мире и в людях - становится важнейшей приметой героя в романе. Вспомним эти случаи сопоставления: «Как Child-Harold, угрюмый, томный,//В гостиных появлялся он…» В IV главе: «Прямым Онегин Чильд Гарольдом//Вдался в задумчивую лень…» (V, 94) В VII главе упоминается «лорда Байрона портрет», который видит Татьяна в кабинете Онегина, и то, что «певца Гяура и Жуана» он «из опалы исключил» (V, 149). Продолжая этот ряд, можно упомянуть появление Онегина в VIII главе перед встречей с «законодательницей зал» Татьяной: «Чем ныне явится? Мельмотом,//Космополитом, патриотом,// Гарольдом, квакером, ханжой…» (V, 168). Смысл этих настойчивых сопоставлений, по верному наблюдению Г.Г. Красухина, состоит в следующем: «Онегин ориентируется на Чайльд-Гарольда… эта черта характеризует тогдашнее время, она - его яркая примета. Мы помним, что первая глава описывает светскую жизнь петербургского молодого человека в конце 1819 года. А в то время Чайльд-Гарольд был кумиром молодежи» Критика русского символизма: В 2 т. Т. 1. - М.: Олимп: АСТ, 2002. - С. 165..

Однако характеры Чайльд-Гарольда и Онегина неоднородны, о чем писал в 1859 г. А. Григорьев: «Мрачный сплин и язвительный скептицизм Чайльд-Гарольда заменился в лице Онегина… тоскою человека, который внутри себя гораздо проще, лучше и добрее своих идеалов, который наделен критическою способностию здорового русского смысла… который - критик, потому что даровит, а не потому, что озлоблен» Григорьев А. Литературная критика. - М.: Худ. лит., 1967. - С. 189.. И тем не менее, сравнение Онегина с разочарованным героем Байрона автор проводит почти до конца романа. Почему? Возможно, здесь имеет место явление, которое литературовед А.М. Гуревич обозначил как «поэтика подразумеваний». «Автор для прояснения и конкретизации романных ситуаций, мотивов поступков… своих героев, или же для углубления их психологической характеристики, более полного раскрытия… сути их жизненной позиции… проводит явные или скрытые параллели между «чужими» персонажами и героями своего романа в стихах» Критика русского символизма: В 2 т. Т. 1. - М.: Олимп: АСТ, 2002. - С. 171. Судьбы героев действительно развертываются в сложном пересечении литературных реминисценций. Руссо, Сталь, Ричардсон, Байрон, Констан - далеко не полный список авторов, «чьи тексты составляют фон, в проекции на который обрисовывается судьба героев». В этом смысле мы можем говорить об «интертекстуальной» картине мира, которая в пушкинском художественном мире служит задаче изображения духовного мира человека.

Собственно говоря, вся проблема духовной жизни или духовной смерти человека предстает у Пушкина как проблема русского мыслящего человека: его назначения, его роли в судьбах страны и народа. Драматизм этой проблемы в литературе был реальным драматизмом становления и существования личности в сложных условиях послепетровской России. Создание Онегина и его литературных «потомков» (Печорина, Бельтова, Рудина, Обломова…), как справедливо заметил В.С. Непомнящий, «суть акты беспощадной требовательности русского мыслящего человека к себе, предельной интеллектуальной отваги, величайшей совестливости и духовной высоты» Непомнящий В.С. Пушкин. Избранные работы 1960-х - 1990-х гг. В 2-х т. Т.1. - М.: Мысль, 2001. - С. 201..

Попытки концептуального художественного, социально-исторического и этического осмысления и построения русского национального характера заметно активизировались уже в XVIII веке. С проблемой национального характера оказалась тесно связана проблема народности. Тема народности вошла в роман «Евгений Онегин» именно как положительное начало, противостоящее европейской индивидуалистической культуре. Романтический индивидуализм, конечно, позволял порывать с «толпой», с ее моралью и законами, но, отделяя человека от всего мира, ожесточал его. И Пушкин указывает на существование духовной, национальной, исторической общности людей, определяющей основы истинной человеческой морали. Онегин отделен от этой общности, от истинно русского мира, и именно в этом его драма.

Автор «Евгения Онегина» понимал, что он участвует в решении задачи, поставленной самой историей. Сам он был одним из первых и крупнейших представителей новой категории русских людей, и, значит, его внутренний опыт имел важное историческое значение. Проблемой, волнующей автора, становится проблема человека. Но со свойственной ему совестливостью и глубоким внутренним прозрением поэт ставит эту проблему и перед самим собой. Об этом очень точно сказал В.С. Непомнящий: «тончайшая и сложнейшая художественная структура романа… отмечена - при феноменальном многообразии -- необычайной монолитностью. Это значит, помимо прочего, что роман написан о себе, о своей устремленности». По мнению исследователя, именно «интерес проблемы» Непомнящий В.С. Пушкин. Избранные работы 1960-х - 1990-х гг. В 2-х т. Т.1. - М.: Мысль, 2001. - С. 172. является формообразующим и жанрообразующим фактором, строит архитектонику и поэтику романа… Это делает роман насквозь значимой поэтической системой, сплошным сюжетом, иначе говоря -- «большим стихотворением».

2.2 Личность автора в романе «Евгений Онегин»

Г.А. Гуковский в своё время очень точно охарактеризовал проявление личности автора в романе «Евгений Онегин»: «Автор неотступно присутствует при всех сценах романа, комментирует их, дает свои пояснения, суждения, оценки. Он присутствует не только как автор, литературно существующий во всяком романе, а именно как персонаж, свидетель, отчасти даже участник событий и историограф всего происходящего» Гуковский Г.А. Пушкин и проблемы реалистического стиля. - М.: ГИХЛ, 1957. - С. 112..

В.С. Непомнящий, обращая внимание на структуру текста и ее связь с образом автора, справедливо пишет, что сюжет героев внутри романа предназначен для того, чтобы «развернуть духовную жизнь автора в общечеловеческий план. А то, что называется отступлениями, представляет собой опорные точки авторской темы, которые не дают «материалу», то есть сюжету героев, стать самостоятельным повествованием» Непомнящий В.С. Пушкин. Избранные работы 1960-х - 1990-х гг. В 2-х т. Т.1. - М., 2001. - С. 148..

А.С. Пушкин в самом деле создал для автора-повествователя особые условия, формирующие всю лирическую стихию романа, которая определяется личностью автора, его миропониманием, его мироощущением. Таким образом, в романе «Евгений Онегин» перед нами предстает своеобразная поэтическая биография Пушкина, отражение «души в заветной лире» (как сказал поэт в своем программном стихотворении «Памятник» (1836)). Поэт помещает себя в центр вымышленного романного мира, в систему отношений с персонажами, созданными его воображением, переживая вместе с ними любовь и разлуку, радость и печаль, вдохновение и хандру.

В.Г. Одиноков справедливо отмечал, что «романная судьба героев… не может не влиять на функционирование биографической канвы повествователя, который теперь сам выступает как персонаж» Одиноков В.Г. «И даль свободного романа…». - Новосибирск: Наука, 1983. - С. 96.. Также и В.С.Непомнящий, говоря о неразделимости вымышленных героев и образа автора, пишет, что «в каждом из них - часть авторского опыта и авторской души».

Понятно, что «понимание образа автора невозможно без проникновения в диалогические отношения автора и героев». Наиболее интересным для рассмотрения нам представляется соотношение образов автора и заглавного героя. Сопоставляя себя с героями, размышляя о них и о себе, автор находится в постоянных поисках идеала. В связи с этим мы считаем уместным говорить об авторском идеале, выраженном в романе «Евгений Онегин».

Образ Евгения Онегина - это молодой человек начала XIX века, который в связи с этим особенно близок поэту. Мы действительно замечаем сходство между автором и героем: недаром автор с самого начала рекомендует Онегина: «добрый мой приятель». Поэт делает героя человеком одного круга с собой, Онегин не только не антипод по отношению к автору, но его единомышленник. Хотя ему и присущи «неподражательная странность//И резкий охлажденный ум», он, как и автор, «условий света свергнул бремя» (V, 28). Автор подружился с ним, сказано далее, «как он, отстав от суеты», «именно тогда, - справедливо указывает В.С. Непомнящий, - когда Евгению такая жизнь опротивела, когда «ему наскучил света шум» Непомнящий В.С. Пушкин через двести лет // Москва. - 1999. - №12. - С. 24.. Правда, из столкновения с «суетой» автор не вынес хандру, как Онегин, но тоже вышел с огромными душевными потерями: «Увы, на разные забавы//Я много жизни погубил!» (V, 22) По верному наблюдению Г.Г. Красухина, «отстав от суеты», автор сполна оценивает ее губительную силу», сознавая «бездуховность той среды, в которую ему приходилось погружаться».

О сходстве своего и онегинского характеров автор пишет:

Страстей игру мы знали оба:

Томила жизнь обоих нас;

В обоих сердца жар угас;

Обоих ожидала злоба

Слепой Фортуны и людей

На самом утре наших дней.

(V, 28)

Но в дальнейшем мы встречаем свидетельство более критичного отношения автора к герою с его «язвительным спором», шуткой «с желчью пополам» и «злостью мрачных эпиграмм» (V, 29). Ведь автор здесь же, в первой главе, замечая «разность» между собой и героем, стремится обозначить ее еще и для того, чтобы отделить свое мировоззрение от «чайльд-гарольдства» Онегина. Это доказательство того, как далеко ушел Пушкин от Байрона, поэта «гордости», для которого оказалось «невозможно//Писать поэмы о другом,//Как только о себе самом» (V, 33-34). В этих шутливых по тону строках по существу содержится отчетливо сформулированная декларация принципиально нового творческого пути, на который Пушкин становится уже в 1823 г. и который делается основным в его творчестве. Нам представляется интересной мысль В.Г. Одинокова, который писал: «Пушкину, чтобы написать роман, нужно было быть Онегиным и перестать им быть» Одиноков В.Г. «И даль свободного романа…» - Новосибирск: Наука, 1983. - С. 98.. Как характерную черту облика заглавного героя исследователь отмечает то, что «Онегин лишен поэтического дара». Добавим, что мотив отсутствия «поэтического дара» - один из главных при сопоставлении автора и его героя, и он не случайно повторяется:

Высокой страсти не имея

Для звуков жизни не щадить,

Не мог он ямба от хорея,

Как мы ни бились, отличить.

(V, 12)

Онегин дома заперся,

Зевая, за перо взялся,

Хотел писать -- но труд упорный

Ему был тошен; ничего

Не вышло из пера его…

(V, 27)

Испытав силу любовной страсти, Онегин «…чуть с ума не своротил//Или не сделался поэтом.//Признаться: то-то б одолжил!» (V, 184). Здесь звучит явная авторская ирония; заметим также, что в этой же строфе автор называет Онегина своим «бестолковым учеником», который «стихов российских механизма…не постиг» (V, 184-185). Поэтому вполне закономерно, что Онегин, «томясь душевной пустотой» (V, 28), не попал «в цех задорный» поэтов, к которым принадлежит и сам автор.

«Душевная пустота» - вот та основная черта, что отличает героя от автора с его многоаспектным духовным миром. И, благодаря уже упомянутому совмещению в этом духовном мире различных наследий, благоговейно сохраняемой памяти о прошлом, постоянному обращению к нравственным ценностям, мы можем говорить о внутренней свободе автора. Концепт внутренней свободы подробно рассмотрен Д.С. Лихачевым, которому принадлежит весьма интересное наблюдение: «Пушкин - несомненный интеллигент» Лихачев Д.С. Раздумья о России. - СПб., Logos, 1999. - С. 158. Почему? Потому, что «русской интеллигенции присуща «тайная» свобода, о которой писали и Пушкин, и Блок» (курсив наш. - В.К.). Эта свобода указывает человеку настоящую дорогу, она открывает ему «свет истины» (В.С. Непомнящий). Онегина же нельзя назвать нравственно свободной личностью. Первопричины его несвободы - искаженная картина мира, воспитание, породившее ложную систему мнимых ценностей, зависимость от общественного мнения, неподготовленность к духовному «самостоянью», нравственному и духовному пересозданию своей личности в соответствии с идеалом. Онегина после убийства друга мучит совесть (эта истина в человеческой душе!), и он бежит из тех мест, «где окровавленная тень//Ему являлась каждый день» (V, 171), пытаясь отдалить неотвратимый час нравственного суда над собой. По верному определению Ю.С. Степанова, «духовное странничество… связано с передвижением в мире материальном» . Значит, не случайно Онегиным «овладело беспокойство,//Охота к перемене мест» (V, 171).

Россия для Онегина началась с Новгорода Великого, куда его манят «тени великанов» (Рюрика, Ярослава, Иоанна), и В.А. Кошелев очень точно указывает на то, что город «воспринимается как своеобразный затонувший «Китеж-град», обиталище «теней». Именно это «обиталище» становится в конечном итоге общественно-историческим символом онегинской «тоски» . Изображая Москву, куда затем едет герой, автор ищет наиболее точного образа русской древней столицы, отталкиваясь от собственных впечатлений (по словам В.А. Кошелева, Пушкин понемногу «стал ощущать сплетни и недоверие, которые стали заслонять московское «хлебосольство» ). В Нижнем Новгороде, «в отчизне Минина» Онегин замечает «меркантильный дух» (V, 200), ложь, суету, от которой не так давно «отстал»… Образ Руси оказывается безрадостным. И именно поэтому тоска Онегина усиливается. Он едет на Кавказ, затем в Крым… И дальнейшее повествование в главе о странствии героя приобретает лирический характер: автор пользуется случаем рассказать о перемене своих поэтических устремлений: «Иные нужны мне картины://Люблю песчаный косогор,//Перед избушкой две рябины,//Калитку, сломанный забор…» (V, 203)

В этом смысле путешествие сближает автора и его героя: оба в движении, в поисках настоящего. По тонкому наблюдению В.А. Кошелева, «взгляд героя становится более созерцательным, более эпичным; воззрения автора - более объемными… он переживает резкий поворот к новым «картинам», новым темам и мотивам, к иным оценкам поведения героев своего романа, к новому типу восприятия и философского осмысления жизни» . А герой пока не может обрести себя, и его путь может оказаться без «исхода» (Ф.М. Достоевский). Кроме того, со странничеством Онегина можно ассоциировать «мотив отрыва от родной почвы» , тогда как автор никогда не терял с ней связи. В пределах современной России для Онегина места нет Кошелев В.А. «Онегина воздушная громада…»: Образ времени в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин» // Лит. в школе. - 2004. - №1. - С. 23..

Интересно замечание Г.Г. Красухина, который считает, что «Отрывки из путешествия Онегина» объясняют «сущность… душевного состояния Онегина, обозначающего кризис его душевной болезни, после которого дело обычно движется к выздоровлению». Заметим, что онегинские «сплин», «хандра», «скука» превращаются в «тоску». Автор настойчиво стремится обратить внимание на этот факт: слово «тоска» рефреном звучит в «Отрывках…». Тоска поселяется в душе героя, когда он находится в поисках чего-то вечного, незыблемого, стремится испытать чувство внутренней свободы, но не находит его в странствиях. Нужно отметить, что понятие «тоска» неизмеримо глубже понятия «скука». Выдающийся русский мыслитель Н.А. Бердяев писал, что «скука говорит о пустоте и пошлости… В тоске есть надежда, в скуке - безнадежность. Возникновение тоски есть уже спасение» . На этом основании, включаясь в давний спор русской критики и науки, мы вправе сделать вывод о том, что автор оставляет своего героя с надеждой на духовное возрождение - и в этом сокращает «разность» между Онегиным и собой. Ведь он, как и его герой, как любой человек, стремился достигнуть той истины, того идеала, который, согласно высказыванию В.С.Непомнящего, - «не отдаленная мечта, а то, что есть в каждом человеке, что… свидетельствует о высоком человеческом предназначении» Непомнящий В.С. Книга, обращенная к нам: «Евгений Онегин» как «проблемный роман» // Москва. - 1999. - №6. - С. 14.. И в этом заключен один из вечных парадоксов человеческой жизни - невозможность достижения идеала, изначально заложенного в самом существе человека.

Автор в «Евгении Онегине» предстает перед нами как универсальный образ в его сложных отношениях с вымышленным и реальным миром: ведь он находится в постоянном диалоге с героями и читателем. Перед нами возникает созданная поэтическим воображением Пушкина «картина мира» (В.С. Непомнящий), «образ мира» (Ю.М. Лотман). Свобода творческой личности, как писал еще Гегель, состоит во «внимании к многообразному бытию». С этим утверждением перекликается высказывание современного исследователя И.В. Кондакова, очень верно указавшего на то, что истинная свобода «достигается лишь художником-гением, создающим произведение искусства, которое становится средством преодоления любых ограничений» Кондаков И.В. К феноменологии русской интеллигенции / Русская интеллигенция. История и судьба. - М.: Наука, 2001. - С. 196.. Иначе говоря, произведение, созданное художником, воплощает объективную универсальную картину мира. Пушкин как художник осознает себя в мире и чувствует свое неразрывное единство со Вселенной. Поэтому Пушкин - автор «Евгения Онегина» и творческая личность - сегодня предстает перед нами как феномен русского мира с присущими ему национальными и нравственными особенностями и как субъект русского мира, который этот мир осмысливает и формирует.

Таким образом, современная поэту русская жизнь поворачивается к читателю двуединством богатства объективной картины России и соразмерного ей неисчерпаемого богатства личности творца «Евгения Онегина».

Заключение

Современное литературоведение осваивает категорию автора как одну из масштабных и всеобъемлющих: без нее невозможно полноценное исследование художественного произведения. Проблему автора в разное время рассматривали такие замечательные исследователи, как Ю.Н. Тынянов, Б.М. Эйхенбаум, Л.Я. Гинзбург. В их трудах находит отражение мысль о «протеизме» Пушкина, высказанная еще В.Г. Белинским и Н.В. Гоголем и связанная с проблемой выражения авторской личности. «В своем развитии творчество Пушкина вместило разные воплощения авторского я» , - справедливо писала Л.Я. Гинзбург, указывая также на то, что при этом конкретность «авторского образа» «…из плана биографического, фактического отчасти переключилась в план философский и психологический» Гинзбург Л.Я. О лирике. - Л.: Сов. писатель, Ленингр. отд-ние, 1974. - С. 85.. Б.М. Эйхенбаум, говоря о философском взгляде Пушкина на мир, верно замечал, что поэт в своем творческом акте «поднимается» над жизнью, «чтобы в самой текучести и изменчивости видно было нечто постоянное, вечное».

Автор в «Евгении Онегине» предстает перед нами как универсальный образ в его сложных отношениях с вымышленным и реальным миром: ведь он находится в постоянном диалоге с героями и читателем. Перед нами возникает созданная поэтическим воображением Пушкина «картина мира» (В.С. Непомнящий), «образ мира» (Ю.М. Лотман). Свобода творческой личности, как писал еще Гегель, состоит во «внимании к многообразному бытию». С этим утверждением перекликается высказывание современного исследователя И.В. Кондакова, очень верно указавшего на то, что истинная свобода «достигается лишь художником-гением, создающим произведение искусства, которое становится средством преодоления любых ограничений» Кондаков И.В. К феноменологии русской интеллигенции/ Русская интеллигенция. История и судьба. - М.: Наука, 2001. - С. 196..


Подобные документы

  • Роль и значение романа А.С. Пушкина "Евгений Онегин" в русской литературе. Образ Евгения Онегина, его характер и противоречивость взглядов на жизнь и общество. "Евгений Онегин" как роман не только самого Пушкина как автора, но и о нем самом как личности.

    реферат [17,6 K], добавлен 27.03.2010

  • Все аспекты русской общественной и литературной жизни того времени в романе А.С. Пушкина "Евгений Онегин". Реалистичность и верность исторической и художественной правде. Главные герои романа в стихах. Загадочный образ Татьяны Лариной, ее русская душа.

    реферат [35,2 K], добавлен 19.06.2010

  • Пушкинские произведения, оказавшие влияние на Лермонтова, и характер этого влияния. Сравнение романов "Евгений Онегин" и "Герой нашего времени" по критериям: наличие аллюзий и реминисценций в тексте лермонтовского романа, композиция, образы героев.

    дипломная работа [124,2 K], добавлен 08.09.2016

  • Онегин–добрый мой приятель. Лирические отступления Пушкина р романе "Евгений Онегин" о творчестве, о любви в жизни поэта. Любовь к родине, природе. Духовный мир, мир мыслей, переживаний. Характеристика влияния Байрона и западноевропейского романа.

    реферат [37,8 K], добавлен 12.12.2007

  • Краткий очерк биографии А.С. Пушкина. История создания, содержание и сюжетная линия романа "Евгений Онегин". Действующие лица и поэтические особенности романа. Интересные факты о романе, его влияние на произведения в литературе, музыке и кинематографе.

    реферат [42,4 K], добавлен 26.06.2012

  • Роман "Евгений Онегин" - общие характеристики. Энциклопедический взгляд на роман. Практический взгляд на роман. Критика романа "Евгений Онегин". Отзыв современника Пушкина Белинского. Взгляд на "Евгения Онегина" десятилетия спустя в лице Писарева.

    курсовая работа [30,5 K], добавлен 24.11.2005

  • Кто же главный герой романа "Евгений Онегин"? Схожесть и различие автора и главного героя. Лирические отступления поэта о смысле человеческого существования. Идеальный положительный образ русской женщины Татьяны Лариной в противовес образу Онегина.

    реферат [19,0 K], добавлен 23.03.2010

  • Общая характеристика и специфически признаки романа Пушкина "Евгений Онегин", его структура и основные сюжетные линии. Шестая глава романа как ключевой эпизод в понимании характеров героев. Место и значение сцены дуэли между Ленским и Онегиным в романе.

    реферат [16,6 K], добавлен 26.04.2011

  • Лирическое отступление как литературоведческий термин. История создания романа в стихах А.С. Пушкина "Евгений Онегин", особенности жанра. Лирические отступления о творчестве, о любви в жизни поэта, об обучении и воспитании, о театре, любви к родине.

    реферат [45,2 K], добавлен 01.10.2014

  • Анализ образов Татьяны Лариной и Евгения Онагина, их романтических отношений в романе А.С. Пушкина "Евгений Онегин". Исследование вопросов: что значит любовь для Онегина и Татьяны, почему Евгений и Татьяна не остались вместе, и, вообще, возможно ли это.

    сочинение [16,9 K], добавлен 29.02.2008

Работа, которую точно примут
Сколько стоит?

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.