25

СОДЕРЖАНИЕ

• Введение
• 1. Федор Тютчев
• 2. Хаос и космос в лирике Тютчева
• 3. Стиль лирики Тютчева
• Заключение
• Список литературы
• Введение
• В лирике Тютчева образно выражена мысль, что стихия хаоса, "как бы неадекватная, соответствующая ограниченности человеческого существа", позволяет нам при соприкосновении с ней осознать всю глубину пропасти, отделяющей нас от истинно космической жизни, мысль, что зло и грех не противоположности добра и святости, а лишь ступени к ним. На этом новом уровне противопоставление хаоса и идеального начала космоса находит выражения не в образах "дня и ночи", а в образах "тишины, успокоения и зноя, мятежности" и столкновение их - это столкновение манящей и бурной красоты жизни с тихой и светлой красотой бессилия и умирания. Здесь подчеркивается черта, присущая самому космосу - сила возвышения над самим собой, - жизненность умирания, богатство бедности, сила бессилия, красота страдания. Хаос, таким образом, - олицетворение "преодоления земного и смертного". "Обе разнородные силы как бы с обеих сторон сближаются между собой и выявляют присущую им высшую гармонию, недостижимую вне духовного преобразования, страдания и умирания". Этот синтез достегается Тютчевым и в описаниях осени:
• « Есть в светлости осенних вечеров
• Умильная,таинственная прелесть.
• Ущерб, изнеможение, и на всем
• Та кроткая улыбка увядания
• Что в существе разумном мы зовем
• Возвышенной стыдливостью страдания. »
• И в описании состояния старого человека - "Одна улыбка умиления в измученной душе моей". И в описании "вещей души человека", бьющейся "на пороге двойного бытия":
• « Душа готова, как Мария,
• К ногам Христа навек прильнуть...»
• Итак, в лирике Тютчева, " самой ночной души русской поэзии", открывается в неподвижной, завершенной форме, в чистой красоте божественное единство космоса, обнимающего собой двойственность хаоса и идеального начала, в борьбе между которыми протекает "злая жизнь с ее мятежным жаром".

1. Федор Тютчев

Тютчев Федор Иванович (1803 - 1873), поэт. Родился 23 ноября (5 декабря н.с.) в усадьбе Овстуг Орловской губернии в стародворянской среднепоместной семье. Детские годы прошли в Овстуге, юношеские - связаны с Москвой.

Домашним образованием руководил молодой поэт-переводчик С.Раич, познакомивший ученика с творениями русских и мировых поэтов и поощрявший его первые стихотворные опыты. В 12 лет Тютчев уже успешно переводил Горация.

В 1819 поступил на словесное отделение Московского университета и сразу принял живое участие в его литературной жизни. Окончив университет в 1821 со степенью кандидата словесных наук, в начале 1822 поступил на службу в Государственную Коллегию иностранных дел.

Через несколько месяцев был назначен чиновником при русской дипломатической миссии в Мюнхене. С этого времени его связь с русской литературной жизнью надолго прерывается.

На чужбине Тютчев проведет двадцать два года, из них двадцать - в Мюнхене. Здесь он женится, здесь познакомится с философом Шеллингом и подружится с Г.Гейне, став первым переводчиком его стихов на русский язык.

В 1829-30 в журнале Раича "Галатея" были опубликованы стихотворения Тютчева, свидетельствовавшие о зрелости его поэтического таланта ("Летний вечер", "Видение", "Бессонница", "Сны"), но не принесшие известности автору.

Настоящее признание поэзия Тютчева впервые получила в 1836, когда в пушкинском "Современнике" появились его 16 стихотворений.

В 1837 был назначен первым секретарем русской миссии в Турине, где пережил первую тяжелую утрату: умерла жена. В 1839 вступает в новый брак. Служебный проступок Тютчева (самовольный отъезд в Швейцарию для венчания с Э.Дернберг) кладет конец его дипломатической службе. Подает в отставку и поселяется в Мюнхене, где проводит еще пять лет, не имея никакого официального положения. Настойчиво ищет путей возвращения на службу.

В 1844 переезжает с семьей в Россию, а через полгода вновь зачисляется на службу в Министерство иностранных дел.

В 1843-50 выступает с политическими статьями "Россия и Германия", "Россия и Революция", "Папство и римский вопрос", делая вывод о неизбежности столкновения между Россией и Западом и конечного торжества "России будущего", которая представляется ему "всеславянской" империей.

В 1848-49, захваченный событиями политической жизни, он пишет такие прекрасные стихотворения, как "Неохотно и несмело...", "Когда в кругу убийственных забот...", "Русской женщине" и др., но не стремится напечатать их.

Началом поэтической известности Тютчева и толчком к его активному творчеству стала статья Некрасова "Русские второстепенные поэты" в журнале "Современник", в которой говорилось о таланте этого поэта, не замеченного критикой, и публикация 24 стихотворений Тютчева. К поэту пришло настоящее признание.

В 1854 вышел первый сборник стихотворений, в этом же году был напечатан цикл стихов о любви, посвященных Елене Денисьевой. "Беззаконные" в глазах света отношения немолодого поэта с ровесницей его дочери продолжались в течение четырнадцати лет и были очень драматичны (Тютчев был женат).

В 1858 был назначен председателем Комитета иностранной цензуры, не раз выступая заступником преследуемых изданий.

С 1864 Тютчев несет одну потерю за другой: умирает от чахотки Денисьева, через год - двое их детей, его мать.

В творчестве Тютчева 1860-70 преобладают политические стихотворения и мелкие - "на случай" ("Когда дряхлеющие силы...", 1866, "Славянам", 1867, и др.). Последние годы жизни тоже омрачены тяжелыми утратами: умирают его старший сын, брат, дочь Мария. Жизнь поэта угасает. 15 июля (27 н.с.) 1873 в Царском Селе Тютчев скончался.

2. Хаос и космос в лирике Тютчева

Прежде чем приступить к рассмотрению непосредственной темы работы, необходимо установить, в каком смысле понимать слова хаос и космос в отношении поэзии Тютчева. Хаос, понятие окончательно оформившееся в древнегреческой философии - это трагический образ космического первоединства, начало и конец всего, вечная смерть всего живого и одновременно принцип и источник всякого развития, он неупорядочен, всемогущ и безлик. Космос же - это мироздание, понимаемое как целостная, упорядоченная, организованная в соответствии с определенным законом вселенная, живое, разумное существо, вместилище космического ума, души, тела.

Здесь же мы коснемся вопроса, связанного с определением поэзии Тютчева как философской лирики. Ведь если мы говорим о выражении в поэзии таких философских понятий как хаос и космос, то она становится сродни философии, но не может стать самой философией. Однако, в лирике поэт выражает своеобразие своего художественного переживания не только в невыразимом колорите своего творчества, но и в характере подбора и формирования определенного материала, или "нуждается в извлечении из мира всего соответствующего своей натуре". Если этот материал пересекается с тематикой философских проблем, то уже можно говорить о философской лирике. Но в философии и поэзии различается в первую очередь способ использования языка. В философском поэтическом произведении имеется не развитие мысли, не развернутая аргументация, ее подтверждающая, а ее означение, декларирование философемы, которая живоописуется - словом в поэзии, то есть дается комплекс мыслей в переживании, в эмоциональных, художественных, "ощутительных" образах. Содержание бытия открывается непосредственно через образы. Естественно, что без дарования поэта рифмованные строчки не будут представлять собой истинного художественного произведения.

Тютчев был поэтом, в творчестве которого соединились "величайшая яркость и обрисованность объективно-эпического момента поэзии, ее идейного содержания, с исключительной силой и богатством ее лирико-музыкального элемента". Первая черта лирических произведений Тютчева - всеобщее предметное чувство, носящее космический характер. Это чувство носит объективный и реалистический характер. Поэт мог бы ощущать все явления предметного мира в себе, полагать, что природа откликается на его настроения. Тютчев же чувствовал себя в мире, для него все чувства и настроения - проявления космического бытия как такового. Целостная жизнь, физические явления воспринималась им как жизнь самой природы, самих вещей, космоса, "как состояние и действие живой души".

Природа есть для него сама по себе комплекс живых страстей, сил, чувств, а отнюдь не мертвый материал, который послушен воли художника:

« Не то, что мните вы, природа -

Не слепок, не бездушный лик:

В ней есть душа, в ней есть свобода,

в ней есть любовь, в ней есть язык.»

Даже там, где основная тема произведения - явления личной внутренней жизни, они представляются поэту проявлением жизни и чувств всего космоса. Душевная жизнь ощущается им как область, входящая в порядок объективного бытия и подчиненная космосу, "внешний свет природы становится внутренним светом разума и сознания". У Тютчева душа "бьется на пороге как бы двойного бытия", порыв радости представляется как проникновение стихии в душу человека ("как бы эфирною струею по жилам небо потекло"), старческая любовь есть вечерняя заря на потухшем небе, страстное томление девушки - рождающееся сгущение атмосферы перед грозой, а слезы - "капли дождевые зачинающей грозы". Это не просто образы, а восприятие их подлинно космической природы, то что было названо Франком "космизацией души" - перенесение в личную жизнь категорий космического порядка.

Следует подчеркнуть, что предметное чувство поэта направлено на природу как целое, и каждое проявление жизни для него есть символ великого и невыразимого целиком космического единого, некого "иного" - космоса в философском смысле этого слова. Поэзия Тютчева делает конкретные впечатления жизни в ее целом предметом восприятия, художественным центром, вокруг которого расположены частные поэтические идеи. Здесь - своеобразная художественная "религиозная философия", проявляющаяся в общности и вечности ее тем - времена года, день и ночь, свет и тьма, любовь, море, душа, - все это у Тютчева предмет художественного описания в своей общей, стихийной природе.

Даже отдельные переживания связываются с общим, вскрывается космическая сторона жизни. Это может достигаться как прямым указанием на присутствие высших сил (здесь гроза - проявление демонических сил):

« Одне зарницы огневые

Воспламеняясь чередой,

Как демоны глухонемые

Ведут беседу меж собой.»

Либо посредством эпитетов, зачастую пародоксальных - "звучные волны ночи, гремящая тьма, поющие деревья" и т.п., которые у Тютчева представляют собой "приемы классификации явлений, превращение разрозненных моментов в необходимые, внутренне согласованные обнаружения проявлений вечных начал космоса".

Осознание в творчестве всего как единого и признание в видимом духовного начала означает пантеизм. Однако, само конкретное содержание жизни космоса мыслимо лишь на основе многообразия, и в лирике Тютчева необходимо присутствуют мотивы двойственного порядка. Действительно, при обращению к всей его поэзии мы ясно видим как эта двойственность пронизывает все ее содержание. Наиболее яркий пример - стихотворение "День и ночь":

« День - сей блистательный покров -

День - земнородных оживление,

Души болящей исцеленье,

Друг человека и богов.

Но меркнет день, настала ночь, -

Пришла - и с мира рокового

Ткань благодатную покрова,

Собрав, отбрасывает прочь.

И бездна нам обнажена ,

С своими страхами и мглами,

И нет преград меж ней и нами:

Вот отчего нам ночь страшна.»

День и ночь здесь - символы двух различных стихий

космоса, светлой и темной, последнюю из которых,

олицетворение "бездны безымянной", названа Тютчевым хаосом:

« О чем ты воешь, ветр ночной,

О чем так сетуешь безумно?

О, страшных песен сих не пой

Про древний хаос, про родимый!

Как жадно мир души ночной

Внимает повести любимой!

Из смертной рвется он груди

И с беспредельным жаждет слиться.

О, бурь уснувших не буди:

Под ними хаос шевелится!..»

Жизнь космоса - борьба светлого космического начала с хаосом. Вселенское бытие здесь внутренне двойственно, свет и хаос связаны как день и ночь, лето и зима. И, что самое главное, не только светлое начало но и хаос божественен, прекрасен и привлекателен. Это подтверждается и эпитетами - "родимый хаос", "святая ночь". Борьба между идеальным космическим началом и демоническим началом хаоса существует не только в природе, но и в самой человеческой душе:

«...человек как сирота бездомный,

Стоит теперь и немощен и гол,

Лицом к лицу пред пропастию темной...

И чудится давно минувшим сном

Ему теперь все светлое, живое...

И в чуждом, неразгаданном, ночном

Он узнает наследье родовое.»

Темная стихия страсти, угрюмый "огонь желания" таит очарование даже более сильное, чем светлая "пламенно-чудесная" игра, день - лишь"отраден и чудесен", ночь - "святая", воля к смерти ("Самоубийство") и воля к жизни ("Любовь") одинаково привлекательны для человека:

« И в мире нет четы прекрасней,

И обаянья нет ужасней,

Ей продающего сердца.

В человеке - желание гармонии более сильной, чем

погружение в животворный океан идеального "эфирного" мира:

Сумрак тихий, сумрак сонный,

Лейся в глубь моей души,

Тихий, томный, благовонный,

Все залей и утеши.

Дай вкусить уничтожения,

С миром дремлющим смешай.»

Подлинное значение хаоса в лирике Тютчева - это начало уничтожения, бездны, сквозь которое необходимо пройти для достижения полного и подлинного слияния с космосом; тоска, охватывающая при встрече с проявлениями хаоса - тоска и ужас смерти, уничтожения, хотя в них достегается блаженство самоуничтожения. Это тоска - причина трагедии человека.

Человек - лишь "греза природы". Отсюда, ощущение человеком себя сиротой перед лицом темной бездны, ощущение призрачности жизни:

« Душа моя, Элизиум теней,

Что общего меж жизнью и тобою! »

3. Стиль лирики Тютчева

Чем чаще мы знакомимся с разными поэтами, тем больше понимаем, что каждый из них имеет свой почерк и представление о жизни.

У каждого большого художника слова есть индивидуальные приёмы словесного отбора, свой синтаксис, своя философия. И так, как мы узнаём голос знакомого человека, нам кажутся понятными и узнаваемыми строчки совершенно незнакомых нам стихов. В авторстве трудно ошибиться. "Что же нам помогает ощутить "знакомое"? Интуиция? Но интуиция должна на что-то опираться.

Этой опорой являются творческое своеобразие и тот особенный мир души и ума, которые и отличают именно этого поэта или писателя-прозаика. У каждого из них свой "почерк". И мы никогда не перепутаем стихи А. Пушкина и М. Лермонтова, С. Есенина и А. Ахматовой, А. Блока и Н. Некрасова.

У лирики не только свой мир чувств, но и свой язык, то есть средства, которые передают от человека к человеку (от писателя к читателю) мысли и ощущения, на уровне запаха воспринимаемые образы и картины. Зачастую это происходит помимо логики, причём передаче не мешает ни время, ни пространство.

Совершенно не похож ни на кого замечательный русский поэт Ф. И. Тютчев.

Стилистика его рассчитана на то, чтобы его читатели ощутили и в себе тот бесконечный Космос, который живёт в тютчевской лирике, глубинный (порой до бездны) мир человеческой души.

Язык стихов поэта Ф. И. Тютчева и его стилистика весьма своеобразны и заслуживают непосредственного внимания.

Любителям поэзии хорошо известно четверостишие Ф. И. Тютчева, которое он написал на последнем десятке своей долгой, полной событиями жизни:

« Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить;

У ней особенная стать -

В Россию можно только верить »

Трудно, да, пожалуй, и вряд ли возможно измерить этим "аршином общим" и сам жизненный и творческий путь великого поэта. Даже самые близкие Тютчеву люди часто теряли всякую возможность понять его мятущуюся душу.

"Он мне представляется одним из тех изначальных духов, таких тонких, умных и пламенных, которые не имеют ничего общего с материей, но у которых нет, однако, и души. - Так записывает о нём свои впечатления старшая дочь поэта Анна Фёдоровна, наиболее близкая ему по мыслям и чувствам. - Он совершенно вне всяких законов и правил. Он поражает воображение, но в нём есть что-то жуткое и беспокойное…"

Творение поэта очень разные: он вкладывает в них все свои мысли и чувства, правда, сам Ф. И. Тютчев относился к своим созданиям несерьёзно, записывая стихи на клочках бумаги, на обрывках. Только благодаря его друзьям удалось сохранить его творения и показать их миру.

Он уделял внимание всему: жизни и смерти, красоте и обыденности, дню и ночи (Тютчев описывает день как нечто прекрасное, оживление всего живого, он называет его "другом" человечества, а ночь он отражает как нечто ужасное, страшное и таинственное, покрывающее всё золотое и доброе; то, как это происходит и в жизни: плохое сменяется хорошим и наоборот.), и весне и зиме, а в особенности любви, и именно это составляло большую часть его жизни, в которой было столько же разнообразия, сколько и в его творениях.

Характеризуя творческий процесс Тютчева, Аксаков писал, что "стихи у него были плодом труда, хотя бы и вдохновенного, но всё же труда, подчас даже усидчивого у иных поэтов".

В отношении "иных поэтов" всё правильно: у большинства из них стихи действительно можно назвать "плодом труда". Стихи же раздумий его души, души мятущейся или негодующей, влюблённой или ненавидящей, являлись как бы поэтическим завершением его духовной мысли.

Я, пожалуй, соглашусь с Аксаковым, что любое творение художника - это труд, хоть и построенный на вдохновении, но всё-таки труд. Поэт всё содержание своих стихов пропускал непосредственно через свою жизнь и душу. Многие читатели не осознавали смысла стихотворений Тютчева по той самой причине, что поэт опережал своё время. Когда читатели подходили к проблеме "личности человека и общества", автор уже уходил от этой проблемы и писал об одиночестве и безмолвии. Постижение Тютчева происходило по мере того, как всё больше осознавалась связь самых интимных, индивидуальных переживаний человека с безостановочным поиском общественной мысли, с непрестанным движением истории. Тютчев становился необходимым читателю, по мере того как в очистительных бурях начала XX века формировалась новая, универсальная и сложная человеческая личность.

"SILENTIUM…"

В 1830 году Тютчев пишет стихотворение "Silentium" ("Молчание"). Ведущая тема "Silentiuma" связана с внутренним миром человека, это повествование о тайне его чувств и мыслей:

« Молчи, скрывайся и таи

И чувства и мечты свои -

Пускай в душевной глубине

Встают и заходят оне

Безмолвно, как звезды в ночи, -

Любуйся ими и молчи.

Как сердцу высказать себя:

Другому как понять тебя:

Поймёт ли он, чем ты живёшь:

Мысль изречённая есть ложь.

Взрывая, возмутишь ключи, -

Питайся ими и молчи.

Лишь жить в себе самом умей -

Есть целый мир в душе твоей

Таинственно-волшебных дум;

Их оглушит наружный шум,

Дневные разгонят лучи, -

Внимай их пенью - и молчи!..»

Это стихотворение описывает душевное одиночество людей и самого поэта. Мысли человека обречены на безмолвие, так же как и "звёзды в ночи". Тютчев пытается сказать, что слова - ничто по сравнению с мыслями. Стихотворением "Silentium…" он как будто предвидел своё молчание и принял его как жизненную, поэтическую программу. Тютчев пропустил через себя, через всю свою жизнь смысл этого стихотворения. И мне кажется, что именно в этом стиль лирики Тютчева: в том, что он отдаётся полностью своим мыслям, если Фет пытался поправить свои мысли чувством меры, содержания и спокойствия, то Ф. И. Тютчев доставал до самой глубины мысли, взрывались эмоции; Фет, анализируя его стихотворение "Итальянская villa", утверждал: "Художественная прелесть… погибла от избытка содержания".

Но я считаю, что автор в первых 5-6 четверостишиях показывает нам спокойствие и именно им подводит нас к какой-то неясности и жестокости. Гармонии природы, простору Вселенной противопоставляется закрытый мир человеческого сердца, замершего в тревожном ожидании пустой, злой жизни, которая превращает любовь в роковую вражду, исход которой - смерть:

« Что это, друг? Иль зная жизнь недаром,

Та жизнь, - увы! - что в нас тогда текла,

Та злая жизнь, с её мятежным жаром,

Через порог заветный перешла? »

Тема природы в творчестве Тютчева

Характеристика стихотворения "Весенние воды"

Ни у кого из русских поэтов образцы природы и стихи о природе не занимают столь исключительно ёмкого места, как у Тютчева. Некрасов, открывший Тютчева широкой читательской публике, видел едва ли не главное достоинство его стихотворений в "живом, грациозном, пластически верном изображении природы. В этом нетрудно убедиться. Вспомним давно ставшее хрестоматийным стихотворение "Весенние воды":

« Ещё в полях белеет снег,

А воды уж весной шумят -

Бегут и будят сонный брег,

Бегут и блещут и гласят…

Они гласят во все концы:

"Весна идёт, весна идёт!

Мы молодой весны гонцы,

Она нас выслала вперёд!"

Весна идёт, весна идёт!

И тихих, тёплых майских дней

Румяный, светлый хоровод

Толпится весело за ней. »

В этом стихотворении автор заметно выделил тему весны, всё здесь связано между собой: смысл, слова, звуки; Стихотворение воспринимается подвижным, всё в нём движется и живёт, чувствуется приближение весны.

Спецификой поэзии Тютчева являются изображение движения и повторы слов, особенно в "Весенних водах".

Ещё Лессинг заметил, что специфическим предметом поэзии является изображение действия. Стихотворение Тютчева достигает сильного художественного эффекта не в последнюю очередь именно потому, что она исполнена сильного динамизма.

Динамизм тютчевской пьесы формально выражается больше всего в повторах слов. Вся композиция стихотворения "Весенние воды" строится на повторах. В стихотворении слово в стиховом контексте, повторяясь, всякий раз возникает в новой роли, отчасти с новым смыслом и новой энергией. Они те же и не те. Повторяясь и обновляясь, слова в стихотворении ("весна", "идёт", "гласят") передают не только движение в природе, но и сильное движение чувства: весеннее половодье и поэзию чувств.

Очень близкое к тому, что происходит со словами, происходит и в стихотворении и со звуками: "бегут и будят сонный брег, бегут и блещут и гласят, они гласят…" Здесь легко заметить внутренне стройную систему звукописи, строгий и стройный звуковой ряд. Со звуками и словами в стихотворении происходит то же, что с тютчевской природой: в них ощущается дыхание жизни. У Тютчева живёт не только то, что он изображает, но и как бы сам материал изображения.

Стихотворение "Весенние воды" характерно для тютчевской поэтики. Но само по себе оно может принадлежать в равной мере и поэту-реалисту и поэту-романтику. О художественном методе Тютчева нельзя судить по какому-либо отдельному его стихотворению. Метод Тютчева-поэта выявляется в системе его лирики и поэтическом контексте.

То, что мы отметили как собственную, индивидуальную черту в стихотворении "Весенние воды" (его сильный динамизм), является свойством всех стихов Тютчева о природе. Лирика Тютчева вообще богата не столько красками, сколько движением. Стихи его, как правило, представляют собой не картины, а сцены…

Правда, свои первые стихи о природе Тютчев написал ещё в Германии. Там родилась его "Весенняя гроза". Вот так она выглядела в "немецком" варианте, впервые напечатанная в 1829 году в журнале "Галатея", который издавал в Москве Раич:

« Люблю грозу в начале мая:

Как весело весенний гром

Из края до другого края

Грохочет в небе голубом! »

И вот как эта первая строфа звучит уже в "русской" редакции, то есть переработанная поэтом после возвращения в Россию:

« Люблю грозу в начале мая,

Когда весенний первый гром,

Как бы резвяся и играя,

Грохочет в небе голубом. »

Именно это стихотворение у нас ассоциируется с первыми раскатами грома весной.

В стихотворении "Вчера, в мечтах обвороженных…" Тютчев, изображая движение солнечного луча, стремится ухватить и словесно обозначить каждый его новый ход, каждый момент. Движение показывается как бы замедленно, и благодаря этому оно выявляется особенно чётко:

« Вот тихоструйно, тиховейно,

Как ветерком занесено,

Дымно-легко, мглисто-лилейно,

Вдруг что-то порхнуло в окно.

Вот невидимкой пробежало

По темно-брезжущим коврам,

Вот, ухватясь за одеяло,

Взбираться стало по краям, -

Вот, словно лента, развеваясь,

Меж пологам развилось…»

Слово «вот» в этом стихотворении - прямое указание на новое состояние, новую фазу в движении. Тютчев вообще любит слова, которые обозначают, неустойчивость во времени, сигнализируют об изменениях. Помимо слова "вот", это слова "ещё", "когда", "теперь" и особенно любимое слово "вдруг": "Где бодрый серп гулял и падал колос, теперь уж пусто всё…"; "ещё минута, и во всей неизмеримости эфирной раздастся благовест всемирный победных солнечных лучей…", " вдруг солнца луч приветный войдёт украдкой к нам…"

А Лев Николаевич Толстой признавался, что каждой весной в его памяти возникают строфы тютчевской "Весны"

« Как ни гнетёт рука судьбины,

Как ни томит людей обман,

Как ни броздят чело морщины,

И сердце как ни полно ран,

Каким бы строгим испытаньям

Вы не были подчинены, -

Что устоит перед дыханьем

И первой встречею весны! »

А летом, когда мы видим сгустившиеся грозовые тучи и переводим взгляд на притихшие поля, нам опять-таки вспоминаются тютчевские стихи:

« Зеленеющие нивы

Зеленеют под грозой »

Стилистика Тютчева

То, что мы условно называли "долгим, удлиненным" словом, - характерная черта стилистики Ф. И. Тютчева. О её осознанности свидетельствует не только употребление естественных многосложных слов, но и "искусственно" многосложных. У Тютчева часто случаи "словосложения", употребления сложносоставных слов:

« И всё для сердца и для глаз

Так было холоднобесцветно,

Так было грустно-безответно, -

Но чья-то песнь вдруг раздалась…

Усыпительно-безмолвны, как блестят в тиши

золотистые их волны, убелённые луной;

И спящий град, безлюдно-величавый,

Наполнена своей безмолвной славой…

И сквозь глянец их суровый

Вечер пасмурно багровый

Светит радужным лучом…

И в чистом пламенном эфире

душе так родственно-легко…»

Тютчев не только использует в своём поэтическом языке длинные, величественные по звучанию слова, но часто сам творил их.

Все призраки возвышенного имеет не только поэтическая лексика, но и синтаксис Тютчева. По своим преобладающим формам этого синтаксис своеобразного внутреннего диалога, с его вопросами и ответами, с его обращениями к отсутствующему собеседнику, неожиданными поворотами и эмоциональными реакциями и взрывами:

« Молчи, прошу, не смей меня будить.»

« Не их вина: пойми

Коль можешь, органа жизнь глухонемой!

Увы, души в нём не встревожишь

И голос матери самой!

Слёзы людские, о слёзы людские,

Льётесь вы ранней и поздней порой…

Льётесь безвестные, льётесь незримые,

Неистощимые, неисчислимые, -

Льётесь, как льются струи дождевые

В осень глухую, порою ночной. »

Анафора, повторение одних и тех же слов в начале строки и в одной и той же строке увеличивают напряжение внутренней мысли, помогают постичь трагизм чувства поэта. У Тютчева не совсем обычный внутренний диалог - и соответственно необычен синтаксис его диалогических стихотворений. Это не столько разговоры с предполагаемым собеседником, сколько с самим собой. Это разговор - размышление. И это синтаксис размышляющей речи - в муках и постоянном борении размышляющей.

Диалог Тютчева часто производит впечатление нелёгкого - и по содержанию, и по формальным, грамматическим признакам.

« Былое - было ли когда?

Что ныне - будет ли всегда?…

Пройдёт оно, как всё прошло,

И капет в тёмное жерло

За годом год.

За годом год, за веком век…

Что ж негодует человек,

Сей злак земной!..

Он быстро, быстро вянет - так,

Но с новым летом новый злак

И лист иной…»

Синтаксис подобных конструкций Тютчева представляет собой разговорно-утяжеленную форму, его фиксирует и поворот фразы, и резкий и значительный поворот мысли. Такие конструкции позволяют почти физически ощутить процесс поэтической речи и поэтического раздумья - трудного, высокого, страстного. Тютчев не боится речевой дисгармонии - он подчиняет её своим художественным целям. Он прибегает к интонационным перебивам и диссонансам, чтобы придать драматизм и стиховой фразе, и заключенной в ней мысли. Синтаксические конструкции и обороты у Тютчева могут быть и "утяжеленными" и "лёгкими", но они во всех случаях производят впечатление естественных. Ход авторской мысли и речи, её построение кажутся безыскусственным и точно "неподготовленным", случайным. Эта безыскусственность и кажущаяся неподготовленность речевого строя особенно бросаются в глаза в некоторых необычных началах:

« И бунтует и клокочет,

Хлещет, свищет и ревёт…

Эти бедные селенья,

Эта скудная природа…

Нет, моего к тебе пристрастья

Я скрыть не в силах, мать - Земля…»

Подобные начала, как заметил Ю. Тынянов, придают характер обрывочности, фрагментарности тютчевским стихам. В сущности, поэтическая речь Тютчева строится вся на внутренних кульминациях. Поэт говорит только о самом главном, минуя обязательные зачины, словесные "мостики" и связи.

Читая стихи Тютчева, мы вновь и вновь поражаемся неисчерпаемому богатству русского языка. Взыскательное отношение к стихотворному мастерству отличает Тютчева. Несмотря на то, что поэт "не писал, а лишь записывал свои стихи". Он не раз возвращался к записанному, отчеканивал то, что как бы невольно сорвалось с его пера, добиваясь предельной ясности и чёткости стиха. Благоговейному отношению к поэтическому слову учат нас стихи Тютчева. "Он не шутит с музой", - говорил Лев Николаевич Толстой.

Поэтический мир поэта

Нам близок Тютчев, вдохновенный созерцатель природы, нашедший свои, ему одному свойственные краски, чтобы запечатлеть её красоту. Нам дорог Тютчев, чуткий тайновидец человеческого сердца, сумевший передать тончайшие оттенки и глубокие противоречия душевных переживаний. О чём бы ни писал Ф. И. Тютчев: о природе, о любви, о красоте - каждая строка его проникнута тонким философским осмыслением бытия, во всём мы находим философский подтекст. Далёкий от политической жизни, Тютчев воплотил в своём творчестве мир своих глубоких и чистых человеческих переживаний, раскрыл в нём свою богатую натуру красивых людских чувств и мыслей.

Заключение

Я считаю, что Тютчев сейчас не менее читаем, чем другие наши классики. Но всё же современное поколение не любит обращаться к прекрасному, оно, может, и не по своей воле, но привыкло к жестокости и равнодушию. А Тютчев не уделял этому никакого внимания. Поэт говорил о чистом и совершенном, то есть о любви и природе, а что же может быть совершенней в этом мире? В настоящее время мы привыкли жить в хаосе и несправедливости, и поэтому я считаю, что чистота лирики Тютчева может помочь нам хоть чуть-чуть почувствовать каплю святого и чистого. Я уверена в том, что если сейчас мы читаем Тютчева, то мы обогащаем наш интеллект и, конечно же, душу. Мы забыли, что такое любовь и ненависть, что такое весна и суровая зима, что означает дождь и чистое голубое небо, мне кажется, что наш долг - вспомнить это и никогда не забывать. И именно Тютчев научит нас чистой любви, вселит в нас спокойствие и доброту, Тютчева любили тогда, и этот поэт нужен нам сейчас.

Я считаю, что наследие Тютчева оказало влияние на поэтов ХХ века, но не сильное, так как стихотворения Тютчева были охвачены светлыми оттенками. Однако события начала ХХ века не могли не оставить след в творениях поэтов серебряного века, и поэтому многие краски в их стихотворениях были сгущены и омрачены. Даже если М. И. Цветаева писала о природе, то всегда присутствовало ощущение грусти и печали в её стихотворениях. Мне кажется, что наиболее всего Тютчеву были близки Сергей Есенин и Андрей Белый, они говорили почти так же, как и Тютчев, хотя не будем забывать, что у каждого поэта непосредственно свой стиль. Есенин чаще всего писал о Родине, описывал её столь тщательно, как и Тютчев описывал природу. Андрей Белый всегда восхищался творениями Тютчева, писал о любви и природе, и иногда в его стихотворениях прослеживалась тютчевская интонация. И вообще я считаю, что самые главные последователи Тютчева - это мы, его читатели, любящие и восхищающиеся его творчеством.

И в полной мере подтвердились слова Некрасова, писавшего о том, что книгу стихов Тютчева "каждый любитель отечественной литературы поставит в своей библиотеке рядом с лучшими произведениями русского поэтического гения". Также я согласна вот с этими словами Некрасова:

"Немного написал Тютчев, но имя его всегда останется в памяти истинных ценителей и любителей изящного наряду с воспоминаниями нескольких светлых минут, испытанных при чтении его стихотворений. История литературы также не должна забыть этого имени".

Список литературы

1. Тютчев Ф.И. Стихотворения. Письма. М.1957.

2. Зунделович Я.О. Этюды о лирике Тютчева. Самарканд.1971.

3. Франк С.Л. Космическое чувство в поэзии Тютчева. Русская мысль. Кн.11. 1913.

4. Соловьев В.С. Поэзия Ф.И.Тютчева. В сб. Соловьев В.С. Философия искусства и литературная критика. М. 19917

5. Дарский Д.С. "Чудесный вымысел". Космическое сознание в лирике Тютчева. Пб. 1914.

6. Пигарев К.В. Жизнь и творчество Тютчева "Детская литература" М. 1962

7. Шайтанов И.О. Ф.И. Тютчев: поэтическое открытие природы "МГУ" М. 2001