История нарастания национально-освободительных восстаний в странах Азии и Африки

Колониальные захваты в странах Азии и Африки в XVI-XVII вв. Политическая карта мира к началу нового времени и колониальная политика в странах Азии и Африки. Причины и последствия национально-освободительного движения в Индокитае (Лаос, Вьетнам, Камбоджа).

Рубрика История и исторические личности
Вид дипломная работа
Язык русский
Дата добавления 07.11.2010
Размер файла 125,8 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Аннексия дружественными в недавнем прошлом французами южной части страны была весьма болезненно воспринята во Вьетнаме. Чиновники правительства отказались от сотрудничества с оккупантами и уехали на север, предоставив французам обходиться немногими слабо подготовленными местными мелкими служащими, нередко откровенно продажными авантюристами из числа едва знакомых с французским языком выпускников католических миссионерских школ. На юге было развернуто даже партизанское движение, которое, впрочем, большого размаха не получило. Что касается захвативших Кохинхину французов, то они стали быстро налаживать здесь товарное производство риса, для чего, в частности, в болотах были проложены многочисленные каналы. Одновременно были увеличены налоги и введены новые - на спирт, опиум и азартные игры, отныне легализованные властями. Все эти и ряд других аналогичных мер оказались экономически эффективными и способствовали привлечению в оккупированный и колонизируемый Южный Вьетнам торгового и банковского капитала из Франции.

В ходе второй франко-вьетнамской войны 1883 -- 1884 гг. французские войска заняли ключевые военные позиции в стране и вынудили ее правителей признать протекторат Франции над всем Вьетнамом, чему в немалой степени способствовали смерть в 1883 г. императора Ты Дыка и начавшиеся в связи с этим динаетийные раздоры и политические распри. Колонизаторы разделили протекторат на две части, северную (Тонкий или Бакбо) и центральную (Аннам, Чунгбо), поставив во главе их и превращенной в колонию Кохинхины своих резидентов-губернаторов.

Закрепление французской колониальной администрации во Вьетнаме явилось толчком для усиления французского давления на соседние с Вьетнамом Камбоджу и Лаос. Камбоджа в середине XIX в. оказалась под властью умелого и способного короля Анг Дуонга, который провел в этой весьма отсталой и политически слабой стране ряд важных реформ, направленных на укрепление центральной власти, упорядочение налогов, улучшение положения крестьян и включавших в себя строительство дорог, налаживание финансов, публикацию кодекса административных регламентов [11, с. 125].

В Первую войну Сопротивления (1946-1954) во всей своей красе и мощи развернулось также и партизанское движение, которое стало залогом роскошной победы вьетнамского оружия под Дьенбьенфу. Вдвойне странно, что, спустя годы, американцы столь необдуманно ввязались во вьетнамскую войну: они явно недооценили силу вьетнамского освободительного движения, а между тем, характерные его черты: беспримерный патриотизм и сила духа, стратегическое и тактическое искусство, партизанское мастерство - все это закалилось в неустанных боях с китайскими династиями и проявилось уже в годы сопротивления французской агрессии.

Какими же наивными были помышления американцев, рассчитывавших уничтожить Вьетнам силой своего сверхсовременного оружия, в то время как противопоставлялись им в лучшем случае (до соглашения о помощи с СССР, 1965 г.) устаревшие «зенитки»; главными же средствами обороны простых крестьян были сельскохозяйственный инвентарь, бамбуковые колья и животный инстинкт самосохранения. США силой своего оружия хотели «вернуть страну в каменный век»,** вьетнамцы же отвечали хитроумными ловушками, расставленными в джунглях, тщательно замаскированными «волчьими ямами», попадая в которые солдаты, защищающие звездно-полосатое знамя, либо погибали, либо на всю жизнь оставались калеками. Потери среди вьетнамского населения в результате массированных бомбардировок неисчислимы, однако, - и это очевидный факт, - армия США, в свою очередь, в стычках с партизанами потеряла больше человек, чем в условиях прямого столкновения с вооруженными силами Вьетнама! Американцы пытались уничтожить вьетконговские укрытия: они обстреливали их автоматной очередью, распыляли в них ядовитый газ и даже бомбили с многометровой высоты, но куда там! Ловкие, увертливые вьетнамцы вновь и вновь подвергали американские взводы своим внезапным нападениям, применяя свои первобытные орудия. Вьетнамские патриоты не обладали широким выбором вооружений, и, тем не менее, имели в подобных стычках весомое преимущество: они быстрее «читали» ситуацию, предугадывали, что сделает противник в следующее мгновение, а неприятель мог только догадываться, что готовят ему вьетконговцы [12, с. 139].

Война Вьетнама с французами, как выяснилось, ничему не научила американцев, хотя они и принимали косвенное участие в этом конфликте, были непосредственными свидетелями форменного избиения европейцев. Все дело в том, что мощное национально-освободительное движение, развернувшееся в 1946-1954 гг., привело не только к блистательной победе под Дьенбьенфу. Оно дало толчок партизанскому движению: было построено множество баз и партизанских укрытий, вьетнамские бойцы освоили все премудрости ведения партизанского боя. Все, чем пользовались вьетнамцы по ходу войны с США, было построено не в один день - это результат огромного опыта борьбы за независимость, о котором следовало знать американскому президенту, прежде чем он принял решение погнать своих солдат во Вьетнам.

Простой пример - главный партизанский район Юга - легендарный Кути - огромная, «трехэтажная» подземная крепость, которая занимала 180 км2 по площади. Общая протяженность ходов и галерей простиралась на 250 км, благодаря чему здесь могли одновременно находиться 16 тысяч бойцов. Разветвленная сеть ходов и лазов позволяла партизанам беспрепятственно передвигаться по району и неожиданно появляться в тех местах, где противник меньше всего ожидал их увидеть. В бесконечных подземных переходах было предусмотрено все необходимое для долгого пребывания, включая колодцы с пресной водой. Маловероятно, что крепость была построена непосредственно в годы Второй войны Сопротивления, когда американцы палили без продыху по вьетнамской земле. Это результат многолетнего, кропотливого труда. Все это было построено задолго до американской агрессии; в создании Кути воплотился многовековой опыт борьбы вьетнамского народа, великой традиции Сопротивления. Этот опыт, в результате, и стал залогом победы: вьетнамцы воевали на своей территории, где все было предусмотрено для ведения затяжных боев, все пронизано духом Сопротивления. Большинство же войн, которые в своей истории вели Соединенные Штаты, были непродолжительными, поскольку соперники США, будучи не в состоянии сопротивляться бешеному натиску американского оружия, благоразумно выбрасывали белый флаг. Вьетнамская война стала самой затяжной в американской истории.

Разрушить крепостные сооружения и базы, знававшие немало осад, было поистине невозможно. Американцы понимали, что им необходимо уничтожить Кути, ведь с Севера этот район был окружен непроходимыми джунглями, по которым проходила «тропа Хо Ши Мина», а на Юге рукой подать было до Сайгона, что представляло последнему реальную угрозу. Они бросили на уничтожение базы все средства, однако их усилия разбились о неприступную стену вьетнамского сопротивления. Отчаявшись уничтожить базу с ходу, напалмом, американцы выдворили из района все мирное население и превратили Кути в сплошную «зону смерти», окружив его блокпостами со всех сторон. Что из этого получилось? Ничего, ровным счетом.

Еще более странно, что страна, которая так гордится историей борьбы за собственную независимость, без зазрения совести посягнула на чужую. Идеология идеологией, однако, коль скоро государство высоко ценит свой пример обретения независимости, оно, по идее, должно поощрять и стремления других стран добиться самостоятельности. Оправданием служил лишь тот факт, что американские лидеры считали Вьетнам краеугольным камнем ЮВА, полагали, и что с его потерей под угрозу распространения «красной заразы» попали бы другие государства региона, и, возможно, те территории, которые Штаты давно считали своей вотчиной (вроде Японии). Вьетнам был безнадежно потерян для США уже к 1968 г., соседние государства сохранили верность следованию капиталистическому пути, а война, между тем, продлилась еще несколько лет. Означает ли это ошибку в стратегии? Маловероятно. Ставит под вопрос цели, устремления и ценности Соединенных Штатов? Несомненно…

Как спортсмен, на протяжении нескольких лет упорных тренировок, «подводит» себя к главным соревнованиям, так и вьетнамцы за многие годы борьбы с иноземными агрессорами подготовили себя к этой победе. Эта была не однодневная виктория. Она даже не укладывается в привычные хронологические рамки - 1965-1973 гг. Это победа длиною в столетия, и каждое восстание против китайского гнета, против французского господства приближали народ Вьетнама к ней, закладывали камешек в мощный фундамент Сопротивления. Они закалили вьетнамский народ, а столетия борьбы сделали национально-освободительное движение смыслом жизни многих тысяч людей. Вьетнам не стал южным придатком Поднебесной. Вьетнам сбросил с себя многолетнее французское иго. Вьетнам устоял под неистовым натиском Соединенных Штатов. И, несомненно, в истории этой страны будет еще немало славных страниц. Хочется верить, мирных страниц.

Со времен образования союза Ванланг, на протяжении многих столетий вьетнамский народ неустанно демонстрировал чудеса стойкости. Хотя на первый взгляд это далеко не так очевидно. Вьетнамцы - невысокие, в большинстве своем щуплые люди, физические параметры которых вовсе не поражают воображение. Это очень миролюбивый, «солнечный» народ: вьетнамцы любят улыбаться, с большим удовольствием и радушием встречают гостей. В период второй войны Сопротивления они дивились недюжинной силе советских солдат, ахали, когда русский «Ваня» взваливал на плечо тяжеленный «кусок крыла F-105»**. И, тем не менее, по рассказам советских солдат, прошедших Вьетнам, ни один из вьетнамских солдат не задумывался ни на секунду, когда его советскому партнеру нужна была помощь. Вьетнамцы закрывали их своими телами - настолько ценили они помощь, оказываемую им братским государством. Им было невероятно тяжело. Однако перед глазами этих людей всегда был образ каждого из их великих предков: Чак и Ни Чынг, Ба Чьеу, Ли Бон, Нго Куйен, Нгуен Чай, Ле Лой, Ли Тхыонг Кьет, Чан Хынг Дао… А сколько было еще других, безымянных для нас героев времен войны с французами и американцами? Но безымянны они только для нас, людей, далеких от тех событий. Сколько раз нам доводилось слышать от вполне адекватных русских людей, уставших жить в сложных социальных условиях России, фразу, мол, «лучше бы в 1945-м гг. нас немцы завоевали. Жили бы сейчас припеваючи». Мы, озлобленные несправедливостью нынешнего мира, почему-то забываем о том, какой ценой далась нашим предкам эта победа, чего стоило им сегодняшнее мирное небо над головой. Победа Советского Союза в Великой Отечественной войне и вьетнамская война в чем-то схожи: они явились демонстрацией лучших качеств нации и огромной воли государства как в одном, так и в другом случае. Вот только вьетнамцы никогда не забывают тех, кому они обязаны своей жизнью в спокойствии и мире. Погибших в войне вьетнамцы помнят поименно: каждое имя можно найти на стенах мемориального храма в партизанском районе Кути. Незахороненных или неизвестных солдат во Вьетнаме нет. Пройдя тропой сложнейших испытаний длиной почти в 2000 лет, вьетнамский народ доказал свое право на свободу и независимость, о которой так мечтал великий Хо Ши Мин. Вьетнамских людей не сломили никакие испытания. Однако, хотя события тех лет по-прежнему бережно хранятся в памяти каждого вьетнамца, все это уже часть богатейшей истории страны. Сегодня Вьетнам - стремительно развивающееся государство ЮВА, претендующее на то, чтобы войти в число крупных азиатских «тигров». При этом Вьетнам по-прежнему придерживается социалистического пути развития, следую собственным традициям. А это значит, что впереди еще многие тысячелетия не менее богатой и насыщенной славными событиями истории. Истории без оглушительных залпов и яростных бомбардировок. Истории, в которой традиция Сопротивления останется лишь предметом гордости, богатым наследием вьетнамского народа. Ведь, несмотря ни на что, хочется верить, что великая наставница жизни - история, - многому научила не только Вьетнам, но и другие независимые, сильные государства [13, с. 107].

Стремясь избавиться от гнетущего давления на Камбоджу со стороны сильного Сиама, король решил прибегнуть к помощи французов и стал искать союза с закрепившейся во Вьетнаме Францией. Однако, используя это стремление к сближению, французская колониальная администрация уже в 1863 г. навязала преемнику Анг Дуонга свой протекторат, формальным предлогом для которого были вассальные связи Камбоджи с Вьетнамом (в качестве его правопреемника Франция считала возможным выступать после аннексии Кохинхины, граничившей с Камбоджей). Началось энергичное проникновение французов в Камбоджу, вмешательство резидента в политические связи страны с ее соседями, в первую очередь с Сиамом. Дело завершилось фактическим превращением Камбоджи во французскую колонию (1884).

Проникновение французов в Камбоджу было сигналом для движения их также и в сторону Лаоса. Французский консул появился в Луангарабанге в 1886 г., а в 1893 г. Лаос стал французским протекторатом. Все территории к востоку от реки Меконг стали сферой политического господства Франции, которая создала Индокитайский союз (колония Кохинхина и четыре протектората -- Аннам, Тонкий, Камбоджа и Лаос) во главе с генерал-губернатором. На этом колонизация французами Индокитая была завершена. Встал вопрос об освоении колонии [14, с. 165].

Следует заметить, что пять частей, из которые был поделен французский Индокитай, были весьма неравноценными. Наиболее отсталыми и труднодоступными для хозяйственного освоения были Камбоджа и Лаос, а в наиболее выгодном положении оказалась Кохинхина, которая стала не только рисовой житницей, но и местом разведения гевеи и экспорта каучука, что приносило немалые доходы. Были введены монополии на опиум, соль и алкоголь, что тоже вскоре стало приносить колониальной казне многомиллионные доходы. Началось строительство дорог, включая соединившую юг и север Вьетнама железнодорожную магистраль, расширялись добыча угля и экспорт его, создавались плантации кофе и чая. На рубеже XIX -- XX вв. в промышленность французского Индокитая, в основном Вьетнама, французские предприниматели вкладывали уже немалые деньги, которые приносили огромные проценты, чему способствовали покровительствовавшие французскому капиталу тарифы. Много внимания было уделено горнодобывающим промыслам в Камбодже и Лаосе, а также плантационному и дорожному строительству в этих протекторатах.

Бесцеремонное вторжение колонизаторов в страны древней культуры не могло не вызвать их сопротивления, которое приняло наиболее отчетливые и сильные формы во Вьетнаме. Прежде всего, это было движение в защиту императора, «кан выонг», пик которого пришелся на конец XIX в. Суть его сводилась к поддержке правящим аппаратом страны и широкими кругами населения достоинства низверженного и униженного колонизаторами правителя. Удалившийся в отдаленный и труднодоступный район Вьетнама и укрывшийся с семьей в специально отстроенной для этого крепости император Хам Нги начал в конце 80-х годов своего рода кампанию открытого неповиновения, сопровождавшуюся партизанскими боевыми выступлениями. Схваченный в 1888 г., Хам Нги был выселен в Алжир, но выступления не прекращались еще около десятилетия, пока соглашение 1897 г. не признало за руководителем движения, генералом Де Тхамом, права на автономное управление созданным им освобожденным районом. На рубеже XIX--XX вв. армия Де Тхама стала серьезной поддержкой нарождавшегося во Вьетнаме движения за национальное освобождение во главе с такими его признанными идеологами из числа уже сформировавшейся новой интеллигенции, как Фан Бой Тяу, который в 1904 г. возглавил созданное им Общество обновления Вьетнама, реорганизованное в 1912 г. в Общество возрождения Вьетнама.

Если движение, возглавлявшееся в первые десятилетия XX в. Фан Бой Тяу, было достаточно радикальным и ставило своей целью насильственное свержение власти колонизаторов и восстановление независимости страны во главе с полумонархом-нолупрезидентом (из тайно вывезенного в Японию принца Кыонг Дз готовился такого рода руководитель), то другое влиятельное направление в национально-освободительном движении тех лет было представлено Фан Тю Чинем, делавшим акцент на просвещение народа, на прогресс науки и ознакомление вьетнамской молодой интеллигенции с культурой Европы, для чего активно использовались произведения европейских мыслителей в китайских переводах (иероглифика была все еще главным элементом образования во Вьетнаме). Впрочем, для колонизаторов эта разница была не слишком существенной, так что на рубеже второго десятилетия XX в. деятельность обоих признанных лидеров была насильственно пресечена [15, с. 167].

Вывод: Второй период трансформации Азии завершился вместе со всем послевоенным миропорядком. Главнейшим фактором этого процесса был планетарный распад социализма. Революционный эсхатологизм пришел к своему логическому концу. На 1991 год из всех социалистических стран Азии лишь одна Монголия пошла по пути полного прекращения социалистического экспериментаторства. Однако демократическое движение в Китае, реформы во Вьетнаме, Лаосе, приближение к урегулированию положения в Камбодже, дальнейшее обострение кризиса Северной Кореи - все это ознаменовало конец революционного эсхатологизма. Социалистическая флюктуация в Азии стала самоликвидироваться, как это уже произошло к этому времени в Восточной Европе и Советском Союзе. Одно русло цивилизационного потока уже высохло у своих истоков, и в Азии катились только последние его волны (возможно, самая последняя волна захлестнула Непал в 1990 г.). Всем бывшим странам социализма предстояло искать новую бытийную модель; интеллектуальная элита этих стран все с большим вниманием смотрела на соседей, избравших модель заимствования западных артефактов при сохранении некоторых традиционных бытийных структур.

2.2 Национально-освободительное движение в Индии в конце 19 начала 20 вв.

Индия была первым и по существу единственным государством столь крупного масштаба (точнее даже, группой государств, объединенных сплачивавшей их цивилизацией, религиозной традицией и общностью социально-кастовых принципов внутренней структуры), которое было превращено в колонию. Воспользовавшись характерной для Индии слабостью административно-политических связей, англичане сравнительно легко, без особых затрат и потерь, даже в основном руками самих индийцев, захватили власть и установили свое господство. Но коль скоро это было достигнуто (в 1849 г., после победы над сикхами в Пенджабе), перед завоевателями возникла новая проблема: как управлять гигантской колонией? Перед прежними завоевателями такой проблемы не было. Не мудрствуя лукаво, все они, вплоть до Великих Моголов, правили так, как это было определено веками и понятно всем. Но англичане представляли собой принципиально иную структуру, к тому, же находившуюся на крутом подъеме и предъявлявшую все более решительные и далеко идущие требования для своего успешного развития. В некотором смысле проблема была сходна с той, которую решал Александр после завоевания им Ближнего Востока: как синтезировать свое и чужое, Запад и Восток? Но были и новые обстоятельства, принципиально отличавшиеся от древности. Дело в том, что присоединение Индии к Британии было не столько актом политическим, результатом войны либо серии войн, сколько следствием сложных экономических и социальных процессов во всем мире, суть которых сводилась к образованию мирового капиталистического рынка и к насильственному вовлечению в мировые рыночные связи колонизуемых стран.

Едва ли вначале, на первых порах, английские колонизаторы задумывались над упомянутой проблемой. Колонизация проводилась руками Ост-Индской компании, стремившейся прежде всего к активной торговле, к огромным прибылям, к высоким темпам обогащения. Но в ходе торговых операций и во имя все более гарантированного их обеспечения прибиралось к рукам чужое имущество, захватывались новые земли, велись успешные войны. Колониальная торговля все очевиднее перерастала свои первоначальные рамки, ее подстегивало то, что быстрорастущая английская капиталистическая промышленность на рубеже XVIII -- XIX вв. уже остро нуждалась во все увеличивающихся рынках сбыта фабричных товаров. Индия была для этого идеальным местом приложения соответствующих усилий. Неудивительно, что в изменяющихся обстоятельствах индийские дела постепенно переставали быть прерогативой компании, или, во всяком случае, только компании. С конца XVIII в., особенно после процесса над У. Хейстингсом, первым генерал-губернатором Индии (1774--1785), деятельность компании во все возраставшем объеме начала контролироваться правительством и парламентом [16, с. 94].

В 1813 г. была официально отменена монополия компании на торговлю с Индией, и за 15 лет после этого ввоз хлопковых фабричных тканей вырос в 4 раза. Парламентский акт 1833 г. еще более ограничил функции компании, оставив за ней в основном статус административной организации, практически управлявшей Индией, причем теперь уже под очень строгим контролем лондонского Контрольного совета. Индия шаг за шагом все очевиднее становилась колонией Великобритании, превращалась в часть Британской империи, в жемчужину ее короны. Но завершающая часть процесса колонизации оказалась наиболее трудным делом. Вмешательство администрации компании во -внутренние дела страны и прежде всего в веками складывавшиеся аграрные отношения (английские администраторы явно не разобрались в реальных и весьма непростых взаимоотношениях владельческих и невладельческих слоев в Индии) привело к болезненным конфликтам в стране.

Огромная страна не желала мириться с этим. Росло недовольство новыми порядками, несшими угрозу привычному существованию практически всех. И хотя из-за слабости внутренних связей и господства многочисленных разделявших людей этнокастовых, языковых, политических и религиозных барьеров это недовольство не было слишком сильным, ни тем более достаточно организованным, оно все же быстро увеличивалось и превращалось в открытое сопротивление английским властям. Назревал взрыв.

Одной из важных непосредственных причин, спровоцировавших его, была аннексия генерал-губернатором Дальхузи в 1856 г. крупного княжества Ауд на севере страны. Дело в том, что наряду с землями, официально и непосредственно подчиненными администрации компании, в Индии существовало 500-600 больших и малых княжеств, статус и права которых были весьма разными. Каждое из княжеств особым договорным актом было связано с администрацией компании, но при этом количество их постепенно уменьшалось за счет ликвидации тех из них, где прерывалась линия прямого наследования либо наступало состояние кризиса. Аудоыл присоединен к землям компании под предлогом «плохого управления», что вызвало резкое недовольство сильно задетого этим решением местного мусульманского населения (талукдаров), а также привилегированных заминдаров-раджпутов.

Центром военной мощи компании была бенгальская армия сипаев, на две трети набранная из раджпутов, брахманов и джатов Ауда. Сипаи из этих высоких каст особо болезненно ощущали свое приниженное положение в армии по сравнению со служившими с ними англичанами. Брожение в их рядах постепенно возрастало в связи с тем, что после завоевания Индии компания, вопреки обещанному, не только снизила им жалованье, но и стала использовать в войнах вне Индии - в Афганистане, Бирме, даже в Китае. Последней каплей и непосредственным поводом к восстанию послужило введение в 1857 г. новых патронов, обмотка которых была смазана говяжьим либо свиным жиром (обкусывая ее, осквернялись, как почитавшие священную корову индусы, так и не употреблявшие в пищу свинину мусульмане). Возмущенные наказанием тех, кто выступил против новых патронов, 10 мая 1857 г, в Мератхе близ Дели восстали три полка сипаев, К восставшим присоединились другие части и вскоре сикаи подошли к Дели и заняли город. Англичане частично были истреблены, частично в панике бежали, а сипаи провозгласили императором престарелого могольского правителя Бахадур-шаха II, доживавшего свои дни на пенсию компании.

Восстание длилось почти два года и, в конечном счете, было потоплено в крови англичанами, сумевшими опереться на помощь сикхов, гурков и на другие силы, опасавшиеся возрождения империи Моголов. Справедливо оценив восстание как мощный народный взрыв недовольства не только правлением колонизаторов, но и грубой ломкой традиционных форм существования многих слоев индийского общества, английские колониальные власти вынуждены были всерьез задуматься над тем, как быть дальше. Вопрос был в том, какими методами и средствами добиться уничтожения традиционной структуры. Было ясно лишь одно: резкая насильственная ломка здесь неприемлема; ее следует заменить постепенной и тщательно продуманной трансформацией -- с ориентацией, естественно, на европейскую модель. Собственно, к этому и свелась последующая политика англичан в Индии.

Виктория была провозглашена императрицей Индии. Управлять страной должен был генерал-губернатор, вскоре получивший официальный титул вице-короля, Деятельность его и всей администрации Британской Индии контролировалась и направлялась ответственным перед парламентом министерством по делам Индии. Вслед за тем последовал ряд важных реформ.

Военная реформа привела к расформированию сикайских полков и к существенному изменению состава вооруженных сил: число англичан в армии сильно увеличилось; большую роль в ней стали играть наемники из числа сикхов и гурков, В специальном обращении к индийским князьям, ее вассалам, королева Виктория пообещала уважать их традиционные нрава. В частности, было введено право передачи княжества по наследству приемным сыновьям (если линия прямою наследования прерывалась). Британская корона обязалась со вниманием отнестись к существованию в Индии традиционной кастовой системы. Выли также приняты законы, препятствовавшие заминдарам и иным арендодателям произвольно повышать арендную плату. Многие постоянные арендаторы получили право отчуждать свои земли. Вся эта серия законов, актов и обязательств ставила своей целью уважать привычные нормы и тем избежать в дальнейшем кумуляции недовольства. Но все это отнюдь не означало отступления. Просто изменялась тактика действий, Это хорошо видно на примере другой серии реформ и нововведений [17, с. 78].

Активное внедрение элементов европейской (британской) политической культуры и практики и европейского образования способствовало проникновению в Индию многих европейских идей и идеалов, знаний и опыта, привело к знакомству с европейскими науками, искусством, культурой, образом жизни. Это знакомство тоже по преимуществу ограничивалось узким кругом социальных верхов и индийских интеллектуалов, но все же оно было фактом, а становившееся кормой использование английского языка как официального и объединяющего представителей различных индийских народов способствовало распространению среди интеллектуальной элиты ориентации на европейские духовные ценности, как то и было задумано в свое время Маколеем и его единомышленниками. Книга, газеты, журналы и иные печатные издания, предназначенные для читателя во всей Индия,- публиковались только на английском. Английский язык становился постепенно основным для всей образованной Индии.

Долгое время тон в этом движении задавала Бенгалия -- район, ранее всего захваченный англичанами (резиденция генерал-губернатора до 1911 г., когда она была перенесена в Дели, находилась в Калькутте). Здесь английское влияние ранее всего, достигло значительных размеров. Еще видный индийский просветитель Рам Мохан Рай (1772 --- 1833) организовал лояльное по отношению к англичанам общество «Брахмо самадж», построенное по европейскому образцу, с выборным правлением, и преследовавшее цель очистить индуизм от наиболее одиозных наслоений (обычай самосожжения вдов - «сати»; ранние браки; кастовая непримиримость и т. п.) и на его основе создать культ единого Бога, в поклонении которому могли бы слиться представители всех религий, включая мусульман и христиан. После смерти Рая руководство обществом перешло в руки Д.Тагора и других бенгальских деятелей, немало способствовавших распространению просветительских идей. Позже влияние брахмоистов распространилось среди образованных слоев населения в Мадрасе и Бомбее, причем везде просветители активно сотрудничали с англичанами, которые под их влиянием издали законы против сати, в защиту гражданских браков и т. п.

Рост влияния англичан и европейской культуры на образованных индийцев протекал на общем фоне усиления в стране позиций колониального капитала и соответствующих изменений в ее экономике, Заметный уже в начале XIX в. и не прекращавшийся на протяжении последующих десятилетий быстрый рост английского промышленного экспорта в Индию способствовал резкому увеличению индийского экспорта в Англию и другие страны Европы. Из Индии вывозились хлопок, шерсть, джут, чай, кофе, опиум и особенно индиго и пряности. Для обеспечения быстрого увеличения количества вывозимого сырья англичане активно создавали плантационные хозяйства капиталистического типа. К традиционным статьям индийского экспорта прибавлялись все новые, включая и зерно,-- при всем том, что время от времени Индию сотрясали страшные неурожаи, сопровождавшиеся голодной смертью миллионов.

Здесь важно заметить, что представления о разрушении индийской общины уже чуть ли не в середине XIX в., явно преувеличены. Несмотря на трансформацию сельского хозяйства, на введение новых культур и плантационной формы их выращиваний, а также на изменения в формах собственности на землю и переход части ее в руки торговцев и ростовщиков (к слову, это было обычным делом и в старой Индии), община держалась достаточно стойко и более или менее удачно приспосабливалась к необходимым и неизбежным переменам, пока они не затрагивали всерьез самого основного, т.е. принципов ее существования, привычных, веками складывающихся отношений. Британская администрация в общем это хорошо понимала и особенно после восстания конца 50-х годов - всегда учитывала. И хотя ей не удавалось предотвратить массового голода и голодных смертей в годы неурожаев (это характерно для всех колониальных государств: в отличие от традиционных органов власти, которые в голодные годы освобождали крестьян от налогов и предоставляли им льготы, капиталистическая администрация в чужой стране была как бы свободна от такого рода благотворительного милосердия), в целом она стремилась защищать интересы крестьянина, так как существовала за счет его выплат: земельный налог и монополии на опиум и соль давали в середине XIX в. 85% дохода.

Но главные изменения в сфере экономики происходили все же не за счет возросшей торговли и увеличения товарности земледелия. Наиболее важное значение для трансформации хозяйства имело промышленное развитие Индии и стимулировавший его характерный для периода империализма вывоз капитала. Вначале он шел преимущественно в форме займов: британская администрация прибегала к помощи английских банкиров для активного строительства железных дорог, для создания добывающих и перерабатывающих первичное сырье предприятий, для ирригационного строительства. Наряду с государственными займами (их общая сумма за 1856 - 1900 гг. выросла с 4 до 133 млн. ф. ст.) увеличивался и приток частного капитала, использовавшегося преимущественно для развития хлопчатобумажной и джутовой промышленности, банковского и страховою дела, позже также и промышленного производства чая и каучука, кофе и сахара. В начале XX в. английские капиталы в Индии (речь о частных инвестициях) достигали 6 - 7 млн. рупий. Характерно, что преобладали компании, зарегистрированные в Англии и лишь вкладывавшие часть своего капитала в Индии, тогда как доля индийских компаний, принадлежавших как англичанам, так и самим индийцам, была чуть ли не втрое меньше [18, с. 105].

Активная торговля, вывоз английского банковского и промышленного капитала, формирование национального индийского капитала, появление национальной буржуазии и пролетариата, развитие сети железных дорог, добывающих промыслов и промышленных предприятий - все это не могло не деформировать привычную традиционную структуру земледелия и ремесла. Новые, базирующиеся на капиталистической основе интересы должны были взорвать изнутри отношения традиционные.

К этой перемене была внутренне готова и ориентировавшаяся на Англию и европейские ценности образованная часть населения, энергично выступавшая против устаревших пережитков и за реформу традиционных основ религиозной культуры. Выразителем интересов этой индийской интеллектуальной элиты стал созданный в 1885 г. с благословения англичан Национальный конгресс. Будучи одновременно и лояльным, и оппозиционным по отношению к английским властям, Индийский национальный конгресс (ИНК) стал своего рода знаменем борьбы за демократическую трансформацию традиционной Индии. Параллельно с ним в те же годы активно действовали и религиозные лидеры индуизма, стремившиеся сблизить древний индуизм Веданты с христианскими религиозными течениями и выступить, как это сделал знаменитый Вивекананда, за сближение всех великих религий мира.

Светское (ИНК) и религиозное движения за обновление Индии явно способствовали усилиям англичан, направленным в сторону трансформации традиционной структуры. Могло показаться, что эти усилия вот-вот увенчаются заметными успехами. Между тем на дела все было далеко не так просто.

Традиционная «азиатская» структура Индии, вызвавшая к жизни феномен мощного народного восстания, равного которому история Индии до того не знала, отнюдь не перестала сопротивляться колониальной трансформации. Будучи вынужденной приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам, она вырабатывала все новые и новые формы сопротивления чуждому ей колониальному капитализму со всеми свойственными ему западными идеями, идеалами, институтами и принципами жизни. В чем конкретно это проявлялось? Прежде всего, во все возрастающем количестве крестьянских движений. Одни из них носили традиционный характер религиозно-сектантских выступлений, как движение «Намдхари» в Пенджабе во главе с Рамом Сингхом в 60 - 70-е годы. Другие, как восстание во главе с В. Пхадке в Махараштре в 1879 г., выступали за снижение налогового гнета и против засилья ростовщиков. Третьи, как восстание в Мадрасе в 1879 -- 1880 гг., были направлены против всевластия откупщиков. Но во всех этих, как и во многих иных аналогичных крестьянских движениях четко видно главное их социальное содержание: крестьяне выступали против нарушения привычной нормы существования, против злоупотреблений со стороны власть имущих, что было чревато заметным снижением уровня жизни. При этом весьма характерно, что все эти и аналогичные им движения прямо либо косвенно были антианглийскими и антиколонизаторскими. Неудивительно, что они подавлялись английскими войсками.

Другим существенным проявлением сопротивления структуры было недовольство индийских верхов из числа привилегированной аристократии. Основная часть князей после обещаний английской короны сохранить их привилегии стала лояльной по отношению к колонизаторам. Но были и исключения. Например, в 1891 г. в Манипуре регент-правитель княжества выступил против англичан. И хотя это выступление было подавлено, а управление княжеством передано в руки более покладистых аристократов, сам по себе факт знаменателен, особенно если сопоставить его с то и дело вспыхивавшими восстаниями различного рода племен, преимущественно в пограничных районах (движения племен возглавляли племенные вожди с весьма заметными антианглийскими настроениями) [19, с. 132].

Восстания недовольных низов и выступления фрондирующих аристократов отражали сопротивление старой структуры. Но эти выступления были ослаблены соответствующей политикой англичан, предвидевших возможность такого рода оппозиции (отнюдь не случайны реверансы короны в адрес князей, как и защита крестьян-арендаторов от произвола замандаров и давления ростовщиков). Кроме того, XIX век проходил в основном под знаком сравнительно успешного внедрения европейских идей и норм существования. Ориентация на английскую культуру и науку, на европейские ценности пока еще совпадала с признанием собственной отсталости, со своего рода комплексом неполноценности, особенно остро ощущавшимся образованной частью индийцев. Однако именно среди этих последних в конце XIX в. появилась весьма влиятельная прослойка активных деятелей, склонных к переоценке ценностей и к отказу от упомянутого комплекса. Эта прослойка была весьма разной по характеру и направленности действий, но именно ее деятельность так или иначе отразила сопротивление традиционной структуры колониальной ломке.

Прежде всего, это были религиозные учения. Общество «Арья самадж», основанное Д. Сарасвати в Гуджарате в 1875 г., призывало вернуться к ведическим принципам жизни древних ариев. Не выступая прямо против англичан и даже пропагандируя некоторые весьма прогрессивные взгляды, направленные, скажем, против кастового неравенства, сторонники этой массовой организации вместе с тем делали явственный акцент на то, что только возврат к национально-религиозным традициям может оздоровить Индию и способствовать ее возрождению. Аналогичную позицию заняли и многие другие религиозно-реформаторские и просветительские движения, включая и мусульманские. Связь многих из них с нарождавшейся индийский буржуазией и с прогрессивной интеллигенцией несомненна. Но характерен сам освободительный пафос: не вперед за англичанами, а назад, к истокам! Этот новый акцент был естественным следствием стремления к усилению позиций индийцев в управлении страной и решении ее судеб. Но он же объективно был и проявлением сопротивления традиционной структуры колониализму.

Едва ли не наивысшим взлетом в оппозиционных англичанам движениях была активизация радикального национализма, связанная в конце XIX и начале XX в. с именем Б. Тилака (1856-- 1920).

Именно Тилак начал открытую борьбу с господством колонизаторов. Апеллируя то к национальному герою маратхов Шиваджи, то к мифическому божеству Ганеше, Тилак стремился открыто противопоставить англичанам традиционные ценности Индии и черпать именно в них силу для борьбы с колонизаторами. Экстремизм Тилака снискал ему репутацию «левого» и «крайнего», особенно по сравнению с умеренным либерализмом лидеров Национального конгресса, в котором он занял крайние националистические позиции. В конгрессе Тилак вел постоянную борьбу с умеренными, а в 1908 г. английский суд даже приговорил его к шести годам заключения за попытки «разжигания ненависти и неуважения к властям, недовольства против правительства».

Разумеется, было бы примитивным упрощением все антиколониальные силы, движения и выступления рассматривать только с позиций сопротивления традиционной структуры новому. Многие индийские политические деятели, особенно связанные с Национальным конгрессом, отнюдь не призывали к возрождению традиций, хотя и опирались на их поддержку. Они стремились к достижению независимости Индии, к ее самоуправлению. Именно в этом смысле были в начале XX в. выдвинуты и получили в Индии широкое распространение и признание лозунга свадеши (отечественное производство) к сварадж (собственное правление), а также связанный с недовольством политикой вице-короля Керзона призыв к бойкоту английских товаров. Однако за лозунгами самоуправления, за призывами к бойкоту отчетливо виделась не только национальная, но и национально-религиозная традиция -- традиция сопротивлявшаяся, реально поддерживавшаяся многими, в первую очередь крестьянами, которые активного участия в политической жизни обычно не принимали, но косвенно всегда на нее очень влияли.

Собственно, именно эта крестьянская масса, все еще жившая по законам старины традиционная индийская община, и была той самой структурой, которая не хотела быть сломленной и пусть пассивно, но стойко сопротивлялась колониализму и связанным с ним новшествам. Конечно, община не оставалась непробиваемой. Многие из числа беднейших ее членов вербовались в качестве кули на плантации в далеком Ассаме или еще где-либо. Другие уходили в города, создавая огромную армию резервной рабочей силы. Однако на смену ушедшим рождались новые (рост населения в Индии за последнее столетие, несмотря на миллионы вымиравших от голода, был всегда достаточно ощутим), а община в целом за их счет возрождалась и принимала традиционные формы. Опиралась же крестьянская община, как и традиционная структура Индии в целом, на систему каст и все связанные с ней привычные нормы жизни. И наконец, нельзя сбрасывать со счетов законсервировавшиеся в своем прежнем статусе сотни индийских княжеств, где все было организовано по привычным нормам старины. Одним словом, традиционная структура с трудом подвергалась трансформации.

Стойкое и даже со всей очевидностью нараставшее сопротивление трансформируемой индийской традиционной структуры с ее общиной и кастовым строем, с ее пышными княжескими дворами и привилегиями реально ощущалось колониальными властями. И хотя они контролировали положение в стране в целом, серьезное беспокойство побуждало их искать выход. Этот выход был подсказан самой жизнью. Речь идет об индо-мусульманских различиях и противоречиях.

Со времен Великих Моголов противоречия как-то сглаживались. Индийцы привыкли к тому, что мусульманские правители управляют страной, что у них есть определенные социально-политические и социально-экономические привилегии. Однако после восстания сипаев, в котором наиболее заметное участие приняли именно недовольные потерей привилегий представители мусульманской верхушки, выяснилось, что англичане в своей администрации допустили- явный перекос. Исправляя его, они стали уделять подчеркнутое внимание интересам индийских мусульман. В 1906 г. при активной поддержке властей в стране была создана Мусульманская лига, призванная сплотить мусульман. Было также введено голосование по куриям, одной из которых была мусульманская, что ставило своей целью разделить образованную часть населения, выборщиков, по религиозному принципу. И хотя на первых порах, в том числе накануне и в годы первой мировой войны, Национальный конгресс и Мусульманская лига нередко действовали совместно, особенно в борьбе за независимость страны, зерна национально-религиозной розни были уже посеяны. Мало того, они вскоре начали давать свои первые зловещие всходы [20, с. 25].

Национальный конгресс и борьба за независимость Индии

Революционные события в России в 1917 г. были с энтузиазмом восприняты индийскими революционерами. Некоторые из них посещали Советскую Россию, встречались с Лениным. В начале 20-х годов в Индии возникли профсоюзы, была создана коммунистическая партия Индии. Следует, однако, сразу же заметить, что революционная струя в индийском национально-освободительном движении не была ни основной, ни даже имевшей значительное влияние на массы. Это и неудивительно. Общинно-кастовая деревня и даже быстрыми темпами трансформировавшийся индийский город не воспринимали идеи, призывавшие к восстанию, тем более к насильственному свержению существующего строя. Идеи ненасилия были традиционно гораздо ближе индийцу, чем призывы к радикальным действиям, ибо религиозная концепция кармы веками направляла социальную активность индивида в русло его личною самоусовершенствования, но никак не на баррикады. Однако существенно обратить внимание на то, что значительная часть индийских революционеров отличалась склонностью к мессианской идее с присущими ей радикализмом и нетерпимостью, что сыграло свою роль в появлении на арене политической жизни страны таких явлений, как, казалось бы, противный традиционному индуизму терроризм. Разумеется, радикалы не имели массовой поддержки. Иное дело - действовавший медленно, но неуклонно стремившийся к поставленной цели и, главное, умело учитывавший реалии традиционной общинно-кастовой Индии Национальный конгресс.

Во время Первой мировой войны в Индию вернулся Мохандас Карамчанд Ганди. Уже тогда он имел мировую известность благодаря своей деятельности в Южной Африке. Там он защищал интересы индийской общины и разработал тактику сатьяграхи - ненасильственной борьбы за независимость в форме несотрудничества и гражданского неповиновения.

Вернувшись в Индию в 1915 г., М.К. Ганди поселился у себя на родине, недалеко от г. Ахмадабада. Там, в местечке Сабармати, он основан ашрам, куда стекались ученики не только со всей Индии, но и из других стран. М.К. Ганди учил их принципам сатьяграхи: участник борьбы ни в коем случае не должен прибегать к насилию и уклоняться от наказания. В борьбе за сварадж он разрабатывал свои методы достижения главной цели.

Прежде всего, это бойкоты английских властей: администрации, юридической системы, школ и учебных заведений, должностей и почетных званий, английских товаров; в качестве чрезвычайной меры предлагалось даже объявить бойкот налогам. М.К. Ганди призывал игнорировать английские учреждения и в случае необходимости обращаться к традиционным панчаятам - выборным органам в каждом населенном пункте и в кастах.

Одновременно преследовалась и другая цель - свадеши (свое производство): необходимо было постепенно вытеснить англичан из национальной экономики. Особое значение М.К. Ганди придавал пропаганде традиционных индийских тканей (кхади), изготовлявшихся кустарным способом.

Тактика сатьяграхи учитывала особенности национальной психологии и мировосприятия, прежде всего -- идеи кармы. М.К. Ганди неоднократно обращал внимание на то, что достижение Индией свободы невозможно без ликвидации пережитков архаичной социальной структуры и вредных обычаев. Необходимо было также пресечь распространение негативного влияния западной цивилизации (алкоголизм, наркомания, проституция и т.п.) [21, с. 97].

6 апреля 1919 г. по всей Индии по призыву М.К. Ганди начался хартал (в знак протеста против законов Роулетта). Успех этой акции был неожиданно велик: повсеместно закрывались лавки, прекращали работу базары, замирала деловая активность. Власти оказались бессильны. Однако 13 апреля произошли трагические события в городе Амритсаре (провинция Пенджаб). Там, на площади Джалианвалла Баг, полиция открыла огонь по участникам митинга; в итоге свыше тысячи человек были убиты, около 2 тыс. ранены. Известия о бойне в Пенджабе вскоре достигли разных концов Индии, и население стало переходить к насильственным актам борьбы против англичан. М.К. Ганди призвал прекратить хартал.

М.К. Ганди руководил Конгрессом, его доктрина, в основе которой лежала идея сатьяграхи, т. е. ненасильственного неповиновения, и сопротивления, стала теперь официальной идеологией организации («гандизм»). Здесь следует заметить, что усиление деятельности и влияния Конгресса в годы войны побудило англичан сделать еще один шаг по пути предоставления Индии ограниченного самоуправления. Принятый в 1919 г, парламентом закон усилил значение выборных Законодательных собраний при вице-короле и губернаторах провинций и предоставил индийцам право занимать второстепенные министерские посты в системе колониальной администрации. Правда, одновременно с этим был принят закон Роулетта, направленный против «антиправительственной деятельности». Ганди был одним из наиболее резких и непримиримых противников этого закона и по его призыву в 1919 г. по Индии прокатилась волна протестов в форме харталов (закрытия лавок, т. е. прекращения деловой активности). В том же 1919 году в Амритсаре колониальные власти, следуя букве нового закона, хладнокровно расстреляли митинг протеста (было убито около тысячи участников, еще две тысячи ранено). Амритсарская бойня вызвала мощную кампанию протеста в стране. На волне этого протеста Ганди решил провести свою первую всеиндийскую акцию гражданского неповиновения, сводившуюся к массовому бойкоту всего английского - товаров, учебных заведений, судов, администрации, выборов и т. п. Проходившая в форме митингов, харталов, демонстраций кампания сыграла важную роль в формировании и сплочения общеиндийского национального движения, что содействовало превращению Конгресса в массовую организацию, насчитывавшую миллионы сторонников и многие десятки тысяч активистов-волонтеров. В начале 1922 г. кампания была приостановлена, ибо некоторые кровавые эксцессы показали, что движение выходит из-под контроля Конгресса с его принципом ненасильственных действий. Наступил довольно длительный период реакции.

На протяжении 20-х годов при явном поощрении колониальных властей оживилась деятельность Мусульманской лиги. В качестве противостоявшей ей религиозной организации правоверных индуистов получила довольно широкое признание Хинду махасабха, на съезде сторонников которой в 1925 г. предлагалось даже чуть ли не насильно обратить в индуизм всех индийских мусульман. Религиозный раскол, грозивший превратиться в конфликт, вызвал озабоченность руководителей Конгресса. Стала вновь пересматриваться программа его деятельности. Немалого влияния в Конгрессе добились соперничавшие с Ганди «свараджисты», которые во главе с М. Неру выступали против массовых кампаний неповиновения, считая главным завоевать места в Законодательных собраниях и влиять на колониальную администрацию при помощи официальных законодательных процедур.

В 1928 г. Мотилал Неру представил Конгрессу проект будущей конституции Индии, предусматривавший предоставление ей статуса доминиона. Отказ англичан принять во внимание этот проект послужил поводом для начала второй кампании гражданского неповиновения, протекавшей на сей раз в условиях острого мирового экономического кризиса и связанного с ним роста недовольства масс, подъема массовых движений, В январе 1930 г. Конгресс провел в стране подготовку к назначенному на 26~е число Дню независимости Индии, а в марте Ганди опубликовал «11 пунктов», содержавших требования к английским властям об освобождении политических заключенных и создании более благоприятных условий для развития национальной экономики.

В сентябре 1931 г. в Лондоне лидеры Конгресса на конференции «круглого стола» решительно потребовали самоуправления и статуса доминиона для Индии. Неудача переговоров была использована Ганди как повод для новой кампании гражданского неповиновения, на сей раз в форме гражданского несотрудничества преимущественно индивидуального характера. В 1932 г. Ганди выступил за предоставление гражданских прав и представительства индийским «неприкасаемым» (он начал именовать их хариджанами, «божьими людьми»). Тем временем внутри самого Конгресса усилились позиции левого крыла, возглавлявшегося молодыми его лидерами - С.Ч. Босом и Д. Неру. В 1936 г. Джавахарлал Неру был избран президентом Конгресса, Именно он наиболее резко выступил против предложенной англичанами Индии в 1935 г. конституции, которая была, тем не менее, еще одним существенным шагом на пути к конечной цели. Проведенные на ее основе выборы принесли в начале 1937 г. победу Конгрессу: в 8 из 11 провинций страны кабинеты министров были теперь сформированы конгрессистами. Конгресс развернул огромную политическую работу и во всех княжествах, где создавались союзы, партии, проводились харталы. Немалую активность стала проявлять и Мусульманская лига, представители которой сформировали кабинеты в трех провинциях и имели ощутимое влияние в ряде княжеств [22, с. 19].


Подобные документы

  • Социально-экономическое развитие стран Азии и Африки накануне колонизации, особенности генезиса капиталистического уклада в этих странах. Первые колониальные захваты европейских государств в Азии и Африке. Политическая карта Азии на рубеже нового времени.

    реферат [27,5 K], добавлен 10.02.2011

  • Истории феодального строя в странах Азии и Африки. Проблема возникновения феодальных отношений в странах Востока. Дискуссии по истории Китая. Зарождение элементов феодализма в условиях первобытнообщинного доклассового строя и в рабовладельческом обществе.

    реферат [23,1 K], добавлен 10.07.2010

  • Становление идеологии национального освобождения в странах Тропической Африки во второй половине XIX в. Лидеры борьбы за независимость. Становление африканских общественных организаций и формы политической борьбы. Первая панафриканская конференция 1900 г.

    курсовая работа [45,9 K], добавлен 15.02.2011

  • Методика проведения сравнительного анализа государственного управления Филиппин и Таиланда, история их становления и факторы, повлиявшие на данный процесс. Периодизация освободительного движения в государствах, его отличительные и сходные черты.

    реферат [23,1 K], добавлен 18.01.2010

  • Развитие судостроения в Полинезии и морские переходы по Тихому Океану. Плавания арабских моряков вдоль восточного побережья Африки и на Мадагаскар. Исследования Арктики и Атлантики, плавания вокруг Азии, Африки. Открытия Колумба и Васко да Гаммы.

    реферат [14,0 K], добавлен 06.08.2008

  • Создание мирового капиталистического рынка. Колониальная система домонополистического капитализма, историческая роль народов Востока в этот период. Народные антиколониальные восстания середины XIX в. Средневековые формы борьбы, "феодальный национализм".

    реферат [19,7 K], добавлен 13.02.2011

  • История национально-освободительного движения в Казахстане и Средней Азии. Основные причины Тургайского восстания (1916 г). Бои в районе Батпаккары. Партизанские рейды против царских карателей со второй половины ноября 1916 г. до середины февраля 1917 г.

    реферат [23,0 K], добавлен 13.02.2011

  • Анализ колониальной политикой Запада в начале ХХ века. Исследование трансформации аграрной структуры в странах Азии. Развитие буржуазно-националистического движения в Иране, Турции, Китае. Влияние революции 1905-1907 годов в России на страны Востока.

    реферат [45,1 K], добавлен 29.06.2010

  • Основные черты Ахеменидского государства. Изучение истории Древнего Вавилона, Индии, Китая и Египта. Развитие экономики и государственного строя древних обществ. Этнографическое место и культура хеттов. Внутренняя и внешняя политика государства Урарту.

    курс лекций [86,8 K], добавлен 08.06.2015

  • Обоснование неизбежности национально-освободительного движения 1916 года в силу сложившихся социально-экономических условий и колониальной политики русского царизма. Политическая позиция казахских демократов. Итоги движения и его историческое значение.

    презентация [2,7 M], добавлен 02.05.2014

Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
Рекомендуем скачать работу.