главнаяреклама на сайтезаработоксотрудничество Коллекция рефератов Otherreferats
 
 
Сколько стоит заказать работу?   Искать с помощью Google и Яндекса
 





Татаро-монгольское нашествие на Русь

Нашествие Батыя на Русь (осень 1237 – весна 1242 гг.). Взгляды на монгольское нашествие в трудах историков "государственной школы" Кавелина и Соловьева. Взгляды "исторической школы евразийцев" на роль монгольских завоеваний в истории русского народа.

Рубрика: История и исторические личности
Вид: реферат
Язык: русский
Дата добавления: 24.06.2010
Размер файла: 40,4 K

Полная информация о работе Полная информация о работе
Скачать работу можно здесь Скачать работу можно здесь

рекомендуем


Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже.

Название работы:
E-mail (не обязательно):
Ваше имя или ник:
Файл:


Cтуденты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны

Подобные работы


1. Монгольское нашествие как этап отечественной истории
Монгольское нашествие - этап отечественной истории. Нашествие татаро-монголов на Русь. Причина побед монголов - превосходство армии. Установление татаро-монгольского ига. Последствия нашествия монголов на Русь, разрушение городов. Падение монгольского ига
контрольная работа [17,7 K], добавлена 07.11.2008

2. Татаро-монгольское нашествие
Процесс образования монгольского государства. Начало завоевательных походов. Походы на Русь, основные причины поражения русских земель. Нашествие монгольской орды на Европу после разгрома Руси. Вассальная зависимость от Золотой Орды русских земель.
контрольная работа [45,2 K], добавлена 26.11.2010

3. Борьба русского народа с иноземной агрессией в XIII веке
Монгольское нашествие на Русь: предпосылки похода, историческое значение нашествия. Поход на Северо-Восточную Русь (1237-1238). Борьба русского народа с агрессией немецких и шведских феодалов в XIII в. Нападение немецких рыцарей. Битва на Чудском озере.
реферат [66,3 K], добавлена 01.11.2013

4. Татаро-монгольское нашествие: мифы и история
Направления и особенности исследования "татаро-монгольского нашествия на Русь" в традиционной истории. Доказательства мифичности данного обстоятельства, причины его широкого распространения. Источники легенды о непобедимых монголах на основе летописей.
сочинение [11,7 K], добавлена 30.09.2013

5. Монгольское нашествие и золотоордынское иго
Монгольское войско, ударная сила конницы. Битва на реке Калке, её последствия. Подготовка похода на Русь. Оборона Рязани в 1237 году. Завоевание северо-восточной Руси. Взятие Киева войском Батыя в 1240 году. История основания государства Золотая Орда.
реферат [16,7 K], добавлена 02.03.2012

6. Татары в России
Рождение монголо-татарской державы: завоевания монголов, трагедия на Калке. Татаро-монгольское нашествие на Русь: "Батыево нашествие", натиск с северо-запада. Ордынское владычество на Руси. Восстания на Руси. Москва как центр объединения русских земель.
контрольная работа [42,8 K], добавлена 08.07.2009

7. Татаро-монголы и Русь
Татаро-монгольское нашествие на средневековую Русь и её "порабощение". Первые столкновения с татаро-монголами. Анализ вариантов последующей динамики развития государственности Руси. Трудность объективной оценки роли и влияния "татаро-монгольского ига".
контрольная работа [59,4 K], добавлена 02.05.2012

8. Татаро-монгольское иго
Образование державы Чингисхана и его завоевательные походы. Изучение истории освободительной борьбы русского народа против татаро-монгольского ига. Походы Батыя на Северо-Восточную Русь и вторжение на Рязанскую землю. Ордынская политика в России.
курсовая работа [57,6 K], добавлена 23.11.2010

9. Борьба русских земель и княжеств с монгольским завоеванием и крестоносцами в ХIII в.
Образование Монгольского государства, монголо-татарское нашествие на Русь. Организованное монгольское войско, сохранявшее родовые связи. Разгром Средней Азии, вторжение в Иран и Закавказье. Битва на реке Калке, влияние княжеских распрей на ее исход.
реферат [15,3 K], добавлена 06.06.2010

10. Русские земли и княжества в XII–XIII веках
Социально-политическая и культурная характеристика русских земель периода раздробленности. Монголо-татарское нашествие на Русь и его последствия. Русь и Золотая Орда. Борьба Руси против агрессии немецких и шведских завоевателей, Александр Невский.
контрольная работа [47,6 K], добавлена 10.03.2013


Другие работы, подобные Татаро-монгольское нашествие на Русь

Страница:  1   2 


Реферат по теме:

Татаро-монгольское нашествие на РусЬ

ВВЕДЕНИЕ

Монголо-татарское нашествие на Русь является одним из самых значительных и драматических событий в русской истории периода феодализма. Полчища Батыя, лавиной прокатившиеся по русским землям, подвергли их страшному опустошению, нанесли колоссальный урон производительным силам, разорвали многовековые торговые и культурные связи Руси с соседними странами; над русским народом повисло тяжкое иноземное иго.

История установления монголо-татарского ига, характер взаимоотношений русских князей с Ордой, международное положение русских княжеств, политическая борьба в Северо-Восточной Руси во второй половине XIII - XIV вв., причины усиления одних феодальных центров и ослабления других, процесс формирования русского централизованного государства и русской народности - все эти вопросы невозможно осветить с достаточной полнотой без ясного представления о событиях нашествия Батыя.

Советские историки неоднократно останавливались на событиях похода Батыя в общих курсах и научно-популярных работах. В этих работах дается общий очерк нашествия и его оценка, содержится много интересных наблюдений и выводов. Новые материалы о нашествии приводятся и в исследованиях по истории отдельных городов, написанных на основании широкого привлечения археологических данных. Однако специального исследования о монголо-татарском нашествии на Русь до сих пор нет в советской исторической литературе. Схема нашествия Батыя, разработанная дореволюционными историками, в целом не пересматривалась, хотя многие ее положения устарели и не соответствуют современному состоянию источников, особенно археологических. Между тем критический анализ всей суммы летописного материала, использование восточных источников и широкое привлечение археологических данных позволяют уточнить и исправить традиционную картину монголо-татарского нашествия, оставшуюся в наследство от дореволюционной историографии.

1. НАШЕСТВИЕ БАТЫЯ НА РУСЬ (ОСЕНЬ 1237 - ВЕСНА 1242 г.)

Осенью 1237 г. монголо-татары начали подготовку к зимнему походу на Северо-Восточную Русь. Для похода на Северо-Восточную Русь собрались все силы монголо-татар.

Первым городом, который стал на пути завоевателей был Рязань. Битва за Рязань началась 16 декабря 1237 года. Население города составляло 25 тысяч человек. С трех сторон Рязань защищали хорошо укрепленные стены, с четвертой река (берег). Но после пяти дней осады стены города, разрушенные мощными осадными орудиями, не выдержали и 21 декабря Рязань пала. Десять дней простояло войско кочевников под Рязанью - грабили город, делили добычу, грабили соседние села.

Далее войско Батыя двинулось к Коломне. По дороге на них неожиданно напал отряд под предводительством Евпатия Коловрата - рязанца. Его отряд насчитывал около 1700 человек. Несмотря на численное превосходство монголов он смело напал на полчища врагов и пал в бою, нанеся огромный урон врагу. Великий князь Владимирский Юрий Всеволодович, не откликнувшийся на призыв рязанского князя совместно выступить против хана Батыя, сам оказался в опасности. Но он неплохо использовал время, которое прошло между нападениями на Рязань и Владимир (около месяца). Он сумел сосредоточить на предполагаемом пути Батыя довольно значительное войско. Местом, где собирались владимирские полки для отпора монголо-татарам, стал город Коломна. По количеству войск и упорству сражения бой под Коломной можно считать одним из самых значительных событий нашествия. Но они были разбиты, благодаря численному преимуществу монголо-татар.

Разбив рать и разгромив город, Батый отправился вдоль Москва-реки к Москве. Москва пять дней сдерживала атаки завоевателей. Город сожгли и почти всех жителей перебили. После этого кочевники направились к Владимиру. По пути от Рязани до Владимира завоевателям приходилось брать штурмом каждый город, неоднократно биться с русскими дружинниками в «чистом поле»; обороняться от внезапных нападений из засад. Героическое сопротивление простого русского народа сдерживало завоевателей. 4 февраля 1238 года началась осада Владимира. Великий князь Юрий Всеволодович оставил часть войск для обороны города, а с другой стороны отправился на север собирать войско. Оборону города возглавляли его сыновья Всеволод и Мстислав. Но перед этим завоеватели взяли штурмом Суздаль (30 км от Владимира), причем без особых трудностей. Владимир пал после тяжелой битвы, нанеся огромный урон завоевателю. Последние жители были сожжены в Каменном соборе. Владимир был последним городом Северо-восточной Руси, который осаждали объединенные силы хана Батыя. Монголо-татары должны были принять решение чтобы сразу три задачи были выполнены: отрезать князя Юрия Всеволодовича от Новгорода, разгромить остатки владимирский сил и пройти по всем речным и торговым путям, разрушая города - центры сопротивления. Войска Батыя разделились на три части: на север к Ростову и далее на Волгу, на восток - к средней Волге, на северо-запад к Твери и Торжку. Ростов сдался без боя, также как и Углич. В результате февральских походов 1238 года монголо-татарами были разрушены русские город на территории от Средней Волги до Твери всего четырнадцать городов.

Оборона Козельска длилась семь недель. Даже тогда, когда татары ворвались в город, козельцы продолжали бороться. Они шли на захватчиков с ножами, топорами, дубинками, душили голыми руками. Батый потерял около 4 тысяч воинов. Татары прозвали Козельск злым городом. По распоряжению Батыя все жители города вплоть до последнего младенца были уничтожены, а город разрушен до основания.

Батый отвел свое сильно потрёпанное и поредевшее войско за Волгу. В 1239 году он возобновил поход на Русь. Один отряд татар пошел вверх по Волге, опустошил мордовскую землю, города Муром и Гороховец. Сам Батый с главными силами направился к Днепру. Всюду происходили кровопролитные схватки русских с татарами. После тяжелых боев татары разорили Переяславль, Чернигов и другие города. Осенью 1240 года татарские полчища подошли к Киеву. Батый был поражен красотой и величием древнерусской столицы. Он хотел взять Киев без боя. Но киевляне решили стоять насмерть. Киевский князь Михаил уехал в Венгрию. Обороной Киева руководил воевода Дмитрий. Все жители поднялись на защиту родного города. Ремесленники ковали оружие, точили топоры и ножи. Все способные владеть оружием встали на городские стены. Дети и женщины подносили им стрелы, камни, золу, песок, кипятили воду, варили смолу.

Опустошив Киев, татары пошли на Галицко-волынскую землю. Там они разрушили много городов и деревень, усеяв всю землю трупами. Затем татарские отряды вторглись в Польшу, Венгрию, Чехию. Ослабленные многочисленными битвами с русскими, татары не решились продвигаться на Запад. Батый понимал, что в тылу оставалась разгромленная, но не покоренная Русь. Боясь ее, он отказался от дальнейших завоеваний. Русский народ принял на себя всю тяжесть борьбы с татарскими полчищами и тем самым спас Западную Европу от страшного, опустошительного вторжения.

В 1241 году Батый возвращается на Русь. В 1242 году Бату-хан в низовьях Волги ставит свою новую столицу - Сарай-бату. Ордынское иго установилось на Руси к концу 13 века, после создания государства Бату-хана - Золотой Орды, которая простиралась от Дуная до Иртыша.

2. ОЦЕНКА МОНГОЛО-ТАТАРСКОГО НАШЕСТВИЯ С ПОЗИЦИЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Изучение монголо-татарского нашествия в нашей стране имеет многовековую историю. Оно началось с того далекого времени, когда русские летописцы - современники нашествия, вернувшись в разгромленные Батыем города, описывали события «Батыева погрома» и делали попытки оценить обрушившееся на Русь бедствие. Все летописи, независимо от их политической ориентации, называют татарский погром страшным бедствием для русской земли, «злом христианам». С горечью вспоминали современники о былом могуществе и богатстве русской земли, «многими городами украшенной», и рисовали картины страшного разгрома после нашествия Батыя.

Однако уже в первые десятилетия после «Батыева погрома» прослеживается особенность, характерная для последующей историографии монгольского нашествия: стремление подчинить освещение событий непосредственным политическим целям. При анализе летописных записей о нашествии Батыя в различных сводах заметно различное отношение летописцев к событиям. Если в южнорусской летописи (Ипатьевская летопись) всячески подчеркивалась жестокость монголов и их вероломство (многочисленные упоминания о татарской «льсти»), красочно описывалась оборона русских городов (Козельска, Киева и других), то суздальский летописец (Лаврентьевская летопись), отражавший примирительную по отношению к Орде политику северорусских князей, повествует о нашествии Батыя более сдержанно и лояльно. Лаврентьевская летопись совершенно не упоминает о вероломстве монголо-татар, настойчиво проводит мысль о невозможности сопротивления завоевателям (с этой целью, вероятно, было совершенно упущено известие о героическом сопротивлении Козельска и ряда южнорусских городов), а в дальнейшем отмечает, что ордынские ханы принимали явившихся с покорностью русских князей «с честью» и отпускали «много почтивше».

Примирительное отношение к татарскому владычеству, отражавшее реальную политику русских феодалов, было вообще характерно для летописцев в первые полтора века после нашествия Батыя; только в годы, когда в Орде происходили смуты, в летописях появлялись обличавшие иго записи (например, под 1262 и 1409 гг.).

Новые тенденции в оценке монголо-татарского владычества складываются в процессе борьбы русского народа за свержение иноземного ига. В московском летописании утвердилось представление о периоде монголо-татарского ига как о времени угнетения, разжигания ордынскими ханами «усобиц» и «неустроения» Руси. Это время противопоставляется и домонгольской истории Руси, и времени объединения русских земель «под рукой» великого московского князя (Казанский летописец XVI в.). С таких же позиций оценивает иго «Степенная книга» и «Синопсис» архимандрита Иннокентия Гизеля (1674 г.), выдержавший 30 изданий и надолго ставший самым популярным русским историческим сочинением.

Попытка дать общую картину событий монголо-татарского нашествия и оценить его роль в истории Руси относится к XVIII столетию (В.П. Татищев, И.Н. Болтин, М.М. Щербатов и др.).

Большое значение в дальнейшем изучении всего комплекса вопросов, связанных с монголо-татарским завоеванием, сыграли конкурсы на разработку этой темы, объявленные Российской Академий наук. В 1826 г. в «Программу задач, предложенных Российской Академией наук», был включен вопрос о последствиях монголо-татарского завоевания для Руси.

В 1832 г. Российская Академия наук вторично объявила конкурс на разработку вопроса о монгольском завоевании Восточной Европы и истории Золотой Орды, установив первую премию в 200 червонцев. «Программа задач, предлагаемых Академией Наук к соисканию 1834 и 1835 гг. по части истории», составленная известным востоковедом первой половины XIX в. академиком X. Френом, представляла, по существу, изложение взглядов самого автора программы на роль монголо-татарского завоевания.

В 30-х годах XIX в., непосредственно после опубликования «Программы» Академии наук, появились два больших курса русской истории: «История русского народа» Н.А. Полевого и «Русская история» Н.Г. Устрялова. Н.А. Полевой писал, что в «монгольский период» перед «бурей» нашествия «исчезают самобытные частности» и появляется «из мелких русских княжеств великое Российское государство». Однако, по его мнению, образование единого русского государства произошло не благодаря содействию монголов: Орда и не догадывалась, что «внук Калиты, губителя родных, щедрого поклонника ханов, обнажит уже на Орду меч». Н.Г. Устрялов признает известное содействие ордынских ханов «в перевесе князя Московского над удельными», но тоже подчеркивает, что это содействие не следует преувеличивать. Татарское влияние, по мнению Н.Г. Устрялова, проявлялось в изменении представлений народа о верховной власти, в усилении власти князей над всеми слоями русского общества, в некоторых изменениях податной системы и уголовном праве (смертная казнь, телесные наказания), однако татары не изменили «самобытности народной».

Дальнейшее развитие взглядов на монгольское нашествие содержится в трудах историков «государственной школы» К.Д. Кавелина и С.М. Соловьева.

К.Д. Кавелин сформулировал свою точку зрения на монголо-татарское иго в статье «Взгляд на юридический быт древней Руси» (1846 г.). По его мнению, татары не внесли в развитие русского исторического процесса никаких новых «начал», способных разрушить «родовой быт славян», и «все монгольское влияние ограничилось несколькими словами, может быть, и даже вероятно, несколькими обычаями, не совсем для нас лестными, каковы: пытка, кнут, правеж». Однако и К.Д. Кавелин отмечает, что «монголы разрушают удельную систему», а татарское владычество «усилило власть великого князя и тем воссоздало видимый центр политического единства Руси», способствуя в известной степени складыванию «единодержавия».

В целом историография 30-40-х годов XIX в. характеризуется большим вниманием историков к событиям монголо-татарского нашествия, постановкой принципиальных вопросов о роли монгольского ига в русской истории и о степени влияния завоевателей на различные стороны жизни русского общества. В это время была подвергнута критике официально-монархическая концепция исторического развития Н.М. Карамзина и в ряде работ и статей, особенно в трудах революционных демократов, сформулирован передовой по тому времени взгляд на монголо-татарское нашествие и его последствия.

50-60-е годы XIX в. внесли мало нового в историографию монгольского нашествия. Немногочисленные статьи, посвященные частным вопросам темы, работы церковных авторов (в которых трактовка исторического материала, как правило, была целиком подчинена задаче восхваления церкви и духовенства) и несколько брошюр из серии «Чтений для народа» - вот, пожалуй, и все, что прибавили эти десятилетия к историографии нашествия.

В 70-х годах появляется ряд университетских курсов и общих статей, в которых заметны попытки оценить последствия монгольского завоевания для истории России. В 1870 г. Н.И. Костомаров в большой статье «Начало единодержавия в древней Руси» выступил против С.М. Соловьева, отрицавшего положительное влияние татарского ига на складывание «единодержавного государства». В отличие от С.М. Соловьева, Н.И. Костомаров утверждал, что «в Северо-Восточной Руси до татар не сделано никакого шага к уничтожению удельно-вечевого строя» и только в татарском «рабстве Русь нашла свое единство, до которого не додумалась в период свободы». В целом, по мнению Н.И. Костомарова, «татарское завоевание дало Руси толчок и крутой поворот к монархии», которая и наступила в результате ослабления Золотой Орды и «перехода верховной власти к великому московскому князю».

80-90-е годы XIX в. мало внесли в историографию монгольского нашествия. В единственном общем курсе этого времени - «Истории России» Д. Иловайского (1880 г.) - не содержится никакой оценки монгольских завоеваний; раздел второго тома «Истории России», посвященный нашествию Батыя, представляет собой простую компиляцию. Немногочисленные статьи, вышедшие в 80-х - начале 90-х годов, касались преимущественно частных вопросов монгольского нашествия.

В начале XX в. продолжалась публикация источников, связанных с историей монголов и монголо-татарского завоевания Руси. В 1907 г. В.О. Поповым были опубликованы «Яса Чингиз-хана» и «Уложение монгольской династии Юань-чао-Дянь-чжань».

В целом для русской буржуазной историографии периода империализма характерно отсутствие новых идей в освещении истории монгольского завоевания, возвращение к теории «решающего влияния» татарского ига на формирование русской государственности, преуменьшение разрушительных последствий татарских погромов. В ряде работ историков этого периода оценка монголо-татарского нашествия на Русь и его последствий вообще отсутствует (Д.И. Троицкий, М. Дьяконов) или представляет собой эклектическое объединение взглядов предшествующих исследователей (Д.И. Багалей, С.К. Шамбинаго).

Подводя итоги развития русской дореволюционной историографии монгольского нашествия, можно отметить, что русские дореволюционные историки накопили значительный фактический материал о завоевании монголо-татарами русских княжеств, сделали ряд ценных наблюдений и интересных выводов по частным вопросам темы и источниковедческому анализу документов. В русской буржуазной историографии периода империализма наблюдается отход от многих правильных положений, выработанных историографией середины XIX в. (особенно в трудах революционных демократов), тенденция к преуменьшению разрушительных последствий татарских погромов и стремление отыскать «положительное влияние» завоевателей на русскую историю (в вопросе о складывании единого русского государства). Источниковедческая база русской дореволюционной историографии монгольского нашествия была недостаточной; мало использовались восточные источники, почти не привлекался к исследованию археологический материал. Можно вполне согласиться с оценкой состояния историографии нашествия, сделанной в 1913 г. К.А. Стратонитским: «Ни в одной книге, ни в одной статье, где рассматривается та или другая сторона нашей жизни хотя сколько-нибудь с исторической точки зрения, не обходится без упоминаний о татарах, татарщине, татарских обычаях... А между тем, едва ли можно указать на какой-либо другой вопрос в русской истории, который был бы так мало разработан, как вопрос о татарах».

Н.С. Трубецкой в статье «О туранском элементе в русской культуре» (1925 г.) подчеркивал мысль об огромном положительном влиянии на русскую культуру и государственность монголов и вообще «туранского народа». По мнению Н.С. Трубецкого, перенимание русским народом характерных для «туранского психологического типа» черт (устойчивость убеждений, сила, религиозность) явилось «благоприятным условием» для образования русского государства, и «туранское влияние» для Руси «в общем было положительно»: «Московское государство возникло благодаря татарскому игу. Русский царь явился наследником монгольского хана: «свер­жение татарского ига» свелось к замене татарского хана православным царем и к перенесению ханской ставки в Москву. Произошло обрусение и оправославление татарщины, и московский царь оказался носителем этой новой формы татарской государственности».

В 1926 г. в книге «Евразийство. Опыт систематического изложения», являвшейся, по существу, официальным изложением программы «евразийцев», подобная схема русского исторического развития была снова подтверждена. В разделе «Общие положения» указывалось: «Термином «Евразия» мы означаем особый материк, как место развития специфической культуры, евразийской и русской. Культурное и географическое единство Евразии сказывается в ее истории, определяет ее хозяйственное развитие, ее самосознание и ее историческую миссию в отношении Европы и Азии... Впервые евразийский культурный мир предстал на сцене как целое в империи Чингиз-хана. Монголы сформулировали историческую задачу Евразии, положив начало ее политическому единству и основам ее политического строя. Они ориентировали к этой задаче евразийские национальные государства, прежде всего и больше всего - Московский улус. Это Московское государство, органически выросшее из Северо-Восточной Руси, заступило место монголов и приняло на себя их культурно-политическое наследие».

К числу историков «евразийской школы» относился в 20-х - начале 30-х годов и Г. Вернадский. Он в полной мере соглашался с традиционной для евразийцев схемой русского исторического процесса и места в русской истории монголо-татарского завоевания.

В статье «Два подвига св. Александра Невского», опубликованной в 1925 г. в «Евразийском временнике», Г. Вернадский писал о том, что монгольское завоевание Руси было в значительной степени оправдано тем, что иначе русские земли попали бы под власть западных государств, и только монголы предотвратили это. «Русь могла погибнуть в героической борьбе, но устоять и спастись в борьбе одновременно на два фронта не могла. Предстояло выбирать между Западом и Востоком. Даниил Галицкий выбрал Запад... Александр Невский выбрал Восток и под его защитой решил отбиваться от Запада». Г. Вернадский хвалил Александра Невского за его «смирение» по отношению к Орде и так оценивал русско-татарские отношения: «Александр видел в монголах дружественную в культурном отношении силу, которая могла помочь ему сохранить и утвердить русскую культурную самобытность от латинского Запада».

«Историческая школа евразийцев» 20-х - начала 30-х годов оставила в наследство зарубежной историографии целую систему взглядов на русскую историю и особенно на роль монгольских завоеваний в истории русского народа и других народов Восточной Европы. В общих чертах взгляды «евразийцев» сводились к следующему:

1) монголо-татарские завоевания рассматривались как исторически необходимое и прогрессивное явление;

2) преувеличивался уровень культуры, государственности, военного искусства монголов; идеализировались «гениальность» и «мудрая государственная деятельность» монгольских ханов и полководцев;

3) замалчивался грабительский характер монголо-татарских завоеваний, разрушавших производительные силы и культуру оседлых стран;

4) русская история рассматривалась лишь в связи с историей монгольской империи как история одного из «монгольских улусов», лишенного самостоятельного исторического бытия;

5) великие достижения русского народа в создании своей самобытной национальной культуры и государственности приписывались «благотворному» монгольскому влиянию, восприятию «монгольской государственной идеи»;

6) объявляя русских «туранским народом», близким монголам и тюркам, «евразийцы» подчеркивали их «противоположность» западно-европейским народам, проповедовали «вечный конфликт» между Востоком и Западом.

Разработка советскими историками вопросов, связанных с оценкой монгольских завоеваний и их роли в истории оседлых народов Азии и Восточной Европы, показала полную научную несостоятельность выводов «евразийцев». Исследования Б.Я. Владимирцева, А.Ю. Якубовского, М.Г. Сафаргалиева показали, что монголо-татары по уровню экономического, политического и культурного развития стояли гораздо ниже покоренных ими народов и не могли дать им ничего «положительного» и «исторически ценного». Раскопки советских археологов Б.А. Рыбакова, М.К. Каргера, Н.Н. Воронина, А.Л. Монгайта, В.К. Гончарова и других на огромном фактическом материале доказали разрушительный характер монголо-татарского завоевания, которое сопровождалось опустошением целых стран, гибелью городов и сельских поселений, массовым избиением населения и привело к длительному упадку ремесла, торговли, культуры. В исследованиях А.Н. Насонова, Б.Д. Грекова, Л.В. Черепнина опровергается мнение о якобы «положительном» влиянии монголо-татар на процесс складывания русского централизованного государства и великорусской народности.

После второй мировой войны в зарубежной буржуазной историографии появились работы, в которых повторялись в тех или иных вариантах многие выводы «евразийской школы». Конечно, в новых исторических условиях, когда Советский Союз возглавил могучий лагерь социализма, когда наша страна вступила в период развернутого строительства коммунизма и стали очевидны преимущества социалистической системы, даже самые яростные враги коммунизма не решаются говорить о «кризисе» большевистской идеологии и скорой «гибели» Советской власти. Но основные исторические выводы евразийцев о «прогрессивности» монгольских завоеваний, о том, что русская культура и государственность сложились под монгольским влиянием, о «вечном конфликте» между западом и востоком, о якобы природной агрессивности «востока» и т.д. до сих пор бытуют в буржуазной историографии.

В первые ряды современной буржуазной исторической науки выдвинулись такие старые «зубры» евразийства, как профессор (ныне американский) Георг Вернадский. В книге «Монголы и Русь» (1953 г.) Г. Вернадский повторяет многие положения евразийцев по этой важной проблеме русской истории. Он полностью растворяет историю России как «субвассала» монгольской империи в истории великих и золотоордынских ханов, старается преуменьшить разрушительные последствия нашествия, дает положительную оценку влияния монголо-татарского ига на формирование русской государственности.

Активная проповедь «прогрессивности» монголо-татарских завоеваний, которая прослеживается в работах Г. Вернадского, является довольно распространенной в современной буржуазной историографии. Так рассматривается, например, монгольское завоевание в «Иллюстрированной истории России», изданной в 1957 г. в Нью-Йорке. Большое распространение получила теория влияния на русскую историю различных иноземных «культур», которая объясняет формирование государственности, права, развитие культуры и т.д. различными «влияниями»: в древности - варягов, с принятием христианства - Византии, в средние века - монголов, а с Петра I - «европейской цивилизации».

История монголо-татарского завоевания XIII в. и его влияния на русскую историю является предметом постоянной фальсификации и со стороны западногерманских реваншистских историков.

Бывший гитлеровский зондерфюрер, а ныне западногерманский историк Г. Раух даже исключает Россию из числа европейских государств. По его утверждению, монгольское завоевание превратило «Московское государство» в «азиатскую державу».

Другой западногерманский историк Г. Штёкль тоже утверждает, Россия, начиная с монгольского нашествия XIII в., уничтожившего все «европейские тенденции», оказалась «вне Европы», стала враждебной и угрожает «вечным восточным империализмом». По примеру своих американских единомышленников, Г. Штёкль отказывает Руси в способно самостоятельно развиваться и называет в качестве определяющих факторов русской истории влияние Византии и татарское господство.

Западногерманский историк Михаил Правдин (псевдоним Mиxaила Хароля) пишет, что в историческом развитии России до начала XVII определяющую роль играли различные иноземные «влияния», и называли Киевскую Русь государством «европейско-византийским», а Московское государство - «варяжско-византийско-монгольским». О «решающем влиянии монгольского ига на образование единого Русского государства на «русский характер» пишет и Герхард Тимм.

Утверждения современных буржуазных историков о России как носительнице особой «азиатской культуры», глубоко отличной от культуры «запада», России как «азиатской стране» преследуют далеко идущие литические цели. Тезис об «исключительности» русской истории, «глубоко отличной» от «европейской», используется апологетами современного капитализма для объявления социалистической революции в России и все еще «на востоке» исторической случайностью, не обязательной для «запада», для проповеди «вечного конфликта» между «востоком» и «западом» для запугивания масс каким-то «восточным империализмом», якобы оставшимся в наследство России от Чингиз-хана. Утверждая, что русская культура и государственность сложились под монгольским влиянием, буржуазные историки стараются доказать неспособность русского народ самостоятельному историческому развитию, стараются принизить геройский подвиг народов СССР.

Взгляды советских историков на монголо-татарское нашествие и его последствия для Руси складывались в процессе преодоления ошибочных тенденций, оставшихся в наследство от русской буржуазной историографии, и в борьбе с «теориями» реакционных зарубежных историков.

Для советской историографии 20-х годов было характерно большое внимание к вопросам истории Золотой Орды, без изучения которой невозможно решить вопрос о степени влияния монголо-татарских завоеваний на русскую историю (работы Н.И. Веселовского, Ф.В. Баллода, В.В. Бартольда, Ф.И. Успенского и других). Однако, справедливо критикуя представление о полной «дикости» татаро-монголов, эти исследователи, в свою очередь, допускали серьезную ошибку, выражавшуюся в преувеличении социального и культурного уровня Золотой Орды и ее влияния на покоренные народы. Так, Ф.В. Баллод приписывает монгольским завоевателям «какое-то особо бережное отношение к представителям науки, искусства и ремесла» и считает их «культурным народом, занимавшимся промышленностью и торговлей», имевшим «свои собственные золотоордынские искусство и архитектуру, плоть от плоти мусульманского искусства, как самостоятельная ветвь». В книге Н.К. Арзютова «Золотая Орда» золотоордынское государство характеризуется как «держава купцов». Известная переоценка роли торговли в экономике Золотой Орды содержится и в статье А. Якубовского «Феодальное общество Средней Азии и его торговля с Восточной Европой в X-XV вв.».

В работах 20-х годов, касающихся монголо-татарского нашествия на Русь и его последствий, взгляды дореволюционных историков по этой проблеме еще не подверглись коренному пересмотру. Даже в работах М.Н. Покровского заметна недооценка разрушительных последствий нашествия, признание за завоевателями известной роли в образовании русского централизованного государства. М.Н. Покровский, например, подвергал сомнению «ходячее мнение, будто татарское нашествие было разгромом культурной страны «дикими кочевниками».

Большой вклад в исследование монголо-татарского завоевания внесла историческая литература середины и второй половины 30-х годов. Среди работ, посвященных вопросам общественно-экономической истории монголов, следует отметить книгу Б.Я. Владимирцева «Общественный строй монголов. Монгольский кочевой феодализм». Б.Я. Владимирцев определяет общественный строй монголо-татар как своеобразную форму феодализма, «кочевой феодализм», экономической основой которого являлась феодальная собственность на пастбища. Исследования Владимирцева показали несостоятельность представления о «торговом характере» золотоордынского государства и более высоком уровне развития его по сравнению с феодальной Русью.

Важную роль в пересмотре представлений о высоком уровне развития Золотой Орды сыграла работа А.Ю. Якубовского о ремесле столицы Орды - Сарая-Берке. А.Ю. Якубовский убедительно доказывает, что культура золотоордынских городов имела эклектический, несамостоятельный характер, а вовсе не являлась самобытной «татарской культурой». Итоги изучения истории Золотой Орды были подведены А.Ю. Якубовским в книге «Золотая Орда».

В 1937 г. с обобщающей статьей, посвященной татарскому нашествию на Русь, выступил в «Историческом журнале» Б.Д. Греков. Он указывал, что политика ордынских ханов не только не способствовала складыванию русского централизованного государства, но даже, наоборот, это произошло «вопреки их интересам и помимо их воли». Общая характеристика тяжелых последствий монголо-татарского завоевания для развития Руси содержалась в сборнике «Восточная Европа под властью монгольских завоевателей»: «Татарское владычество имело для русского народа отрицательный и регрессивный характер. Оно способствовало росту феодального гнета и задерживало экономическое и культурное развитие страны». Регрессивное влияние монголо-татарского завоевания на экономическое и политическое развитие феодальной Руси показал на материале Левобережной Украины В. В. Мавродин. В большой статье «Левобережная Украина под властью татаро-монголов» В. В. Мавродин прослеживает некоторые последствия нашествия: опустошение целых областей «татарскими погромами», ослабление княжеской власти и усиление феодальной раздробленности, отлив населения в лесные районы, - картину, типичную для всей Руси после «Батыева погрома». Оценка монгольского нашествия как страшного бедствия, которое «задерживало экономическое и культурное развитие русских земель», содержится и в работах К.В. Базилевича и В.Н. Бочкарева.

В том же году вышла в свет монография А.Н. Насонова «Монголы и Русь. История татарской политики на Руси». Основной вывод А.Н. Насонова о том, что «политика монголов на Руси заключалась не в стремлении создать единое государство из политически раздробленного общества, а в стремлении всячески препятствовать консолидации, поддерживать взаимную рознь отдельных политических групп и княжеств», убедительно опровергает бытовавшее в русской дореволюционной и современной буржуазной историографии мнение о «положительном влиянии» монголов на процесс складывания единого русского государства.

Среди работ конца 30-х годов, касавшихся отдельных вопросов монголо-татарского нашествия на Русь, можно назвать работы В.Т. Пашуто и Н.И. Сутта, раздел книги М.Д. Приселкова об упадке русского летописания после нашествия Батыя, несколько работ по истории отдельных городов и княжеств Руси, а также две статьи, появившиеся в начале 40-х годов, - С. Ильина «Селигерский путь Батыя к Новгороду» и Н. Лебедева «Византия и монголы в XIII веке».

Советская историография 30-х - начала 40-х годов выработала, таким образом, единый научно обоснованный взгляд на последствия монголо-татарского нашествия как на страшное бедствие для русского народа, надолго задержавшее экономическое, политическое и культурное развитие Руси. Значительно расширилась за этот период источниковедческая база. В 1937 г. был опубликован новый перевод «Истории монголов» Д'Оссона и интересный сборник «История Татарии в документах и материалах», содержащий многочисленные выдержки из современных нашествию восточных и западных источников. В 1940 г. С.А. Аннинским были опубликованы известия о татарах и Восточной Европе венгерских миссионеров XIII в. (Юлиана и «брата Иоганки»). К 1941 г. относится публикация С.А. Козиным «Сокровенного сказания» - единственного доступного монгольского источника XIII в. В том же году увидел свет второй том «Сборника материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Извлечения из персидских сочинений» В.Г. Тизенгаузена. Этот сборник, подготовленный к изданию А.А. Ромаскевичем и С.Л. Волиным, представляет собой ценнейшее собрание восточных источников по истории монголов и монгольского завоевания Восточной Европы.

Послевоенный период развития советской историографии характеризуется прежде всего широким привлечением к исследованиям археологического материала. Археологические данные полностью подтвердили разработанную советской историографией оценку монголо-татарского нашествия как тяжелого бедствия для русского народа, сопровождавшегося колоссальным разрушением производительных сил и неисчислимыми жертвами. Археологами воссозданы яркие картины героического сопротивления и гибели под ударами монголо-татарских завоевателей ряда русских городов (Мурома, Рязани, Владимира, Чернигова, Киева, Колодяжина и др.), показан на археологическом материале упадок русского города после «Батыева погрома». Широкое привлечение археологического материала позволило советским историкам решить многие вопросы, считавшиеся неразрешимыми в дореволюционной историографии. Б.А. Рыбаков в капитальном исследовании «Ремесло Древней Руси» показывает страшные последствия татарского погрома для ремесла и торговли русского города; его выводы о разрушении монголо-татарским нашествием ремесленного производства, о разрыве торговых связей города с деревней, о нарушении широкой торговли крупных торговых центров с периферией и об общем упадке городского ремесла второй половины XIII-первой половины XIV в., сделанные на основе богатейшего фактического материала, раскрывают одно из самых тяжелых последствий нашествия - упадок русского средневекового города. Материалы раскопок Л.П. Зяблиным так называемых «татарских курганов» дали возможность опровергнуть бытовавшее в историографии мнение о существовании в южнорусских степях какой-то «татарской культуры» и ее «большом влиянии» на окружающие районы. «Татаро-монгольское нашествие, - пишет Л. П. Зяблин, - не привело к возникновению новой культуры в степях после XIII в., а сами монгольские элементы этой культуры занимают ничтожное место». Привлечение археологических материалов сделало возможным восстановить историю борьбы народов Поволжья против монголо-татарских завоевателей. Значительный материал накоплен советской археологической наукой по сельским поселениям феодальной Руси (городища сельского типа и селища), обобщение которого проливает свет еще на одну сторону последствий монголо-татарского завоевания - влияние «татарских погромов» на историю русской феодальной деревни.

Дальнейшей разработке подвергся в исторической литературе послевоенного периода вопрос о первом вторжении монголов в пределы русских земель и битве на реке Калке. Статья Л.А. Сердобольской «К вопросу о хронологии похода русских князей против татар и битвы при реке Калке», вышедшая в 1947 г., значительно дополнила статью на эту же тему А.Б. Салтыкова. Статья К.В. Кудряшева уточнила на основании анализа письменных источников местоположение реки Калки. Источниковедческому анализу летописных известий о битве при Калке посвящены статьи Н.В. Водовозова и А.В. Эммаусского.

Несомненной заслугой советской историографии последних лет является разоблачение бытовавшей в современной буржуазной историографии легенды о стремлении папства оказать действенную помощь русскому народу в борьбе с монгольскими завоевателями. В работах В.Т. Пашуто и Б.Я. Рамма показана вероломная, своекорыстная политика папской курии, которая старалась использовать обрушившееся на русские земли бедствие и под прикрытием лицемерных обещаний помощи против татар подготав­ливала порабощение Руси.

В советской историографии получил дальнейшее развитие поставленный передовыми представителями русской общественной мысли еще в первой половине XIX в. вопрос о всемирно-историческом значении героической борьбы русского народа против монголо-татарских завоевателей, которая спасла страны Центральной и Западной Европы от разгрома кочевниками. Как показали работы советских историков, «решающим фактором, предопределившим неудачный поход в Западную Европу, была четырехлетняя борьба Руси с монголами».

Большое принципиальное значение имела постановка в советской историографии вопроса об особенностях классовой борьбы в условиях иноземного ига и ее роли для сохранения русским народом возможностей своего самостоятельного исторического существования, о регрессивном влиянии монголо-татарского завоевания на процесс формирования русского централизованного государства и великорусской народности, о последствиях татарского погрома для русских городов и условиях их развития в период иноземного ига, о влиянии нашествия и тяжкого многовекового ига на развитие русской общественно-политической мысли и т.д.

Советские историки решительно выступили против идеализации Чингиз-хана и его агрессивных последователей, против утверждений некоторых зарубежных историков о «прогрессивности» монгольских завоеваний. В содержательной статье Н.Я. Мерперта, В.Т. Пашуто и Л.В. Черепнина «Чингис-хан и его наследие», в известной мере подводившей итоги исследований советских ученых по этой проблеме, убедительно показано, что «кровавое дело, начатое Чингис-ханом и продолженное его потомками, дорого обошлось русскому народу и другим народам нашей Родины, принесло им неисчислимые бедствия. Поэтому напрасно пытаются некоторые историки оправдать действия Чингис-хана тем, что он якобы покончил с феодальной замкнутостью и содействовал сближению народов. Эти историки закрывают глаза на то, что завоевания Чингис-хана, подорвав экономику ряда стран, на многие десятилетия затормозили их консолидацию и взаимное сближение. Освободительная борьба народов против деспотии Чингис-хана и его преемников являлась актом величайшего прогресса».

Дальнейшее развитие получило в советской историографии последних лет изучение истории самой Золотой Орды и ее взаимоотношений с Русью. В 1950 г. вышла книга Д.Б. Грекова и А.Ю. Якубовского «Золотая Орда и ее падение», дополнившая и продолжившая хронологически довоенное исследование этих же авторов. Значительным вкладом в историографию Золотой Орды явились работы М.Г. Сафаргалиева. Его книга «Распад Золотой Орды» (1960 г.) подвела итоги многолетних исследований автора. Продолжалось исследование монголо-татарских завоеваний и в историографическом плане.

Последовательное изложение событий монголо-татарского нашествия на Русь содержится в соответствующих разделах общих исторических трудов и в ряде научно-популярных работ советских историков. В этих работах дается правильная оценка последствий монгольского завоевания, содержатся ценные наблюдения о ходе нашествия Батыя, о международной обстановке того времени, излагаются события установления ига и борьбы русского народа против ордынского владычества.

Источники, содержащие сведения о монголо-татарском нашествии и установлении иноземного ига над Русью, довольно многочисленны и разнообразны. Страшный «Батыев погром», надолго нарушивший нормальное развитие народов Восточной Европы и сопровождавшийся неисчислимыми жертвами, оставил глубокий след в умах современников. О нашествии писали и русские летописцы, и персидские историки, и авторы западноевропейских хроник, и монахи-миссионеры, путешествовавшие в ставку «великого хана», и составители официальных китайских историй. Правда, в большинстве их записи (за исключением русских летописей) отрывочны и фрагментарны, но в сумме они все-таки дают довольно подробную картину монголо-татарских завоеваний.

Ценнейшим, единственным в своем роде источником по истории татаро-монгольского нашествия на Русь в XIII в. являются русские летописи, содержащие систематическое изложение событий монгольского нашествия на Русь. Летописи дают возможность проследить основные этапы и выяснить направление ударов завоевателей, характеризуют страшные последствия татарского погрома для русских земель. Почти исключительно на основании русских летописей можно проследить процесс установления татарского ига над Русью, классовую борьбу и борьбу внутри класса феодалов в этот период, систему организации ордынской власти над русскими княжествами. Русские летописи как памятники общественно-политической мысли того времени показывают отношение к иноземному игу различных классов русского феодального общества и тлетворное влияние тяжкого и позорного ига на развитие национального самосознания Руси. Анализ летописных сводов различной политической ориентации (владимирских, новгородских, южнорусских, московских) дает возможность восстановить объективную картину монголо-татарского нашествия и установления ига, показать героическую борьбу русского народа против иноземных завоевателей в XIII в.

Использование русских летописей как основного источника исследования значительно облегчалось тем, что русская историческая наука накопила значительный материал по критическому анализу летописных сводов, политической направленности отдельных летописцев, выделению из состава более поздних сводов первоначальных текстов, оценке достоверности сообщаемых ими сведений.

Для исследования событий нашествия Батыя и процесса установления монголо-татарского ига наибольший интерес представляют Лаврентьевский, Академический (Суздальский), Тверской, Симеоновский, Воскресенский и Никоновский списки русской летописи, а также новгородские своды и южнорусский летописец (Ипатьевская летопись). Достоверность сведений различных списков русской летописи далеко не равноценна. Лаврентьевская летопись, переписанная в 1377 г. с «ветхого летописца» 1305 г., содержит описание монголо-татарского нашествия на Русь по ростовским сводам 1239 и 1263 гг., т.е. сделанное вскоре после «Батыева погрома». С другой стороны, ростовское происхождение этой части Лаврентьевской летописи является причиной умалчивания о некоторых эпизодах похода Батыя (например, об обороне Козельска), смягчения в ряде случаев жестокостей татар, тенденциозного освещения русско-ордынских отношений в первые десятилетия после нашествия (ростовские князья известны своими тесными связями с ордынскими ханами и лояльной политикой по отношению к Орде). Это же замечание, хотя и в меньшей степени, относится к Академическому списку Суздальской летописи (XV в.), раздел которой с 1237 по 1418 гг. восходит к своду ростовского епископа Ефрема, и к Ермолинской летописи (вторая половина XV в.), тоже широко отражавшей ростовское летописание.

Довольно подробно о событиях нашествия Батыя и периода установления монголо-татарского ига сообщает Тверская летопись, в которой, кроме тверского летописного материала, отразилось новгородское и псковское летописание, а также ростовские записи (по А.А. Шахматову). Большой раздел о нашествии Батыя содержится в Симеоновской летописи (список первой половины XVI в.). По наблюдениям А.А. Шахматова и М.Д. Приселкова, Симеоновская летопись восстанавливает текст сгоревшей в 1812 г. древнейшей московской летописи 1490 г. (Троицкой летописи) и отличается большой достоверностью. Очень сложен вопрос о степени достоверности Никоновской (Патриаршей) летописи (XVI в.). Являясь обширной компиляцией различных источников, происхождение и состав которых не всегда удается выяснить, Никоновский летописный свод содержит много интересных подробностей нашествия Батыя и установления монголо-татарского ига. Записи Никоновской летописи далеко не всегда подтверждаются другими летописцами, что очень затрудняет ее использование как источника. Несколько особняком в списке летописных источников нашествия стоят южнорусские летописи. События нашествия Батыя на Северо-Восточную Русь в Ипатьевской летописи даются очень кратко и неточно, последовательность их нарушается, многие подробности похода, известные по северо-русским летописям, вообще отсутствуют. Однако данные Ипатьевской летописи ценны тем, что приводят эпизоды нашествия Батыя, упускаемые тенденциозными ростовскими летописцами. К числу таких эпизодов относятся, например, сведения о сдаче в плен руководивших обороной Владимира сыновей великого князя Юрия (о чем суздальские летописи сообщают очень неопределенно), об обороне Козельска, о татарской «льсти» и т.д.

Ценным дополнением к летописным известиям являются исторические повести, житийная литература и актовый материал (очень немногочисленный). Русские исторические повести времени монгольского нашествия («Повесть о нашествии Батыя на Русь», «Повесть о разорении Рязани Батыем», «Повесть о Меркурии Смоленском» и др.) дополняют летописные известия о походе Батыя новыми материалами, приводят красочные эпизоды борьбы русского народа против завоевателей3. «Повесть о разорении Рязани Батыем», сохранившаяся в составе «Повести о приходе чудотворного Николина образа Зарайского из Корсуни-града в пределы Рязанские», служит весьма ценным дополнением к летописным известиям о разгроме Батыем Рязанского княжества. Только в составе этой «Повести» содержится известное сказание о Евпатии Коловрате, воссоздающее героический эпизод борьбы русского народа с завоевателями. По мнению Н. В. Водовозова, «Повесть» была написана в XIII в., по свежим следам событий, и имела несомненную историческую основу. Мнение Н.В. Водовозова представляется достаточно обоснованным. В заключительной части «Повести» указано, что ее автором был «Еустафей второй, Еустафеев сын Корсунска», который жил не позднее второй половины XIII в. Время написания «Повести» поддается еще большему уточнению: «Олег Красный, упомянутый автором «Повести» среди павших в битве в 1237 г. князей, попал в плен и вернулся в Рязань в 1252 г. Можно предположить, что «Повесть» была написана до 1252 г., сразу после нашествия Батыя, так как о возвращении в Рязань князя Олега автор, конечно, знал бы. О том, что «Повесть» была написана по свежим следам нашествия и ее автор был участником или, по крайней мере, современником событий, свидетельствует подробное описание похорон каждого убитого в битве князя, разрушений церквей в Рязани и т.д.

Интересные данные о периоде установления монгольского ига и взаимоотношениях русских феодалов с ордынскими ханами сообщают «жития святых», вопрос об использовании которых в качестве исторического источника давно поставлен в русской историографии. Хорошо известны исследователям и неоднократно привлекались к изучению истории Руси второй половины XIII в. «жития» Михаила Черниговского, Александра Невского, Федора Ярославского, «св. Петра, царевича Ордынского» и др. Ценность житийной литературы в качестве исторического источника заключается в том, что «жития» сообщают много интересных подробностей, бытовых деталей, конкретных эпизодов отношений русских феодалов с ордынскими ханами, упущенных официальными летописателями.

Значительное место в источниковедческой базе монголо-татарского нашествия на Русь занимают восточные источники: персидские, арабские, монгольские, китайские, армянские. Среди публикаций восточных источников особую ценность представляют сборники переводов персидских и арабских авторов по истории Золотой Орды В.Г. Тизенгаузена. Два тома этих материалов, содержащие выдержки из сочинений 41 арабского и персидского автора, являются исключительным по своей ценности сборником фактического материала для изучения нашествия монголов на Восточную Европу и истории Золотой Орды. Из персидских авторов самые достоверные и подробные сведения о походе монголов на Восточную Европу приводит Рашид-ад-Дин. Рашид-ад-Дин (Фазль-Аллах Абу-ль-Хайр Хамадани, 1247 - 1318 гг.) был официальным историком ильханов династии Хулагидов и великим визирем монгольского правителя Газан-хана. Основной труд Рашид-ад-Дина - «Сборник летописей» («Джами ат-таварих») - был написан, по мнению Д'Оссона, на основании монгольских архивов в Персии (где хранились «исторические отрывки признанной подлинности, написанные на монгольском языке и алфавите»), сведений «ученых различных национальностей», устных рассказов представителей монгольской феодальной знати и отличался достоверностью и критическим отбором источников. И. П. Петрушевский называет Рашид-ад-Дина «точным историком» и, оценивая «Сборник летописей», пишет об «огромной ценности его как исторического источника». Рашид-ад-Дин сообщает не только о подготовке монгольского наступления на Восточную Европу, но и довольно подробно описывает события похода Батыя на русские княжества, в некоторых случаях дополняя и уточняя свидетельства русских летописцев. Основной труд Рашид-ад-Дина, «Сборник летописей», неоднократно публиковался в отрывках (публикации И. Березина, В. Тизенгаузена), а в 1948 - 1952 гг. издан в научном переводе, снабженном многочисленными комментариями. Менее достоверны сведения о монгольских завоеваниях другого персидского историка - Джувейни (1226 - 1283 гг.). Труд Джувейни, придворного историка династии Хулагидов («История завоевателей мира»), представляет собой откровенную апологию монгольских завоеваний. Д'Оссон называет Джувейни «панегиристом варваров» и ставит под сомнение ценность его труда как исторического источника. Определенный интерес представляет та часть труда Джувейни, которая посвящена подготовке монгольского нашествия на Восточную Европу (1223 - 1236 гг.). В основном по этому же периоду сообщают сведения «Сокровенное сказание», единственный доступный монгольский источник XIII в., и китайская история Юань-чао-ми-ши, выдержки из которой были опубликованы в 1866 г. Палладием. Фрагментарные записи о походе Батыя, отобранные из китайских источников, имеются в интересной публикации А. И. Иванова «Походы монголов на Россию по официальной китайской истории Юань-ши». Довольно подробно писали о монгольских завоеваниях XIII в. армянские историки. Правда, нашествия на русские земли они касались только мимоходом, но записи об организации монгольского владычества над завоеванными странами, о политике привлечения на свою сторону местных феодалов, о размерах и организации сбора дани помогают выяснить, например, принципы организации татарского властвования и над Русью.


Страница:  1   2 

Скачать работу можно здесь Скачать работу "Татаро-монгольское нашествие на Русь" можно здесь
Сколько стоит?

Рекомендуем!

база знанийглобальная сеть рефератов