Д.И. Менделеев - этюд об ученом

Дмитрий Менделеев

Периодическая система элементов приснилась Менделееву во сне. Уже много месяцев и так и этак раскладывал он карточки, где выписаны были их свойства, чувствовал, есть между ними какая-то связь, должна быть! Накануне целую ночь простоял он у конторки, за которой обычно писал, и лишь под утро, предельно утомленный, не раздеваясь, повалился на диван и уснул. Здесь и явилась ему таблица. Менделеев обрадовался во сне и тотчас проснулся. На первом попавшемся листке набросал он свои великие столбики и сразу понял: нашел!

Он был сторонник изнуряющего стиля в работе, всем доказывал, что непрерывные, долгие и упорные усилия необходимы, даже если это вредит здоровью. В 26 лет, работая над книгой "Органическая химия", он не отходил от письменного стола почти два месяца. Знаменитые свои "Основы химии" писал тоже неистово. Склонившись над бумагой, кричал во весь голос, угрожая математической формуле: "У-у-у! Рогатая! Ух, какая рогатая! Я те одолею!.. Убью-у!" В его трудолюбии, терпении и упорстве была какая-то богатырская русская былинность. И когда называли его гением, он морщился, махал руками и ворчал: -- "Какой там гений! Трудился всю жизнь, вот и стал гений..." Поворчать он любил. В лаборатории бранил студентов: -- "Ни одна кухарка не работает так грязно, как вы..."

В Менделееве удивительным образом сочетались нежность и несносность. Верный признак человеческой доброты -- привязанность к детям. "Много испытал я в жизни, но не знаю ничего лучше детей, -- говорил Менделеев. -- Чем бы и как бы серьезно я ни был занят, но я всегда радуюсь, когда кто-нибудь из них войдет ко мне..." Вечно возился с мальчишками и девчонками, устраивал им праздники, елки, кормил, одаривал. Резкость же своего характера он с улыбкой объяснял тем, что раздражение таить в себе вредно: -- Ругайся себе направо-налево и будешь здоров. Вот Владиславлев (бывший ректор университета) не умел ругаться, все держал в себе и скоро помер...

Однажды он пришел в Палату мер и весов в большом раздражении и накричал буквально на всех, до сторожевой включительно. Потом в кабинете сел в кресло, улыбнулся и сказал весело: -- "Вот как я сегодня в духе!"

Люди, близко его знавшие, говорили, что резкость его натуры более всего угнетала его самого и кричал-то он в общем, на себя. Это понимали те, кто жил с ним или подолгу работал. Может быть, поэтому он неохотно менял прислугу, служителей, лаборантов. Долгие годы у него был свой портной, сапожник, переплетчик. Всемирно признанный ученый, он очень нервничал и волновался на лекциях во время демонстрации опытов. Все казалось ему: не получится, конфуз выйдет. Начинал шептать лаборанту, суетиться. А читал прекрасно. Вовсе не гладко, скорее даже коряво, без пафоса, но в каждом слове билась мысль. Он-то говорил на высоких теноровых нотах, то вдруг переходил на низкий баритон, то быстро, то тянул, останавливался, искал слово. В речи его были удивительно ясные, образные неправильности: -- Гораздо реже в природе и еще в меньшем количестве -- оттого и более дорог, труда больше.

Он мог яростно увлечься, отойти от темы, начать фантазировать и вдруг спохватывался и, оглядев с улыбкой ряды студентов, говорил виноватым тоном:

--Это я все наговорил лишнее, вы не записывайте...

Студенты не просто любили Дмитрия Ивановича, они боготворили его. Экзамены сдавать ему было трудно. Когда принимали вдвоем с Бутлеровым, к Бутлерову очередь, а к Менделееву идти робели. И все-таки очень любили его. Импонировал его убежденный демократизм. Однажды на экзаменах (студенты вызывались по алфавиту) один студент, подойдя к столу, представился: "Князь В".

-- На букву "К" я экзаменую завтра, -- резко сказал Менделеев.

Именно его попросили студенты передать петицию-протест, адресованную правительству. Менделеев отвез ее министру Делянову, который вернул петицию с надписью: "По приказанию Министра Народного Просвещения прилагаемая бумага возвращается Действ. Стат. Сов. профессору Менделееву, так как ни министр и никто из состоящих на службе Его Императорского Величества лиц не имеет права принимать подобные бумаги..." Тогда он ушел из университета. Последние слова его, произнесенные с кафедры, были: "Покорнейше прошу не сопровождать моего ухода аплодисментами по множеству различных причин". Понимал, что аплодисменты грозят его молодым слушателям новыми карами.

Высокий, широкоплечий бородач, с длинными русыми волосами (в нашем представлении Менделеев почему-то чаще всего седой старик), с ярко-синими глазами, удивительно подвижный, весь какой-то заметный, с богатейшей мимикой -- таким его описывали современники. Его племянница вспоминает: "Когда он говорил про то, чего не любил, то морщился, нагибался, охал, пищал, например, в словах "церковники", "латынщина", "тенденция..."

Менделеев прожил большую сложную жизнь. Солидный, известный профессор, отец семейства, влюбился вдруг в девочку, студентку, мучился, плакал, понимал всю безрассудность этой страсти, приговаривал себя не видеть ее, уезжал за границу, усылал ее за тридевять земель, а сам, физически умирая от тоски, четыре года писал ей письма и не отправлял, склады вал в ящик, где хранил завещание. Убегая от самого себя, поплыл в Африку. "По дороге я хотел упасть с палубы парохода в море", -- признался он потом. И вместо Африки примчался к ней в Рим, понял: иначе умрет. Менделеев не только великий ученый, но и сильный русский характер. Я часто думаю, какое удовольствие было бы для большого актера сыграть Менделеева, и удивляюсь, что до сих пор нет о нем пьесы или фильма. Все его интересовало. Англичанин Г. Джонс отмечает его "необычайный интерес к науке в целом". Увлекался отнюдь не только химией, но и изучением природных ресурсов, металлургией, угле- и нефтедобычей, метеорологией, воздухоплаванием, агрономией, громил спиритизм. С гордостью писал: "Сам удивляюсь, чего только я не делывал в своей научной жизни". По средам собирал у себя гостей: ученых, музыкантов, писателей, художников.

Неохотно ездил в гости, редко бывал в театре, но посещал все художественные выставки, дружил с Репиным, Суриковым, Васнецовым, Крамским, Шишкиным. Говорил Куинджи:

-- Много секретов есть у меня в душе, но не знаю вашего секрета...

Когда гроб с телом Менделеева двигался на Волково кладбище, впереди огромной процессии несли таблицу Менделеева -- символ его бессмертия.